Основатель 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 44

— Что значит это твоё «очень рядом»? — переспросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя внутри всё похолодело.

Глава 22

— В соседнем кабинете сидит или как? Или это метафора такая, типа «враг у ворот»?

Вениамин пожал плечами с таким видом, будто объяснял первокласснику таблицу умножения или очевидные вещи.

— Ну, видите, как самая короткая нитка проходит как бы сквозь обе, и Вашу, и ту, что Вас душит? Это значит, что кто-то слабее Вас, какой-то, извиняюсь, мелкий шнырь, шестёрка, пытается Вам навредить. Кто-то, с кем Вы в данный момент, так сказать, состоите в каких-то отношениях. Может, друг, может, союзник или просто тот, кому Вы доверяете. Короче, крыса в ближнем кругу завелась, Владыка. Примерно так.

— И какова точность этих твоих… э-э-э… ниточек судьбы? — спросил я, снова уставившись на три сиротливо лежащие на полу верёвки. А не разводит ли он меня, часом, этот хиппи недоделанный?

Он же, в конце концов, всего лишь «временно исполняющий обязанности», без всяких там «благословений Избранника» и прочих регалий. Вдруг это всё какая-то хитрая подстава, чтобы меня сбить с толку или выслужиться? Хотя, с другой стороны, какой ему резон мне мозги пудрить? Я ему пока ни копейки не обещал, да и пост его не от меня зависит… пока.

— Ну, это зависит от того, кто даёт прорицание, кто его толкует, и от самого метода, — уклончиво начал Вениамин, почёсывая подбородок. — Виоль, она, знаете ли, более чем охотно предоставляет магию прорицания без всяких там фокусов и подвохов, чистый продукт, так сказать. А я, ну, в лучшем случае, пока что на уровне «младший специалист», начинающий специалист. Метод этот, с верёвочками, конечно, не совершенен, но лучше, чем гадание на кофейной гуще. И всё же в своих словах я уверен. Вы, может, и не заметили, Владыка, но, когда я читал заклинание, одна из верёвочек прямо-таки обвилась вокруг другой, как удав вокруг кролика. Для меня это явный знак. Прям как красная лампочка на приборной панели. Значит, богиня явно даёт мне знак.

— Кто-то из близких, — пробормотал я себе под нос, переваривая информацию.

Да кто, ёлки-палки, мог захотеть меня подставить или утопить⁈ У меня, конечно, хватало союзников и деловых партнёров, но никого из них я бы не назвал прямо-таки закадычным другом, за которого готов в огонь и в воду. Может, Герман Дурнев, этот любитель бряцать оружием? Не-е-ет, он, конечно, отморозок и начисто лишён всякого понятия о тонких интригах и подковёрной борьбе, но если бы захотел со мной сцепиться, он бы просто ввёл войска, объявив войну с помпой и фанфарами, и раздавил меня как ботинок таракана.

Да он бы, скорее всего, ещё и за пару недель предупредил, чисто чтобы ему самому веселее было воевать, и чтобы я успел подготовиться. Этот позёр обожает дешёвые эффекты и громкие заявления.

— Могу ещё раз попробовать, если желаете, — неожиданно предложил Вениамин, прерывая мои размышления. — Можем, например, на костях или на муке. Выбирайте, что больше по душе. У нас тут целый арсенал народных методов, от бабушки достались. Ассортимент услуг, так сказать.

Я мотнул головой. Хватит с меня этих шаманских плясок с бубнами на сегодня.

— Не, не надо. И этого, пожалуй, хватит. Звучит, конечно, диковато, как сценарий для передачи на РЕН ТВ, но по крайней мере теперь есть хоть какая-то отправная точка для расследования. А то я уже начал подозревать марсиан или козни мирового правительства.

— Извините, что не смог быть более полезным, — сказал Вениамин с ноткой заискивания в голосе, которая мне не очень понравилась. — Но, если бы Вы, ну, Вы понимаете, Владыка, побыстрее занялись тем квестом от богини, мы бы могли построить этот самый бассейн для гаданий. И тогда, о-о-о, тогда бы мы получали чёткие видения и ответы на все наши вопросы. Прямой контакт с божественной канцелярией, не иначе!

Вот ведь! Опять клянчит бюджет на апгрейд, хитрец!

— Обязательно займусь, как только руки дойдут, — пообещал я, тактично умолчав, что «руки дойдут» в лучшем случае месяца через три-четыре, когда разгребу текущие завалы. Сейчас есть задачи поважнее, чем строительство спа-салона для жрецов с функцией предсказаний. Я на секунду задумался. Бассейн для гаданий…

Погоди-ка!

Когда я официально получил свой «левел-ап» как Избранник, одним из первых бонусов, который выбрал, была защита от прорицаний. Этакая магическая «шапка-невидимка», которая скрывала мои действия и мою территорию от всяких любопытных колдунов с их хрустальными шарами и прочей магической аппаратурой.

И разве любой нормальный Избранник на моём месте не выбрал бы такую фичу в первую очередь? Это же базовая информационная безопасность, как пароль на компе сменить с «12345» на что-нибудь посложнее. Если предположить, что все мои союзники и торговые партнёры, которые тоже Избранники, хоть немного прокачались и не полные идиоты, то они стопудово тоже выбрали бы себе такую защиту от чужих глаз.

А раз так, то это гадание на верёвочках, скорее всего, вообще не про других Избранников! Оно указывало на кого-то… попроще. Кого-то без такой крутой магической «крыши», без божественного антишпионского ПО. Круг подозреваемых резко сужался!

— А знаешь что, — сказал я, оборачиваясь к жрецу. На моём лице, наверное, отразилось какое-то внезапное просветление, потому что он удивлённо моргнул. — Кажется, твои верёвочки действительно ответили на один очень важный для меня вопрос. Спасибо, Веня! Реально помог, старик! Иногда и такая, казалось бы, чушь собачья, как три нитки на полу, может навести на правильную мысль. Главное — правильно её обработать и нужные выводы сделать.

Покинув светоч религиозной и культурной мысли града Веселого я принялся думать.

Значит, за всей диверсией мог стоять кто-то из близких, типа кореш какой-нибудь.

Я эту мысль гонял в башке довольно долго, и, чёрт возьми, в ней имелось куда больше здравого смысла, чем в моей первоначальной теории про Серебряных Шутов. Чем больше я размышлял об их возможном вмешательстве, тем находил её более логичной.

Чтобы провернуть такое, нужно обладать нехилым объёмом информации: знать о моих отношениях со Стенькой Разиной, о напряжёнке между мной и Шилово. И хотя Серебряные Шуты были ворами, кто б спорил, но шпионами… Серьёзно? Были ли они способны настолько глубоко копнуть под мои дела, чтобы попытаться меня скинуть?

Да и вообще шпиону пришлось бы физически находиться на моей территории, а наш с ними договорняк чётко запрещал им даже нос совать за мои границы. Нарушить его они не могут, местная магия, регулятор и тотальный закон мира Исток не позволят.

А вот кто-то, кто окопался рядом со мной, мог бы. Мог знать о моих проблемах, причём не в целом, а в деталях.

Но сколько у меня таких «близких»? В граде Весёлом я бы мог причислить к ним своих советников. Стенька Разина, само собой. Но ей-то какой резон бучу против самой себя поднимать? Бред! Затем Демид Серебрянников… Этот хмырь, конечно, в курсе почти всех моих коммерческих раскладов, но ему-то какой профит меня кидать? Это ж как пилить сук, на котором сам сидишь.

Я запнулся на этой мысли. Не-не-не. Он бы не посмел попытаться меня подсидеть, ведь так? Абсурд! Но, с другой стороны, из всех, кто теоретически мог это провернуть, Демид являлся кандидатом номер один. Он старый интриган, неплохо изучил меня и знал, что лучший способ нанести мне ущерб — это не война, а удар по торговым связям, по логистике. Он знал, что я сделаю всё, чтобы избежать прямого столкновения, предпочитая решать вопросы баблом и договорами. Что-то подобное могло отвлечь меня надолго, заставить метаться, как ошпаренного кота. Но что, чёрт побери, Демид мог с этого поиметь? И что ещё важнее, разве это не было бы грубейшим нарушением клятв, которые мы оба принесли? Это же не просто деловой контракт нарушить, тут всё серьёзнее.

У меня аж в желудке похолодело, чем больше я думал о вероятности такого обмана.

А что, если он просто испугался нашей сделки? Что, если я слишком расслабился, уверовав в нашу несокрушимую дружбу-партнёрство, и не учёл, что нож в спину можно получить и позже, когда совсем не ждёшь? Поначалу эти страхи просто захлестнули, но я сделал глубокий вдох, пытаясь заземлиться, взять себя в руки. Даже если Демид и впрямь играл против меня, он ещё очень далёк от победы.