Основатель 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 48

Демид нахмурился, и впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние.

— Ну, справедливости ради, я бы гораздо лучше контролировал этот заговор, если бы меня внезапно не подсидел мой враг, этот хрен Лука. Мои люди остались на своих местах, но без меня они, похоже, просто импровизировали. Творческий подход, мать его! Я вообще планировал организовать небольшой инцидент, который в случае чего можно быстро урегулировать, а не полномасштабное восстание.

Он на мгновение замолчал, глядя в сторону.

— Морозов, ты ведь не начал войну, правда? Ты же до икоты не любишь войны, а? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Нет, но я находился чертовски близко, — сказал я. — Чертовски близко к тому, чтобы ввязаться в наступательную войну с моим новейшим торговым партнёром сэром Акертоном из Липок. И это было бы крайне хреново. Плюс чуть не поссорился с половиной союзников.

— Знаешь, — заметил Демид, поднимаясь с койки и потягиваясь так, что кости хрустнули. — По крайней мере я не пытался стравить тебя с Германом Дурневым. Вот это была бы катастрофа. И кроме того, я оказал тебе огромную услугу.

— Это какую же? — не понял я.

— Создал бумажный след, который по полной программе компрометирует Правление, — сказал Демид, указывая на письма на столе. — Ты думаешь, я случайно их сохранил? И сэр Акертон наверняка очень заинтересуется узнать, как Торговцы использовали его имя в этой авантюре. Он такие вещи не прощает. Старый лис держит обиды годами.

У меня в голове будто лампочка зажглась.

— А ведь верно, Акертон — дядька вредный и упрямый, как чёрт. А это значит, что он сменит поставщиков, так ведь? Уйдёт от Торговцев к кому-нибудь… поинтереснее.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответил Демид, качая головой. — Ни на йоту. Старый лис Акертон своего не упустит, а у него контракты на полконтинента. Вот тебе и готовая клиентская база.

Демид разложил передо мной копии тех самых писем. Оригиналы, понятное дело, он заныкал куда надёжнее, чуть ли не вклеил в обложки своих фолиантов.

Аккуратные такие копии, написанные каллиграфическим почерком, чтоб не придраться, доклады Правлению Гильдии Торговцев, подтверждающие его участие в этом, мать его, заговоре.

Там всё расписывалось в деталях, вся схема, и Демид, зараза такая, даже не пытался от меня что-то утаить. Я его тогда пытал с пристрастием часа два, наверное, по каждому пункту, по каждой закорючке. И в конце концов, скрипя зубами, пришел к выводу, что да, этот хитрожопый граф всё ещё на моей стороне. По крайней мере пока ему это выгодно.

Мы просто стали жертвами обстоятельств. Ну или почти.

Заговор-то должен был накрыться медным тазом гораздо раньше, ещё до того, как в Разино начался балаган с восстанием, но внезапная смена караула наверху спутала все карты. Какой-то хрен с горы влез в управление, и всё, Демид уже не смог аккуратно разрулить бучу.

Его план был прост, как три копейки: мониторить ситуацию, подкидывать дровишек в костёр, корректировать приказы по ходу пьесы, глядя, как там селяне себя ведут.

Но Серебряные Шуты, эти клоуны хреновы, взяли и обрубили всю малину. А дальше всё покатилось по наклонной, как снежный ком с горы, вышло из-под контроля к чертям собачьим.

В итоге у руля заговора оказались весьма компетентные ребята, вот только без чёткого центрального управления. А у Торговцев как заведено? Все шпионы, даже самые мелкие сошки, должны вкалывать по полученным приказам, даже если начальство вдруг замолчало, как рыба об лёд. Им, блин, нельзя останавливаться, пока их не поймают за задницу или не дадут отбой. Такой вот корпоративный стандарт, чтоб его. Железная дисциплина, которая в этот раз сыграла против всех.

А ещё дико бесило, что меня оставили в неведении, как какого-то лоха. Демид, чтоб ему пусто было, довел моих людей до ручки, практически стёр с лица земли союзную деревню, да ещё и другого Избранника траванул, но забыл посвятить меня в свои гениальные планы.

Когда я ему об этом сказал, он только развёл руками, даже не прокомментировал. Типа такие дела, что поделаешь.

Если бы я, чёрт возьми, знал обо всей катавасии, уж постарался бы, чтобы шпионов Демида приструнили во время начавшегося хаоса. Стеньке бы тогда ничто не грозило, деревня стояла бы целёхонька, и бедную Сияну не травили бы неделями той дрянью. Столько народу пострадало, столько ресурсов просрано! И все наши нервы, переживания, бессонные ночи, всё это можно было предотвратить.

Причину своего молчания Демид попробовал объяснить так: — Все должны были действовать натурально.

— И я?

— И ты, Сергеич, и ты.

— И ты использовал меня втёмную как пацана⁈

Глава 24

— План требовал абсолютного, кристально-чистого неведения, дорогой мой Алексей, вариантов не дано, пойми. Совершенно никаких. Иначе бы ты что-то сделал или ляпнул, что-то, что выдало бы твою осведомлённость с головой, и всё, финита. В управлении тут же бы просекли, что мы с тобой в сговоре. Знай ты всё, твои реакции были бы… ну, ненастоящими, понимаешь? Театральными, вымученными. И люди, что за тобой наблюдали, не стали бы распускать слухи и байки о твоём искреннем гневе, о твоём реальном таком, знаешь, очень человеческом отчаянии.

Я заскрипел зубами так, что, казалось, эмаль посыпалась.

— Ладно, поехали отсюда, друг мой дорогой, пока ты опять что-то опасное для моей хрупкой психики не заварил. В городе неспокойно, давай отсюда дёргать. Будешь с Ланией прощаться?

— Нет, — буркнул он, — не надо усложнять. Ты уже и так не дал старику выспаться, так что давай двигать как есть.

…

Из-за идиотской забастовки приобрести ему коня (за мой, между прочим, счёт) стало большой проблемой, но мы решили и этот вопрос. А потомпросто открыли ворота изнутри, пользуясь суматохой, и выскользнули в утренний туман незамеченными, словно пара призраков.

К сожалению, его жеребец не имел магического апгрейда, так что в обратный путь мы пустились с обычной скоростью, то есть черепашьим шагом. Долго и мучительно.

Ехали молча. Я думал о том, что есть какая-то более глубокая, более личная причина, по которой он меня не предупредил о своём гениальном плане. Тут явно что-то персональное, не просто «стратегическая необходимость».

— Ты мне не доверяешь, да? — спросил я в лоб, когда мы пересекли мелкий, какой-то занюханный мостик, миновав земли, которые контролировались Манском.

Магия волшебных подков моего Улыбки требовала перезарядки, и мы сбросили скорость до минимума.

Атмосфера, прямо скажем, не располагала к душевным беседам. Дорога шла вдоль мрачных унылых полей со странными, будто больными лесочками.

— Что, прости? — Демид аж поперхнулся дорожной пылью.

— Ты скрыл от меня всю эту хренотень, — повторил я, стараясь, чтобы голос не дрожал от подступающего гнева. — Всю эту твою гениальную многоходовочку.

— Опять ты за своё! — простонал Демид, страдальчески закатив глаза. — Алексей, я не хочу снова это обсуждать. Сколько можно-то⁈

Я пришпорил Улыбку, заставив его поравняться с конём этого интригана. Моему жеребцу такой манёвр не составил труда; спасибо его волшебным подковам, он мог вообще разогнаться до скорости болида. — Нет уж, дорогой, — подумал я, — откровенный разговор нам сейчас нужнее воздуха. Вытрясу из тебя всё.

— Ты скрыл это от меня, потому что в чём-то мне не доверяешь. В чём именно? Ну? Говори! Выкладывай, как на духу!

Демид устало покачал головой, его лицо под слоем дорожной пыли выглядело старше своих лет.

— Тебе не понравится то, что я скажу. Ох как не понравится!

— Тогда это твой долг сказать мне, — отрезал я. — Я могу разозлиться, да, не без того, но мстить не стану, слово мужика. Можешь говорить всё, что думаешь, руби правду-матку без анестезии.

— Это ты сейчас так говоришь, на эмоциях, — пробурчал Демид.

— Просто говори, — отчеканил я, скрестив руки на груди. — Не тяни кота за… Ну, ты понял.