Тактик 3 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 28

Они могли сорвать передвижение наших отрядов, спровоцировать лишние жертвы среди мирного населения или, что ещё хуже, случайно наткнуться на одну из наших ключевых групп и поднять тревогу раньше времени.

«Нельзя начинать основной квест, оставив в тылу неконтролируемых агрессивных NPC. Их нужно либо зачистить, либо запереть в их локации».

Я не намеревался заключать с ними союз. Договариваться с ворами — всё равно, что писать контракт на воде. Сегодня они с тобой, а завтра продадут тебя за пару монет тому, кто предложит больше. Цербер, без сомнения, мог предложить им куда больше, чем мы.

Моей целью был ультиматум. Жёсткий, ясный и подкреплённый силой. Простая просьба о невмешательстве. Они должны были запереться в своих норах и не высовываться, пока всё не закончится.

Вечером, в нашем арендованном доме, я изложил свой план Рэду.

Он слушал молча, его лицо было непроницаемо, как гранитная скала.

— Ты предлагаешь пойти в их логово? Вдвоём? — спросил он, когда я закончил.

— Мы возьмём Мурранга и Хрегонна.

— Ну, не вдвоём, а вчетвером против всей гильдии?

— Мы идём поговорить, — уверенности в моём голосе было немного. Один бог воров Перкидай знал, как пойдут переговоры.

Рэд кивнул.

— Я согласен с тем, что надо убедить их засесть в свои норы и не путаться под ногами. Давай попробуем. В крайнем случае свернём переговоры и оставим их в покое, проигнорируем, хотя я такого не люблю. Сколько у нас осталось времени, Рос?

Я вздохнул. С одной стороны, план готов, и мы готовы в полной мере. С другой стороны, богиня точной даты нам не называла.

— Теоретически, — ответил я. — Завтра бой. Может быть, это «тот самый бой». А может и нет. Она не говорила.

Рэд засопел. Неопределённость давила как на него, так и на меня. Но нужно было исходить из худшего, что всё завертится уже завтра.

И мы пошли. Не просто на переговоры. Мы шли на демонстрацию силы. Каждый элемент этой демонстрации был важен. Рэд — как воплощение несокрушимой мощи. Братья-квизы, чей путь со мной начался ещё в «Волчьем броде» — как символ того, что у нас есть ресурсы и мы можем позволить себе нанять лучших телохранителей в отличной броне. Их необычайно высокий для гномов рост и свирепый вид производили должное впечатление. Я же был голосом этой операции, человеком, который говорит от лица этой силы.

Мы готовились к этому визиту, как к рейду.

Гномы-кузнецы по моей просьбе выдали Муррангу и Хрегонну лучшие доспехи, которые у них были.

Не громоздкие латы, а подогнанные по фигуре кирасы из воронёной стали, украшенные рунической вязью.

В их руках были короткие тяжёлые боевые молоты, способные одним ударом проломить и щит, и череп. Рэд надел свою лучшую броню, а на пояс нацепил два меча — прямой и изогнутый. Судя по потёртости рукоятей, он пользовался ими многократно и уверен в них.

Я же облачился в свой чешуйчатый доспех от Анаи и взял короткий гномий меч. Мы не пытались скрывать, что мы воины. Наоборот, мы подчёркивали это. Мы были не просителями, а угрозой.

Перед выходом я ещё раз проинструктировал их:

— Постараемся разыграть так, чтобы не было лишней агрессии. Всё стоят с пугающим видом. Говорить буду я. Ваша задача: подпирать меня, как самоходки танки… Не важно, что это такое. Вы — моя опора, которая излучает опасность. Пусть они смотрят на вас и понимают, что связываться с нами — себе дороже. Мы должны выглядеть настолько уверенными и опасными, что сама мысль о нападении на нас покажется им самоубийством.

Квизы и Рэд молча кивнули.

Мы были готовы. Четыре фигуры, одетые в лучшую сталь, безмолвно выскользнули с территории стройки, куда мы оборудовали, кроме главного прохода, ещё парочку небольших, тайных и направились к рыночной площади, под которой, по информации от вора Зяблика, находилось сердце воровского мира.

Темнота была нашим союзником.

Лемез готовился погрузиться в тревожный, чуткий сон.

Стража не спешила патрулировать улицы, кое-где пьяные крики доносились из работающих таверн.

Мы двигались быстро и бесшумно, как тени, избегая освещённых улиц. Рыночная площадь ночью выглядела как кладбище. Пустые прилавки походили на надгробия, а ветер, гулявший между ними, завывал, как скорбящая вдова.

Вход в катакомбы был там, где нам и сказали, в самом неприметном месте, в заброшенном погребе старой пекарни, где на полу был деревянный щит-крышка.

Рэд одним движением руки откинул крышку. Изнутри пахнуло сыростью, плесенью и чем-то кислым. Вниз вела скользкая каменная лестница. Я пошёл первым, остальные за мной.

Спустившись, мы оказались в узком, едва освещённом туннеле. Через десяток шагов нас остановили. Из боковой ниши вышли двое. Они были одеты в тёмные кожаные куртки, в руках держали короткие мечи. Их лица были скрыты тенями.

— Кто такие? Пароль⁈ — просипел один из них.

— Ночь темна, но кошельки светятся! — негромко ответил я. Уверенности, что странная, попахивающая идиотизмом, фраза — верный пароль, у меня не было.

Воры переглянулись. Пароль был верным, но наш вид явно не соответствовал образу обычных посетителей их логова. Они колебались.

— Нас ждёт Таурус, — добавил я, не давая им времени на раздумья. — И он не любит, когда его заставляют ждать.

Упоминание имени их главаря подействовало. Один из них нехотя кивнул и махнул рукой, указывая нам путь.

Мы шли по лабиринту древних катакомб. Эти туннели были так стары, что кажется, были построены задолго до строительства большей части города и остались, вероятно, с древних времён.

Стены были сложены из огромных, идеально подогнанных каменных блоков. Воздух был тяжёлым и спёртым.

Вскоре мы услышали гул голосов и увидели впереди свет. Туннель вывел нас в обширное, неправильной формы помещение — центральный зал гильдии.

Зал не пустовал, это было похоже на потревоженный муравейник. Десятки воров, наёмников и прочего сброда сидели за грубыми столами, пили, играли в кости, чистили оружие. Наше появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все разговоры мгновенно стихли. Десятки враждебных, оценивающих взглядов впились в нас.

Атмосфера была настолько напряжённой, что, казалось, её можно было резать ножом. Никто не двинулся с места, но я чувствовал, как напряглись их мышцы, как руки легли на эфесы клинков.

— Здарова, сумеречный народ, — махнул рукой я. — Как бы с Таурусом переговорить?

Я упёрся взглядом в знакомое лицо — вора Зяблика.

Тот несколько секунд соображал, потом нехотя встал и бросил скупое «я провожу».

Он провёл нас через этот молчаливый, полный ненависти зал в небольшую боковую комнату.

Это и был «тронный зал» главы гильдии. На большом боковом стеллаже у стены лежало краденое добро. На полу валялся ковёр, а в углу стояла несколько запертых сундуков. За большим столом, где с неизвестной целью лежала груда одежды, сидел худощавый с бледной кожей старик. Старик смотрел на нас злыми слезящимися глазами. Вероятно, это и был тот самый Таурус по прозвищу Призрак.

Возраст его не угадывался, но он был всё ещё крепкий и жилистый. Его лицо было покрыто сетью морщин и старых шрамов, а маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели хитро, жадно и очень внимательно.

При нашем появлении, хотя мы никак не предупреждали и не договаривались, он не выказал ни удивления, ни страха.

Он просто смотрел на нас, поглаживая рукоять кривого клинка, лежавшего перед ним на столе.

— Кому не спится в ночь глухую? Вы, вероятно, хотели меня видеть, — сказал он, его голос был тихим, но уверенным. — Я слушаю. Но сделайте ваш разговор интересным. Мое время дорого стоит.

Я шагнул вперёд, остановившись в паре метров от его стола. Рэд и квизы встали у меня за спиной, образуя живую стену из стали и мускулов. Я смотрел прямо в хитрые глаза Тауруса.

— Мы не займём много твоего времени, — начал я, намеренно используя «ты», чтобы показать, что не считаю его ровней. — Я пришёл сделать тебе предложение, от которого, как я надеюсь, ты не сможешь отказаться.