Энчантра (ЛП) - Смит Кейли - Страница 58

— Мы просто обожаем вас с Роуином, — захлопала ресницами Глэдис. — Я с самого начала ставила на вас. Роуин не стал бы жениться на смертной, если бы она была бесполезна.

— Я была уверена, что ты не выживешь после первого раунда, — добавила Матильда.

— Я передумала, когда ты бросилась спасать Умбру, — возразила Астория. — Сначала ты мне не понравилась, но… мы обожаем Умбру. Она и Сапфир — наши любимые фамильяры.

— Секс с Роуином потрясающий? — с любопытством спросила Матильда.

— На вид — потрясающий, — вставила Глэдис.

— Я всегда была неравнодушна к нему, — мечтательно вздохнула Матильда.

— А мне больше нравится Грейв, — хищно улыбнулась Астория. — Хочу, чтобы он ненавидел меня так же, как всех остальных. И всю ночь — на матрасе.

Когда девушки увлеклись обсуждением всех деталей Игр — и прошедших, и нынешних, — они снова перешли на свой язык, а Женевьева начала незаметно отступать к двери.

Пробравшись наружу, она застала Роуина как раз в тот момент, когда он заканчивал отмываться.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил он мужчину со страусом.

— Ты знал, что у нас есть фанаты? — спросила она. — Потому что на меня только что напала их группа.

Уголки губ Роуина приподнялись:

— Конечно, у нас есть фанаты. Посмотри на нас.

— Ну да, — кивнула она, откидывая прядь волос через плечо. — Но странно, что они вели себя так, будто мы знакомы. Это у всех так здесь? Даже до того, как ты перестал появляться?

— Когда ты становишься источником развлечения, на тебя начинают смотреть как на товар. Люди судят о тебе по тому, насколько ты их развлекаешь. Именно поэтому я и перестал сюда возвращаться.

Женевьева сжала его ладонь. Он поднял её руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Мы прямо сейчас едем в особняк Нокса? — поинтересовалась она.

Он покачал головой:

— Перед этим мне нужно заехать в одно место.

Магазин, куда он её привёл, был настоящей мечтой. Снаружи — ничем не примечательное здание, а внутри всё искрилось: витрины, полные редких камней и диковинок.

Женщина за стойкой что-то спросила Роуина на том же языке, что и девушки в лавке зелий, при этом бросив на них оценивающий взгляд и одарив обаятельной улыбкой. Роуин махнул Женевьеве, предлагая осмотреться, и наклонился к женщине, что-то прошептав.

Женевьева следила за ним, но её внимание вскоре привлекла витрина. Минут через десять продавщица вынесла коробку из задней комнаты, и Роуин незаметно передал ей что-то похожее на золотые монеты, а затем повернулся к двери.

— Готова? — спросил он.

Женевьева покосилась на коробочку, затем кивнула:

— Теперь точно едем к Ноксу?

Роуин утвердительно кивнул:

— Время навестить мою мать.

Глава 37. ПОДАРОК

Особняк Нокса оказался самым настоящим замком. С башнями, шпилями и чересчур драматичным подъёмным мостом.

— Добро пожаловать в настоящий Ад, — сказал Роуин, когда они сошли с второго парома на каменный причал.

Первый переезд прошёл вполне спокойно, за исключением информации от капитана: если она упадёт в воду, её утопят демонические сирены, обитающие под поверхностью. Женевьева вцепилась в Роуина и не отпускала.

Во время второго переправы он объяснил, что все Круги Ада устроены примерно одинаково: два кольца земли, окружающие центральную, более прочную часть царства, между ними — река. Названия первого потока она не расслышала, но второй Роуин назвал Жадностью и добавил: если из неё выпить, тебя поглотит грех алчности.

На самом внешнем кольце земли, где они впервые оказались, располагалась Окраина — место, где обитали и трудились большинство демонов в каждом круге. Внешний круг населяли более могущественные демоны, внутренний — более могущественные дьяволы. Именно там находился дом Нокса: Ноксиум.

— Он назвал дом в честь себя? — скептически протянула Женевьева.

— Его на самом деле не зовут Нокс, — сообщил Роуин, когда они подошли к железному рычагу у моста. — Мы зовём его так из-за Ноксиума. Дьяволы не используют свои Истинные имена.

Верно. Офелия как-то упоминала, что Салема раньше звали иначе. По его Истинному имени. Но как только Фантазм рухнул, его забыли.

Роуин остановился перед рычагом. Из ручки торчал острый шип, и Женевьева с замиранием наблюдала, как он сжимает его так сильно, что кровь свободно струится по металлу. Затем он дёрнул рычаг.

— Он срабатывает только на тех, кого узнаёт, — пояснил он.

Цепи заскрипели, и мост медленно опустился, открывая путь в брюхо зверя. Замок был оплетён теми же лозами демонической ягоды, что и Энчантра, а архитектурой напоминал дом Силверов. Настолько, что Женевьева заподозрила: в строительстве их особняка тоже приложил руку Нокс.

Когда они наконец вошли внутрь, Нокс уже ждал их у входа.

— Добро пожаловать домой, Роуингтон. Сколько лет, сколько зим, — усмехнулся он, махнув им рукой. — Пикси, принеси нам вина.

— Даже не думай, — отрезал Роуин, пока маленький демон с розовыми хвостиками не успел удрать за напитками. — Женевьева не будет ничего есть и пить, Нокс.

— Ой, простите, — притворно раскаялся тот. — Совсем забыл про это нелепое правило.

Роуин взглянул на него так, словно без слов дал понять: он прекрасно знает, что тот врёт.

— Если ты ищешь Веллингтона и Ремингтона, они в семейном крыле, — сказал Нокс и отмахнулся. — Можете осмотреться. Только ничего не трогайте, если, конечно, не хотите, чтобы вашими руками пообедали мои слуги. И не забудьте, миссис Силвер, перед уходом я хотел бы показать вам своё хранилище.

Роуин сузил глаза, но дьявол не обратил на это ни малейшего внимания, просто подмигнул и исчез.

— Пошли, — буркнул Роуин. — Посмотрим, чем заняты мои братья.

— Роуин? — воскликнул Уэллс.

Они нашли Уэллса и Реми в гостиной восточного крыла замка. Судя по всему, ужин только что закончился: слуги и горничные торопливо убирали подносы и бокалы. Женевьева задумалась, совпадает ли здесь время с Энчантрой.

Реми, до этого развалившийся на чёрном кожаном диване, тут же выпрямился, заметив брата в проёме двери.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил он. — И с ней?

Женевьева нахмурилась. Она была уверена, что у них с Реми вполне нормальные отношения. Хотя, учитывая, что за последние пару дней она вырвала у него изо рта металлический ободок и уронила на него книжный шкаф… возможно, и не очень.

— Женевьева нашла ещё один жетон неприкосновенности. И она моя жена, — сказал Роуин. — Куда иду я — туда и она.

— Как мило, — протянул Реми скучающим тоном.

— Мы пришли сюда, чтобы отдохнуть от Энчантры, — отчеканил Роуин. — Так что не порть всё к чертям.

— Не уверен, что здесь лучше, — вставил Уэллс.

— И… я пришёл повидать мать, — добавил Роуин. — Думаю, она должна услышать о нашей свадьбе. От меня.

— О, только не это, — проворчал Реми, поднимаясь. — Я пошёл спать.

Кулаки Роуина сжались, и Женевьева, прикусив губу, осторожно коснулась его предплечья. Он немного расслабился. Совсем чуть-чуть.

— Мать не спит, я только что был у неё. Отец тоже где-то поблизости. Я как раз вернулся сегодня из Ноктурнии, — сообщил Уэллс.

— Мы слышали, — отозвался Роуин, внимательно глядя на брата. — Что-то интересное в сердце Ада?

— Больше, чем ты думаешь, — тихо ответил Уэллс. — Потом поговорим.

Роуин повёл Женевьеву по сквозняковому коридору. Внутри всё было либо чёрным, либо насыщенно-фиолетовым — цвет глаз самого Нокса, без сомнения его фирменный оттенок. Окна украшали витражи в пурпурных и чёрных тонах, бархатные шторы и жаккардовые дорожки были угольно-чёрными. Даже стены — тоже чёрные.

Роуин остановился перед изысканной дверью в конце коридора. И просто стоял, глядя на неё.

— Роуин? — прошептала она.

Он молчал почти минуту, прежде чем заговорить:

— Я не был здесь так давно… Не знаю, насколько хуже ей стало…