Энчантра (ЛП) - Смит Кейли - Страница 65

Лиса лениво лизнула её в щёку — ласково, по-домашнему.

— Куда ты? — прошептала Женевьева, не шевелясь.

— Найти Эллин, — так же тихо ответил он, поправляя на ней одеяло. — Спи.

Он вышел беззвучно. Щелчок замка раздался слишком резко в темноте — и в то же мгновение её вновь накрыла усталость. Она позволила себе утонуть в ней полностью.

Глава 41. КАК МЁРТВАЯ

Разбудило её кольцо.

Сначала Женевьеве показалось, что вернулись кошмары о Фэрроу. Огонь, который так долго заполнял её сны, вновь вспыхнул, грозя разрушить первую за долгое время неделю покоя. Но стоило ей приоткрыть глаза во тьме, как стало ясно — это не сон. В комнате она была не одна. А жжение на пальце — было настоящим.

— Отлично, что ты проснулась, — раздался голос Грейва у изножья кровати.

Женевьева резко села, сердце заколотилось, как бешеное, в венах плеснул адреналин. Она инстинктивно прижала простыню к обнажённой груди. Умбры нигде не было.

— Как ты сюда попал? — потребовала она.

— Я умею создавать собственные порталы, — напомнил он спокойно.

Ах да. Конечно.

— Где Умбра? — бросила она, уже злее.

Грейв чуть повернул голову влево, и Женевьева проследила за его взглядом — у стены, на полу, безжизненно лежало тело лисы. У неё перехватило дыхание, она выскочила из постели, бросившись к ней. Но, увидев, как грудь Умбры медленно приподнимается… облегчение пронеслось по телу, как глоток воздуха после долгого нырка.

Она обернулась к нему с ледяным взглядом:

— Зачем ты здесь?

— Потому что Нокс подтвердил мои подозрения. Насчёт его чёртовой лазейки, — Грейв скрестил руки. — Я знал, что тут должен быть подвох. Не мог он просто так позволить кому-то выйти из этой Игры, не забрав что-то взамен. И я оказался прав. Нокс рассказал мне всё — как некую «любезность»: только один из нас может избежать службы каждый год. Если Роуин освободится — навсегда — Нокс не будет обязан отпускать никого больше. Мы обречены снова и снова участвовать в Игре, не имея настоящего победителя. Каждый год — возвращение в Ад, к службе у Нокса.

Женевьеву пронзил шок. Нокс действительно продумал всё до мелочей.

— Так что, если кто-то и выберется отсюда к чёртовой матери, — продолжил Грейв, — то это буду я. А это, к сожалению, значит, что твоё время здесь вышло.

— Ты уже пытался убить меня, — напомнила она. — И, как помнишь, не особо-то у тебя получилось.

— Зато теперь я знаю все твои трюки. Эффект неожиданности больше не работает… правда?

Женевьева замерла. Точнее… её парализовало.

— Ну же, — насмешливо сказал он. — Попробуй использовать магию.

Она попыталась — и… ничего. Ни искры. Ни движения. Тело не слушалось вообще. Всё, кроме мыслей, будто выключили. Как будто он держал её в чёрной тишине — неподвижной, безмолвной.

Она попыталась заговорить. Ни звука.

А потом он поднял её в воздух. Без рук. Только магией.

И Реми была права. Грейв был силён. До мозга костей. Женевьева ощущала эту силу в каждой клетке тела. Такой мощью до этого обладали лишь двое: Нокс… и сам Принц Дьяволов.

— Всё закончится, прежде чем ты успеешь понять, — пообещал он.

И в следующую секунду — всё вокруг взорвалось.

Когда Женевьева пришла в себя, она ничего не видела и не слышала.

Комната вокруг была наполнена клубящимися тенями. И среди них — одна вспышка золота. Глаза Роуина сияли.

— Что происходит? — попыталась спросить она, но её голос утонул в раскатах магической энергии, трещащей повсюду.

В следующую секунду кто-то распахнул дверь — и тени рассыпались ослепительной вспышкой света.

— Какого хрена тут происходит?! — взвизгнула Эллин.

Белый свет струился из её ладоней, поглощая тьму Роуина, и тени рассеялись, обнажив происходящее.

— Он пытался её убить, — зарычал Роуин, глядя на Грейва.

— Что нового? — крикнула Эллин. — Вы двое вечно готовы перерезать друг другу глотки из-за какой-то девчонки, с которой знакомы меньше недели. — Она метнула на Женевьеву взгляд, в котором промелькнули извинения. — Без обид.

Женевьева потерла пульсирующие виски:

— Без обид.

На самом деле, она даже частично согласилась бы. Сколько раз она сама подкалывала Офи за то, что та едва не умерла ради симпатичного Призрака с зелёными глазами, с которым провела всего несколько дней? Кажется, она должна извиниться. Потому что любовь не даёт ни малейшего чёрта о времени.

— А если я хочу его прикончить не из-за девушки, — прошипел Грейв, — а потому что он собирается обречь всю нашу семью?

— Что ты несёшь? — нахмурилась Эллин.

— Если Роуин выйдет из Игры, сестрёнка, — повторил Грейв, — остальные будут вынуждены играть каждый год. Без победителя. Нокс сам это подтвердил.

Эллин открыла рот, переводя взгляд с одного брата на другого:

— Охренеть.

— Давай покончим с этим прямо сейчас, — бросил Роуин, сверля брата взглядом. — Я уже говорил тебе, Грейв: она моя. Ты не заберёшь её у меня.

У Женевьевы перехватило дыхание.

Эллин вдруг стала серьёзнее.

— Тебе нужно уйти, Грейв, — сказала она тихо.

Он посмотрел на неё с явным недоверием.

— Играй, чтобы победить, если хочешь, — продолжила Эллин. — Но я не позволю тебе убить её вне Игры. Она мне нравится. И она заслужила право быть частью этой Игры.

Женевьева почувствовала, как в груди расправляется гордость. Небольшое, но значимое признание. Особенно от Эллин.

Грейв долго молчал. И, наконец, к её бесконечному облегчению, отпустил магический захват.

Не проронив больше ни слова, он исчез.

Эллин бросила взгляд на Роуина:

— Возьми себя в руки. Если я собираюсь тебе доверять, мне нужно быть уверенной, что ты хотя бы понимаешь, что делаешь.

И вышла следом.

— Умбра в порядке? — прошептала Женевьева.

Он кивнул, взмахнул рукой в сторону лисы — и Женевьева увидела, как тело Умбры растворяется в дымке.

— Я не смогу вызвать её какое-то время. Пока она не восстановится. Переломы и яд не убивают фамильяров. Не то что, скажем, пираний.

Он вернулся к кровати, притянул Женевьеву к себе и уткнулся лицом в её шею.

— Ты в порядке? — спросил он.

Женевьева кивнула:

— Это была… какая? Четвёртая? Пятая попытка убить меня? Я уже начинаю привыкать. — Пауза. — Ты поговорил с Эллин?

— Поговорил. Ей это не понравилось, но… ты сама слышала. Мы почти у цели.

Женевьева прошептала:

— Всё это — моя вина.

— Нет, — мягко ответил Роуин. — Я начал это задолго до тебя. Ты просто ускорила финал.

Она сглотнула.

— Роуин?

— Да?

— Ты снова назвал меня своей, — прошептала она.

Он отвёл взгляд:

— Прости. Я знаю, ты просила этого не делать.

Прежде чем она успела что-то сказать, он поцеловал её в висок.

— Спи. В этот раз я останусь рядом, — пообещал он.

Женевьева снова устроилась у него на груди, но заснуть в этот раз не смогла. Не из-за нападения Грейва. И не потому, что усталость куда-то ушла.

А потому что всё, что происходило, наконец обретало смысл. И в голове звенело лишь одно:

Она моя.

Она моя.

Она моя.

ШЕСТОЙ РАУНД ОХОТЫ

Глава 42. ИЗБРАННАЯ

Когда Женевьева так и не смогла снова уснуть, они с Роуином отправились в библиотеку. Разговаривали о чём угодно — только не об Охоте. В какой-то момент Женевьева задремала у него на коленях, пока он читал Тёмнейшие желания Дьявола, ожидая, когда наступит полночь.

Незадолго до того, как пробили часы, они направились в бальный зал и по пути столкнулись с Эллин. Спустя мгновение появился Грейв, а за ним — Нокс, играюще подбрасывая в воздух Охотничий Клинок.

Когда началась церемония выбора, и нож сорвался с места, направившись прямо к Роуину и Женевьеве, Роуин поймал его без труда.