Дикое желание (ЛП) - Робертс Тиффани - Страница 15

— Этот воргал не заслуживает вкуса терранской щели. Илджиби может накормить тебя. Подойди ближе и открой свой ротик.

Тарген внезапно вскочил и, прежде чем Юри успела среагировать, бросился на крена. Его тело сильно ударилось о решетку, и он стукнулся о нее головой, отчего металл зазвучал с глубоким лязгом.

Юри ахнула.

Илджиби вздрогнул и упал на задницу, оттолкнувшись ногами от решетки.

Тарген хихикнул. Мускулы его рук, плеч и спины вздулись.

— Держись до конца, крен. Не будь ебаным трусом.

Крен рассмеялся. В звуке слышалась нервозность, несмотря на преграду между ним и Таргеном.

— И что ты сделаешь? На тебе нет ошейника, но ты связан лучше, чем любой из нас.

Воздух в клетке казался горячее, чем раньше, как будто Тарген каким-то образом выделял гораздо больше тепла. Она вспомнила, какой горячей была его кожа после драки в баре, он начал остывать только тогда, когда она обрабатывала его раны.

Тарген фыркнул так громко, что, казалось, задрожали прутья решетки.

— Мне не нужны руки, чтобы иметь дело с такими, как ты — а ты, дерьмо, порожденное скексами4.

— Мы в клетках. Ты ничего не можешь сделать.

Тихим-тихим голосом Тарген сказал:

— Сейчас мы в клетках. Ты не захочешь быть рядом со мной, когда мы выйдем, — он отступил от решетки и повернулся лицом к Юри. Его ноги подогнулись, как будто он собирался сесть, но он остановился, и его глаза расширились, когда он окинул ее пристальным взглядом.

На ее глазах — буквально, так как ее голова была почти на уровне его промежности — его член запульсировал и набух… и расстояние между пирсингами на члене увеличилось.

О да, определенно увеличилось.

И когда его эрекция поднялась вверх, она увидела, что у него был такой же пирсинг и на нижней стороне.

Она никогда раньше не задумывалась о пирсинге на теле парня, но, увидев его на Таргене… он ей понравился. Он ей действительно понравился.

Ее лоно напряглось, а соски затвердели, превратившись в маленькие болезненные точки, отчего она была особенно рада, что прикрыла грудь. Она знала, что сейчас не время и не место, но это не остановило естественную реакцию тела на него.

Его член не слишком отличался от человеческого, за исключением более толстых выпуклостей по бокам ствола и множества маленьких бугорков на нижней стороне головки. Тяжелая мошонка, казалось, почти не съежилась от холода.

Юри подняла глаза и обнаружила, что он все еще смотрит на ее тело.

— Ты голая, — сказал он.

Ее обдало жаром. Она прочистила горло.

— Упф, ты тоже.

— Да, но я это уже заметил.

— Почему ты не сходишь с ума прямо сейчас?

Он пожал плечами и, не отводя от нее взгляда, осторожно принял сидячее положение, опровергая смертоносную скорость, с которой атаковал крена минутой ранее. Оказавшись внизу, он вытянул ноги, расположив их по обе стороны от нее.

Больше смотреть не буду.

— Это ни к чему хорошему не приведет, — сказал он. — Пока нет.

Она скрестила лодыжки и крепче прижала ноги к груди.

— Значит… мы просто ждем?

— Ага. Это даст моей голове шанс перестать кружиться.

Юри приподняла бровь.

— Я уверена, что удары головой о решетку не помогли.

— Нет, это не имеет к делу никакого отношения. У меня от природы твердая голова, — его взгляд поднялся к потолку, и он кивнул сам себе. — Вероятно, это из-за яда пустоты, который ты мне наливала. Он ударил сильнее, чем мог бы онигокс. И, возможно, сыграло роль то дерьмо, которым они нас накачали.

Дротик. Как она могла забыть об этом? Они с Таргеном вышли из «Звездного Транса» на погрузочной платформе и разговаривали, пока он провожал ее домой. Затем она почувствовала, как оса ужалила ее в зад — только это была не оса, а дротик с транквилизатором. Даже сейчас ее задница была в синяках, хотя прохлада пола притупила боль.

— Это мало что значит, но мне жаль, Юри.

Юри нахмурилась.

— Почему? Это не твоя вина.

— Я сказал, что провожу тебя до дома. Если только мы не решим, что это все была тщательно спланированная засада… значит, я конкретно облажался.

— Тарген, я не виню тебя за это. И в тебя они тоже стреляли, верно? Что ты мог сделать?

Он издал звук, который был наполовину ворчанием, наполовину смехом.

— Так и было. Думаю, выпустили в меня четыре или пять дротиков. И ударили меня связкой электрошоковых дубинок. Трудно сосчитать… память довольно нечеткая, и я был полностью сосредоточен на том, чтобы бить кулаками по всему, что находилось в пределах досягаемости.

Неудивительно, что он был весь в синяках. Увидев его в действии, Юри могла только представить, сколько повреждений он нанес, прежде чем нападавшие, наконец, свалили его. И, несмотря на то, что Тарген сделал все, что мог, он винил себя за то, что не защитил ее. От этого у нее защемило в груди.

Юри придвинулась немного ближе к нему, ее движения были ограничены нежеланием выставлять себя напоказ кому-либо из зрителей — особенно Илджиби, чей пристальный взгляд она ощущала на себе как физическое, вызывающее тошноту прикосновение.

— Тарген, тебе не нужно извиняться. Может быть… может быть, это ты здесь из-за меня.

Он рассмеялся, и этот смех звучал так искренне и добродушно, что застал Юри врасплох.

— Мы не так давно знаем друг друга, ты же понимаешь, Юри. Если бы не это, знаешь, я бы нашел какие-нибудь другие неприятности еще до конца ночи. Если ты хочешь сказать, что это не моя вина, то уж определенно и не твоя.

Тарген уперся пятками в пол и согнул ноги, придвигаясь ближе к ней. Чем больше его тело загораживало ей обзор других камер и заполняло ее сознание, тем лучше она себя чувствовала.

Он опустил подбородок, и пронзительные золотистые глаза встретились с ее.

— Я вытащу тебя отсюда, — пророкотал он низким голосом — эти слова были предназначены только для нее. — Я отведу тебя домой.

— Только если и ты будешь в безопасности, — прошептала она.

— Не волнуйся. Я проходил через гораздо худшее, чем это.

Она хотела сказать больше — хотела, чтобы он сказал больше, — но механическое жужжание привлекло ее внимание к дальнему концу комнаты, прежде чем она смогла произнести еще хоть слово.

Тарген поднялся на ноги и повернулся лицом к источнику звука, его движения позволили Юри мельком увидеть открытую дверь в конце прохода.

Высокий борианец с широкими плечами, узкой талией и длинными серебристыми волосами вошел в открытую дверь. Он был одет в пальто из материала, похожего на черную кожу, облегающие серые брюки и высокие сапоги. Дверь с металлическим стуком захлопнулась через несколько секунд после того, как он переступил порог.

Многие из запертых пришельцев отпрянули от края клеток, когда он проходил мимо, отступая в скудное утешение теней, собравшихся у задних стен.

Борианец игнорировал всех, пока не добрался до клетки Юри и Таргена, где остановился и повернулся к ним лицом. У него были точеные эльфийские черты, характерные для его расы, подчеркнутые густыми, резко изогнутыми бровями и скупой линией рта.

— Хорошо, что вы оба проснулись. Значит, мне не придется повторять все снова, — сказал борианец.

— С таким же успехом можно просто открыть клетку сейчас, — ответил Тарген. — Это избавит тебя от множества проблем позже.

Суровое выражение лица борианца не изменилось.

— В тебе много дерзости, воргал. Я уважаю это. Черт возьми, я бы попытался завербовать тебя, если бы ты не вышиб дерьмо из троих моих людей. Уверен, ты понимаешь, что я просто не мог это так оставить. Особенно если замешана терранка.

Его глаза, холодные, бледно-серые, цвета голого тристила, полностью переместились на Юри. Она отпрянула от пристального взгляда, отодвигаясь дальше вглубь камеры, пока не уперлась спиной в прочную стену.

Тарген встал перед ней, загораживая борианца от ее взгляда.

— Ты не имеешь права с ней говорить.

— После вчерашнего представления я знаю, что у тебя крепкий череп, — сказал борианец, — поэтому позволь мне объяснить это простыми словами. Теперь вы оба рабы. Мы подготовили эту партию товара для отправки покупателю на Кальдориус, а вы чуть не задержали наш отъезд. Врикхан не любит ждать свой товар, а мой босс не хочет проблем с этим третином. Ты связался с нами в неподходящее время. Итак, теперь я показываю вам пример и получаю плату за доставленные вами неприятности. Твоя маленькая терранская джи'тас будет стоить больших кредитов на рынке, даже если мы не предложим ее в качестве секс-рабыни, а ты… полубезумный авангардец должен получить несколько хороших ставок на арене.