Дикое желание (ЛП) - Робертс Тиффани - Страница 82

По крайней мере, связь была четкой, несмотря на шум битвы.

— Сейчас я вижу девятерых снаружи, — сказал Кейл.

Кир коснулся пульта управления на запястье.

— Один остался с пленниками.

— Моя предыдущая оценка была низкой, — сказал Кейл. — Это выглядит ближе к сотне. Они используют деревья и камни, чтобы прикрыть свое продвижение.

За грохотом винтовок скексов последовали резкие удары снарядов о скалы, которые становились только пронзительнее по мере увеличения частоты.

С каждым вдохом Ярость Таргена разгоралась все жарче, и свежая энергия вливалась в его мышцы. Звуки битвы звали его, манили присоединиться. У него будет столько крови, сколько он только мог пожелать, если он просто бросится за угол.

— Контрабандисты полностью сосредоточены на атакующих скексах, — продолжил Кейл. — Их позицию можно оборонять. Они еще могут выстоять.

— Они будут уничтожены, — сказал Тарген. — Контрабандисты, должно быть, разозлили их. Когда скексы объединяются в подобный боевой отряд, они не остановятся, пока не уничтожат своих врагов. Они здесь не для того, чтобы охотиться, а для того, чтобы убивать.

— И они не остановятся на контрабандистах, — сказала Юри, беспомощность сквозила в каждом ее слове.

— Нам нужно пересмотреть ситуацию, а вы слишком погружены в этот хаос, — в голосе Кейла появилась стальная нотка. — Вы оба должны отступить.

Тарген стиснул зубы, мышцы напряглись, будто уже рвались в бой. Он пытался игнорировать громовый стук собственного сердца, бившегося в такт предстоящей схватке. Если они с Киром отступят сейчас, у пленников будет лишь два исхода: либо остаться рабами при победе контрабандистов, что маловероятно, либо стать пищей скексов.

Слишком многие товарищи Таргена стали жертвами этих сил — хищного нашествия скексов и медленной, как раковая опухоль, смерти, обещанной рабством. Даже его Юри, которая была для него дороже всех и вся, не смогла прожить свою жизнь, не коснувшись этого.

— К черту все это, — прорычал Тарген — или, возможно, его устами говорила Ярость.

Кир резко повернул голову к Таргену, который почти мог представить, как расширились эти разные глаза за черным шлемом.

— Тарген, там…

— Запускай свой ебаный дрон, — Тарген снова оттолкнулся от скалы, прижимая рукоять своего бластера к предплечью, чтобы удержать нож. — Найди нам другой выход из этой пещеры.

— А если другого выхода нет?

— Мы его создадим.

Если Кир и ответил, Тарген не услышал.

Тарген метнулся за угол и атаковал незащищенный участок баррикады впереди — боккан перешел к своим товарищам по другую сторону укреплений. Лес вспыхивал плазменными импульсами и оранжевыми огнестрельными вспышками, создавая стробоскопический свет, который делал движения фигур среди деревьев неуверенными.

Не замедляя шага, Тарген перепрыгнул через баррикаду. Свет костра у входа в пещеру отбрасывал мягкое оранжевое сияние на спины контрабандистов вдоль линии обороны, создавая почти сюрреалистический контраст с более интенсивными вспышками света от выстрелов.

Ярость нашептывала ему присоединиться к этому хаосу, занять место в качестве его агента, его воплощения. Он мог убить всех этих контрабандистов еще до того, как они обернулись. Убить их, как гребаных животных, которыми они и были.

На этот раз ты со мной, сказал он своей Ярости.

На данный момент эти контрабандисты были единственным барьером между скексами и пленниками. Их убийство сейчас только все усложнило бы.

Тарген заставил себя войти в пещеру. Резкий поворот после узкого входа привел в большое помещение, освещенное интенсивным белым светом. У него создалось впечатление, что вокруг помещения установлены электрические фонари, но это была несущественная деталь. Его внимание сосредоточилось на группе пленников в глубине помещения и контрабандисте, стоявшем на страже над ними. Рука Таргена двигалась сама собой, он метнул нож и бросился вперед.

Одинокий контрабандист дернулся от сбившихся в кучу пленников как раз вовремя, чтобы попасть под траекторию полета ножа, который вонзился ему сбоку в шею. Он хрюкнул и отступил на шаг в сторону. Затем Тарген оказался рядом и ударил ладонью по рукояти ножа, чтобы вонзить лезвие глубже. Изо рта контрабандиста хлынула кровь, и, судорожно вздохнув, он рухнул на пол пещеры.

Легкое движение заставило Таргена развернуться и поднять бластер.

— Это Кир, — сказала Юри, ее голос пробился сквозь Ярость Таргена. — Он там, с тобой.

Тарген убрал палец со спускового крючка и опустил бластер. Он выругался.

— Блядь, предупреждай, если в следующий раз ты пойдешь следом.

Шлем Кира по частям откинулся назад, обнажив лицо. Его брови были низко нахмурены.

— Я так и сделал.

— Тогда говори громче. Гребаные скексы подняли шум.

— Принято к сведению, — с ухмылкой ответил Кир. Он сунул свои бластеры в кобуры и поспешил к пленникам, некоторые из которых отпрянули от приближающегося даэва.

Женщины седхи и илтурия все еще были вместе, точно так же, как и тогда, когда Тарген проснулся в клетке. Женщина-кайтал — которая была заперта рядом с Таргеном и Юри — тоже была здесь, вместе с мужчиной-ажерой, сбежавшим с разбившегося корабля, и молодым мужчиной-борианцем, который сидел в клетке в передней части грузового отсека.

Все пятеро были грязными, голыми и заметно похудевшими с тех пор, как Тарген видел их в последний раз. Их волосы были спутаны, мех ажеры скатался, и у многих на теле были заживающие порезы и ушибы.

Кир присел на корточки, оказавшись на уровне глаз пленников, и сказал:

— Меня зовут Кир, а его зовут Тарген. Вы помните его по кораблю?

Несколько пленников взглянули на Таргена и кивнули.

— Он был в клетке с терранкой, — сказала седхи, зрачок ее третьего глаза расширился и сузился. — Как ты выжил, воргал?

— Неужели я выгляжу так, что меня так, блядь, легко убить? — Тарген направил свое оружие ко входу в пещеру. Звуки битвы снаружи, казалось, усиливались с каждым мгновением.

— Что с терранкой?

— С ней тоже все в порядке. Чертовски хорошо.

— Мы собираемся вывести вас всех отсюда, — Кир снова подключился к управлению на своей наручной броне. — Мой беспилотник провел разведку туннеля в задней части этой пещеры, который ведет наружу. Мы должны действовать быстро.

— Что насчет этих ошейников? — спросил ажера. — Они использовали их, чтобы оглушить нас и выследить.

Кир поднял маленький голографический экран на запястье.

— Минутку.

— С другой стороны движется еще одна большая группа скексов, — сказал Кейл с ноткой помех в голосе. — Контрабандисты сейчас рассеяны и вынуждены обороняться вдоль всей баррикады.

Тарген зарычал, сжимая руки на рукояти бластера.

Должен быть там, сражаться. Там убивать.

Но это говорила его Ярость, раздраженная тем, что ее снова ограничили, что ее держали на поводке. Мышцы Таргена напряглись в попытке сдержать ее. Он был здесь, чтобы защитить этих людей, вытащить их отсюда, сделать то, чего он не делал раньше. И именно голос Юри в глубине сознания помог ему выиграть эту борьбу — ее голос, такой печальный и встревоженный, спрашивающий: Это действительно все, кто остались?

Он чертовски любил ее и собирался убедиться, что она узнает об этом, когда они воссоединятся.

— Вот так, — объявил Кир, постукивая себя по запястью.

Быстрая серия тихих щелчков пробежала по группе пленников — их ошейники расстегнулись. Пленники сняли металлические обручи и бросили их на пол пещеры, ажера и седхи изрыгали проклятия на своих родных языках.

— Всем встать, — крикнул Тарген через плечо. — Нам нужно двигаться.

— Скексы набирают мощь, — объявил Кейл. — Они продвигаются осторожно, прикрывая друг друга огнем.

Блядь.

Если бы этот отряд был доведен до ярости, это могло бы выиграть Таргену и даэвам немного больше времени — скексы были легкой мишенью, когда очертя голову бросались под огонь бластеров, даже для таких придурков, как эти контрабандисты. Но если они предприняли организованную атаку…