Развод. Диссертация лжи - Павлова Дина - Страница 2

– Я на это очень надеюсь, – подмигивает и выходит из комнаты, а я приземляюсь на кровать и начинаю плакать. Ненавижу его! Как же так? Ведь я же старалась все сделать идеально! Я почти растворилась в муже! Да, я ходила на работу, но все свободное время я уделяла Юре! Я делала его жизнь максимально комфортной, чтобы он мог творить, не отвлекаясь!

Внутри все разрывается от боли… Я делала все что он захочет. И даже когда заикнулась о детях, и он заявил, что надо подождать, я не стала спорить. Наступила себе на горло.

И ради чего? Чтобы как только подвернулась молодая девчонка, мне дали от ворот поворот? Чтобы узнать что на самом деле я для Юры не живой человек, а вещь которая подходит или не подходит под его высокий статус?

Я ощущаю себя использованной, и что самое паршивое, если раньше мне казалось, что двадцать девять лет – это не срок, то теперь… Теперь я и правда чувствую себя старой и никому не нужной. Украдкой смотрю на зеркало. Нет, я не сравнюсь с Кариной. Я изначально не такая красивая… А еще я старше…

Но почему сам Юра в сорок семь лет не переживает за свой возраст? Наверно потому что он гений. А гениям можно все.

Глава 3. Карина

Я себя везучей никогда не считала. И то что передо мной возникла перспектива выйти замуж за самого Юрия Давидовича Одинцова… Это такая удача! Я сама себе не верю. Всегда думала, что мне так и придется как дуре жить на зарплату! Но нет, обошлось.

Тот самый счастливый час случился, когда редактор решил, что я справлюсь с интервью на такую сложную тему как трансплантология! А все потому что мой профиль – это социалка. Которую я всю жизнь ненавидела, потому что новостей в этой отрасли – с гулькин нос, а оплата сдельная. Так что я целыми днями обычно обзванивала больницы в поисках интересных тем, пенсионный фонд, детские сады, школы и прочие скучные места.

Настрадалась я конечно. Но и плюс в этом тоже был: из-за того что мне приходилось вариться во всем этом, я разбиралась во многих тонкостях. Так что вопросы я составляла со знанием дела, поглядывая на портрет Одинцова. Ну не сказать что мужик он симпатичный… Седой, какой-то носатый… Нет, на фото он мне не понравился. А вот его регалии заинтересовали… Ну насколько они могут заинтересовать девушку типа меня. Я поняла главное – с такими мне дел иметь не приходилось.

По местным меркам он – звезда. А я работаю на местном портале, поэтому звезд вижу не так часто. То чем я занимаюсь обычно – это скучаю на каких-то плановых совещаниях, а потом высасываю оттуда основное. Там сидят представители местной администрации – скучные пузатые дядьки. И никаких перспективных мужчин. Хотя в какой-то момент я уже начала и на них засматриваться. И тут – чудо!

Хотя сначала я не восприняла ситуацию как чудо. Потому что сидеть и разбираться в чем суть исследований именитого врача, претендента на Нобелевскую премию, так себе история.

Да плевать мне! Но работа есть работа.

В общем, я многого не ждала от этой встречи, и каково было мое удивление, когда оказавшись с Юрием Давыдовичем наедине, я почувствовала такую харизму, что даже всерьез заинтересовалась его работой!

Он рассказал и про то как в его исследовательском институте научились выращивать человеческий орган – трахею, что это сверхсекретная разработка, и на данном этапе он проводит операции у неизлечимо больных людей! И им становится лучше!

Правда есть конкуренты и недоброжелатели. Про Юрия пишут гадости подлые завистники, пытаются похитить разработки, клевещут. Оно и понятно. Такие операции – это прорыв на мировом уровне, это огромные деньги! А секретную разработку украсть все хотят, чтобы самим заработать.

После интервью мы отправились ужинать в ресторан, а после поехали в отель. Нет, я обычно не такая сговорчивая, но… Я оценила его одежду, его машину… Даже боже мой! У него часы стоят как моя квартира! Его запонки дороже всех украшений моих родителей! Он баснословно богат! Да с таким связаться – это бед не знать до самой пенсии! Главное – вовремя забеременеть.

На следующий день он позвонил мне и сказал: «Увольняйся. Теперь ты моя невеста. Мы едем в Пензу». И я… Да. Я уволилась. И поехала с ним в Пензу. Потом в Минск, а потом уже в Мельбурн…

Я понимала, что я рискую. Но работа… Да если что возьмут обратно. А не возьмут – новую найду. А вот таких женихов я больше не встречу.

А теперь – последний этап. Изгнание старой жены.

Жалко ли мне эту несчастную Веронику, сквозь слезы собирающую шмотки? Нет конечно. Почему я должна ее жалеть? Сама виновата. Надо было думать, куда отпускаешь мужа, сопровождать его, а она, видите ли, работала!

– У тебя красивая квартира, – негромко замечаю. Давящая тишина напрягает. На самом деле ситуация все равно не особо красивая. Юра мог сначала жену выгнать, потом меня привести. Но решил видимо сократить время. А вот жилье у него более чем достойное. Просторная трехкомнатная квартира, дорогая мебель из цельного дуба, тяжелые шторы. Юра говорил, что у него в квартире есть свой кабинет, где он иногда работает. И когда он туда отправляется, то его ни в коем случае нельзя отвлекать.

У Юры много загонов и правил. Так что работать мне будет некогда. Но зато появятся деньги, которые я прекрасно потрачу на хорошую одежду и украшения. Я жду не дождусь, когда наконец войду в роль жены. По-настоящему.

– Да, я знаю, – кивает и достает тарелки, – Она мне досталась по наследству от деда. Это не просто дом, здесь жили высшие чины в свое время. Посмотри на эту люстру. Ей уже сто пятьдесят лет!

Я киваю. Да, не сравнить с моим дедом. Все что он мне завещал – это пару ржавых лопат на даче под Тверью. Почему мои родители нищие? Были бы богатыми, я тут бы не сидела вся такая интеллигентная и понимающая и не обещала научиться готовить солянку по рецепту предыдущей жены! Я бы наняла парочку стриптизеров и устроила бы дома настоящий разврат!

Потом объявила бы им что это собеседование и выбрала самого горячего парня со значительным достоинством. И бед бы не знала! Но увы… Еще и эту солянку жрать придется! Не скажешь же что я не люблю супы как вид?

– У тебя такая семья… – восхищаюсь я искренне, а Юра кивает:

– Да, и я поклялся, что смогу всех их переплюнуть! Чтобы никто, ни отец, ни мать… Никто не говорил что мне чего-то не достает! Что я бездарь! Чтобы мое имя было выбито на мраморе!

– А разве родители тебе что-то говорят?

Ставит передо мной тарелку с солянкой.

– Конечно! Они с самого детства мне плешь проели. А вот сейчас ем плешь я. Потому что в отличие от отца, его оперировать в другие страны не приглашали! А вообще, знаешь, – он садится напротив меня. Иногда на Юру накатывает желание пооткровенничать. Если честно, он говорит такие вещи, которые мне в большинстве случаев непонятны, поэтому слушаю я его в пол-уха. Но надо обязательно делать вид, что ты заинтересована!

– Да? – подаюсь вперед.

– Вероника – это не наш человек.

Твою ж дивизию. И фраза-то какая! Не наш! Да понятно что не наш! Вероника точно ко мне отношения не имеет! Однако надо бы уточнить, что Юра имеет ввиду, вдруг и правда что-то важное?

– Она больше тебя не привлекает…

– И это тоже, но… – вскидывает брови, как бы показывая, какую важную вещь он мне сообщить хочет, – Одного врача в семье более чем достаточно.

А это звучит странно. Все-таки мне казалось, что гораздо интереснее иметь партнера-единомышленника что ли. Почему такая категоричность?

– Чем тебе жена-врач не угодила? Это потому что на работе задерживается?

– Нет. Вот это – ерунда. Плевать!

– Тогда что? – я слышу как хлопает дверь спальни, но кажется Вероника еще не закончила свои сборы.

– Потому что мне не нужен под боком человек, который будет за мной шпионить!

Я киваю. Однако… Вот это признание. Так что же это получается, Юра избавился от Вероники, не потому что разлюбил? И так эту солянку жрать не хочется, так теперь и вовсе аппетита нет.