Измена. Ты больше не моя (СИ) - Ярина Диана - Страница 43

Сижу в офисе адвоката. Обстановка строгая: светлое дерево и металл создают ощущение надежности и профессионализма. На стенах висят фотографии успешных дел, дипломы и сертификаты, подтверждающие высокий статус адвоката.

Чувствую, как сердце начинает биться быстрее, нервно поправляю складки на платье.

Сижу на краешке кресла, спина прямая. Волнение охватывает меня с головой, но я знаю, что это единственный шанс решить проблему.

Адвокат замечает мое состояние, вежливо улыбается:

— Чай? Может быть, кофе?

— Лучше просто воды без газа.

Такое чувство, будто сейчас решается моя судьба, и от этого страх и надежда борются во мне.

Адвокат внимательно смотрит на меня, словно пытается проникнуть в мои мысли.

В офисе пахнет бумагой, кофе и совсем немного — парфюмом адвоката. По блестящему столу скользит папка с документами дела. Адвокат говорит сдержанно, как будто успокаивает, но в каждом его слове звучит сигнал тревоги.

— Продавцы не выходят на связь, — замечает он, подвинув к себе папку.

— Что? Они мне проходу не давали, требовали вернуть все обратно, переоформить что-то! С полицией приходили.

— Это тоже, кстати, сомнительно. Я все проверил и…

Его голос звучит спокойно и уверенно, но все равно чувствую, как меня охватывает дрожь. Делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться на словах адвоката, но мысли разбегаются, как стая испуганных птиц.

— Полиция не вмешивалась в это дело. Настоящая полиция, имею в виду. Не ряженые.

— О боже!

Эмоции накрывают меня внезапно.

— Хотите сказать, я нарвалась на мошенников?

— Чистой воды. Именно так они и делают: продают недвижку, потом через какое-то время вдруг появляется справочка о недееспособности того, кто продал квартиру. Купившего начинают прессовать, крутить, давить со всех сторон. Требуют переписать бумаги, иногда обещают вернуть деньги, иногда — нет, в зависимости от ситуации. Все делается быстро, жертве не дают передохнуть. Чаще всего жертвами таких мошенников становятся те, кто покупает квартиру в одиночку. Без супруга, родственников, просто свидетеля или нанятого риелтора.

— Я ведь эту квартиру через агентство недвижимости нашла. У них контора выглядит солидно…

— А потом выясняется, что риэлтор там уже не работает. Это частая практика на рынке. Черные риелторы работают в связке с мошенниками, у них обширная сеть: свои юристы, ряженые менты, приставы, свидетели… Роли расписаны для всех. Работают как цыганский табор, шумно, быстро, пестро… Не дают выдохнуть.

Адвокат делает паузу:

— Вам, Вероника, несказанно повезло, что вовремя обратились за помощью. Иначе бы… — он легкомысленно взмахивает рукой. — Фьють-фьють ваши денежки и недавно купленная квартира!

Я больше не могу сдерживать свои чувства и начинаю говорить, выплескивая все, что накопилось за эти дни. Адвокат терпеливо слушает, не перебивает, и лишь иногда кивает, подтверждая, что понимает меня.

— И что теперь? С этой квартирой!

— А что с ней? — усмехается адвокат. — Вот документы. Все чисто. Она ваша. По закону. Что же касается этой шайки-лейки, то если написать заявление, можно прикрыть лавочку. Шанс есть.

Я жую губу. Есть ощущение, что подо мной подтачивают почву, и вот-вот я провалюсь.

Судиться? Вовлекаться в скандалы и допросы?

Или закрыть глаза и забыть?

Порадоваться, что пронесло?

— Я не готова вот так, с ходу, соглашаться.

Адвокат улыбается:

— Разумно. Дело все-таки хлопотное, а люди нечасто борются за то, чтобы восстановить справедливость. Кому-то это кажется делом второстепенным, рады, что обошлось — и заканчивают на этом. Вот если пострадали, тогда да, чаще ломают копья. Это было сказано не в укор вам, просто такова жизнь и наша человеческая природа.

***

Прежняя я, не прошедшая через жернова сложного расставания, развода и проверки на прочность, обязательно бы приняла поспешное решение.

Не раздумывала бы долго, просто брякнула, что в голову пришло, а потом жалела бы, что ввязалась, поспешила, не обдумала все, как следует.

Я — именно такая, и надо это признать. Я бываю эмоциональной, импульсивной, скорой на расправу и жутко упрямой. Настолько, что могу из чистого упрямства действовать даже себе во вред!

Выйдя от адвоката, я почему-то сразу думаю о Романе. Он всегда был осторожнее, всегда все просчитывал, взвешивал, обдумывал. В нашем браке это иногда меня раздражало настолько, что я думала, будто он вообще ничего не делает! Мне проще было быстренько решить что-то самой, чем дожидаться, пока он все обдумает, взвесит и только потом примет решение.

Я вытаскиваю телефон и набираю номер Романа.

После недавних поздних вечерних, почти ночных откровений мы почти не разговаривали, только по делу.

Будто окончательно поняли, что разбежались и отпустили эту ситуацию.

Без оглядки.

На мой звонок Роман отвечает быстро, будто ждал.

— Ник, привет. Ты как?

— С ума схожу, — признаюсь я, и через паузу добавляю: — Мне нужен совет. Почти юридическая консультация.

— Я же не юрист, Ник. Лебедев вроде толкового спеца посоветовал. Не помог, что ли?

У него голос уставший.

— Помог. Еще как помог. Сразу раскусил, что это были мошенники, хотели быстро отжать у меня квартиру обратно, спешно продать и перепродать, а потом концов не найти, так это обычно делают. Я о другом хотела спросить тебя. Ты же у нас теперь опытный по полицейским вопросам...

Он усмехается моей шутке.

— Давай рассказывай.

Пока я объясняю, что можно прижать этих негодяев за обман, он молчит, слушает. На заднем фоне что-то гудит — возможно, улица или шумное отделение.

— Извини, я как-то не спросила, случайно, не отвлекаю тебя?

— Нет, не то, чтобы отвлекаешь. Знаешь, даже полезно отвлечься. Я как раз тут тоже с одним делом, — говорит Роман. — Ты помнишь нападение на меня месяц назад?

— Конечно, — вздыхаю я.

Он до сих пор не рассказал мне всех подробностей, избегает тему.

К тому же сложно рассказать о том, чего не помнишь, правда?

— Свидетели нашлись.

В его голосе промелькнул намек на радость, но я бы сказала, что это было просто облегчение. В то же время его голос прозвучал озадаченно.

— Это были те, кто купил наш старый дом.

— Что?! О боже, а такая семья приличная! С виду, конечно. Это точно были они?

— Да. Все подтверждается. Я к ним полез. Судя по их показаниям.

— Что-что сделал?

— Полез к ним домой. Наверное, считал, что имею право или черт его знает… Говорят, завязалась драка, и, разумеется, они не хотели… Бла-бла-бла. Но суть в том, что они выкинули меня как можно дальше. Деньги и документы выкинули в мусорный бак, чтобы это было похоже на нападение и ограбление.

— Вот ублюдки! — срывается у меня с губ. — Неужели они не нашли иного выхода, кроме как напасть на тебя?

— Били много и сильно. Я не к тому, чтобы ты меня жалела. Просто озвучиваю, что не собираюсь это спускать им с рук.

Я чувствую, как внутри что-то щелкает: удивление, тревога, немного гордости даже за бывшего. Мир сводится к точке, где пересекаются наши истории даже после того, как мы разошлись.

Это и удивительно, и грустно немного: потому что совсем скоро мы распутаем этот клубок и… разбежимся навсегда?

Глава 49. Она

После этого мы снова возвращаемся к тебе того, стоит ли ввязываться в тяжбу с мошенниками.

— Если ты переживаешь за то, стоит ли бороться, то я думаю, стоит. Всегда должен быть тот, кто первым подаст сигнал, а там и другие подтянутся.

— Ты думаешь?

— Уверен. Думаю, таким способом они обманули многих. Это может стать решающим в деле. Что-то удастся доказать.

— Но это может тянуться годами.

— Да, так. Но ведь не ты будешь во всем этом копаться, правда?

— Будут меня таскать на дачу показаний каждый божий день, бррр… — ежусь. — А я, может быть, вообще, уехать хочу! — вырвалось.