"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван - Страница 802

— Ты же в курсе подозрений Грекова относительно Живетьевых? — уточнил князь.

— В курсе. Но я согласен с ним, что тебе сообщать об этом рано. Источник считается ненадежным и требует проверки. Слишком серьезные вопросы затрагиваются. И в случае подтверждения придется многое менять. Тебе не понравится. Но расскажу я при любом исходе проверки. Либо как анекдот, либо как пояснение, почему все надо срочно менять.

На этом месте прослушку я вынужден был прервать, потому что голова начала буквально раскалываться от боли. Чересчур большая получилась на нее нагрузка. Я прикрыл глаза и отправил на себя Волну Исцеления. Стало полегче, но ненамного.

«Сейчас бы тебе зелья алхимического хлебнуть, которое снимает последствия ментальной нагрузки. Но оно только на третьем или четвертом уровне алхимии идет».

«Почему ментальной?»

«Как почему? Такие варианты прослушки на ментал завязаны. Ты пока недостаточно тренирован, а слушал сразу два канала. А это не двойная нагрузка. Там что-то нелинейное по усилению нагрузки в зависимости от количества каналов».

«То есть на несколько лучше не замахиваться?»

«Понемногу слушать для тренировки стоит. Так долго, как сегодня, на постоянку — нет. Критичных повреждений нет, иначе бы я тебе сказал раньше, но головная боль тебе на сегодня обеспечена. Кстати, у тебя в ближайшее время встанет вопрос, что брать: следующий модуль алхимии или первый — артефакторики. Перерыв после обоих будет примерно одинаковый, в неделю, так что на это ориентироваться нельзя, только на пользу».

Это было совсем не кстати, потому что только добавляло головняка, хотя физическая головная боль после разрыва подслушки постепенно утихала.

На третьем уровне алхимии было столь нужное мне зелье, позволяющее заставить допрошенного допрос забыть. Как выяснилось, там же есть зелье, снимающее боль при использовании заклинаний ментальной группы. Эти несомненные плюсы уравновешивались столь же несомненным минусом: для зелья, вполне возможно, потребуется что-то с Изнанки более высоких уровней, чем у меня есть.

Артефакторика давала же очень много возможностей, столь мне необходимых по созданию артефактов для записи и проигрывания. Но я подозревал, что такая возможность появится отнюдь не с первым уровнем.

Поэтому склонялся в пользу алхимии: недостающие ингредиенты можно прикупить. Во всяком случае один раз — точно. Признание Живетьева можно будет записать на камеру, а сказать он может куда больше, чем мне удастся подслушать. С другой стороны, если подслушивание будет вестись артефактом, по которым у меня есть военная подборка модулей, то информации будет намного больше. Правда, я ее могу в одиночку не переварить. А для Шелагина я пока еще «ненадежный источник», поэтому довериться ему в этом вопросе не могу.

Ну и с артефакторикой у меня еще непонятно что получится, в то время как с алхимией у меня уже точно все хорошо. Примерно это я и высказал Песцу, обосновывая свой выбор.

«Все хорошо? Да ты оптимист, — недовольно фыркнул он. — Чем выше уровень алхимических зелий, тем сложней и дороже их приготовление и больше вероятность ошибки. А значит, процент отбраковки растет. А что касается артефакторики, так у тебя проверка была на кожевничестве — все у тебя с ней хорошо. Сродство есть, иначе бы ты не получил нужные свойства в конечном продукте».

Сродство… Нет бы похвалить, сказать, что у меня на редкость прямые руки, в которые что ни попадет — на выходе имеем качественный продукт…

«То есть ты предлагаешь брать первой артефакторику?»

«Нет. Первой нужно брать алхимию. Объясняю. Там гарантированно будет необходимое тебе зелье, а первого уровня артефакторика тебе ничего не даст, ее нужно будет качать хотя бы до второго».

«Тогда зачем ты меня спрашивал?»

«Чтобы отвлечь тебя от больной головы и заставить шевелить мозгами по другому поводу, — невозмутимо ответил он. — И научить правильно расставлять приоритеты».

Обсуждение фотографий закончилось, и Олег с Лихолетовым радостно распрощался, толкнув меня ногой, чтобы и я не задерживался. Я попрощался, даже не заикнувшись о возможности что-то еще прикупить через Гильдию, потому что все эти покупки были с двойным дном. Как мне показалось, этот факт Лихолетова немного расстроил.

— Ну что? — спросил Олег, как только мы вышли из Гильдии.

Я поставил защиту от прослушивания и ввел родственника в тему, выложив все, что услышал, а заодно похвалив его провидческий дар.

— Да какой там провидческий дар, — отмахнулся Олег. — Просто я знаю, что рода свои ценные вещи могут метить, и то, что ты метку не обнаружил, еще ни о чем не говорит.

— На самом деле, там не метка. Там артефакт, который Живетьева планировала сделать реликвией рода, до конца не довела, но настроиться на него может.

— Да что ты говоришь? Реликвия? Просто праздник какой-то, — обрадовался Олег. — Чем больше нагадили, тем приятнее на сердце. Это надо обмыть. Предлагаю завернуть в тот бар для закрепления эффекта.

— То есть назад поведу я.

— Разумеется. Будет штрафом за несанкционированное воровство.

Олег радостно потер руки, но совершенно напрасно: в бар мы не попали. За сутки его популярность выросла настолько, что место, даже за стойкой, нужно было заказывать заранее. Всем, кроме Огонькова — его хозяин заведения обязался поить и кормить бесплатно.

Охранник на входе, с которым пообщался расстроенный Олег, сообщил, что заведением заинтересовалось княжеское семейство. Княжеский целитель лично поутру выкупил все запасы алкоголя и закусок. Вообще, правильный подход: мало ли где может находиться тот самый фактор, из-за которого слетели блоки. А не найдут — Живетьев решит, что все правильное выпили и съели вчера.

Глава 2

Поскольку я больше не рискнул заниматься прослушкой, опасаясь спалить собственные мозги, то мы оказались совершенно не в курсе того, что происходило вокруг поисков сейфа. Я разве что метки отслеживал, поэтому мог точно сказать, что Живетьева не встречалось ни с Шелагиным-младшим, ни с Грековым, ни с Огоньковым. Зато довольно быстро подорвалась и отправилась куда-то за пределы отслеживаемой мной карты. Скорее всего, к ее внуку просочилась информация о возможном перемещении через Изнанку и глава рода решила, что она сама верней отловит незавершенную реликвию на выходе из Портала и тогда не будет никому и ничего должна.

Метки Шелагина-младшего и Грекова тоже ушли за пределы карты, а Фурсова с Грабиной ничего не знали о ходе поиска живетьевского имущества и, если и обсуждали это между собой, то выражали уверенность, что вора найдут, если уже не нашли, и покарают так, что остальные запомнят это надолго.

Что же касается Огонькова, то, не получив очередной нагоняй, он расслабился и, кажется, уверовал сам в то, что неприкосновенен, потому что герой. Интервью, которые он давал, были пропитаны осознанием собственной важности.

Неопределенность с информацией заставляла постоянно находиться в ожидании проблем со стороны целителей.

На этом фоне разворачивающийся скандал со Шмаковым казался мелочью, не заслуживающей внимания. Тем более что его претензии к тому, что ему намеренно подсовывали негодное сырье, и к тому, что я портил все его ингредиенты, не выдерживали никакой критики и не подтверждались ничем. Хотя сначала декан, а потом ректор были вынуждены реагировать на жалобу и даже лично присутствовать на занятиях, отчего улучшение ингредиентов одногруппников стало не таким легким делом, как раньше. Но все же решаемым, потому что смотрели только за тем, чтобы никто не пересекался со Шмаковым. Отсекали, так сказать, возможность диверсии со стороны группы.

Тем не менее, все убедились, что раздают все нужное студентам из одних и тех же ящиков и баночек, причем Шмаков еще умудрялся оттуда выбирать на свой вкус. Что я к нему близко не подходил, как и остальные одногруппники. При последней его попытке приготовить что-то нормальное мы просто наблюдали со стороны. Но качество шмаковского зелья оказалось несравнимо хуже, чем у остальных, что и было отмечено ректором.