"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван - Страница 822

Вот так, походя, Живетьева распоряжалась судьбами людей, которые ей мешали только по факту своего существования. А еще мне показалось неосмотрительным почти прямо выдавать свои планы в разговорах по телефону, потому что даже я знал, что телефоны прослушивают, и осторожничал.

— Да, на ее звонки больше не отвечаем, — продолжала Живетьева. — Мы, как клан целителей, не приветствуем такого отношения к родовым техникам. Там уж пусть сами Вьюгины разбираются. Она давно уже их, да и нашей она была с натяжкой. … Разумеется. Но это допустимые финансовые потери. Признаться, я подумывала, не оставить ли Аллиному сыну все имущество, потому что она оказалась очень полезной девочкой. … Идиот, да, но она подобрала бы ему умненькую девочку и получила бы нормальных внуков. Что и сделает, если вывернется. А мы со стороны понаблюдаем, как у нее получится.

Интересно, как в таком случае будет объясняться падение силы у Владика? Живетьевы решили дистанцироваться от тети Аллы, предоставив той возможность выпутываться самой. С учетом того, что на имущество Вьюгиных теперь не покушаются Живетьевы, тетя Алла из кожи вывернется, но что-нибудь придумает. Надо будет дяде Володе блок снять в ближайшее время — не оставлять же Вьюгиных на разграбление хитрой акулой Аллой, притворяющейся доброй и отзывчивой?

Живетьева выдала ценные указания внуку и с ним попрощалась довольно ласково, что не помешало ей сказать по окончании разговора, когда внук уже слушать не мог:

— Господи, ни на кого нельзя положиться. Даже самый перспективный наследник при малейшей угрозе начинает скулить и пытаться спрятаться. На кого я оставлю Род? Хоть не умирай, а то после моей смерти пойдут Живетьевы по миру. Но я же пока и не собираюсь.

Дальше она продолжила говорить с собой, но делала это столь тихо и неразборчиво, что я не понимал, о чем идет речь, разве только, что она беседует с самой собой, за неимением лучшего собеседника.

Вернулась она минут через пять после того, как успокоилась и приказала сервировать в гостиной чай, столик с которым вкатили практически одновременно с появлением Живетьевой.

— Заскучал, Илюша? Извини, что пришлось тебя так надолго оставить.

— Арина Ивановна, я прекрасно понимаю, что вы очень занятой человек, и благодарен вам за любую минуту, которую вы можете мне уделить.

Она расплылась в улыбке, которая мне показалась вполне естественной, и предложила не стесняться, наливать себе чай и закусывать пирожками. При этом выглядела она расслабленно-задумчивой.

«Отключай соблазнение, — внезапно зашипел Песец. — Еще немного — и она будет на тебя смотреть совсем по-другому».

Хорошо, что я не воспользовался предложением Живетьевой, а то непременно бы поперхнулся от ужаса. Песец оказался прав: я действительно неосознанно врубил умения, которые получил из модуля соблазнения, очень уж мне хотелось уйти из зоны финансовых интересов Живетьевой. Но лучше уж финансовые, чем такие: во взглядах старой паучихи начала проскальзывать весьма тревожащая меня заинтересованность.

Так что я обрадовался, когда на пороге гостиной появился Шелагин. Он увидел меня и в недоумении застыл, даже нахмурился.

— Александр Павлович, что вы там встали как неродной? — ласково заворковала Живетьева, опять отыгрывая добрую бабушку. — Проходите же, садитесь, чаю себе налейте. Вы не поверите, я сейчас проводила сканирование Илюши, чтобы понять, почему у него вдруг так резко скакнул уровень магической силы.

— А он скакнул? — осторожно поинтересовался Шелагин, присаживаясь так, чтобы держать в поле зрения и меня, и Живетьеву.

— Скакнул, да еще как. До четырнадцати кругов. Но вас должно заинтересовать совсем другое. Я обнаружила некую маскировку, очень умело и аккуратно поставленную. И когда я ее сняла, внезапно оказалось, что Илья — ваш сын.

Она замолчала и сложила руки на коленях, с улыбкой смотря то на меня, то на Шелагина. Для полноты образа ей не хватало разве что вязания в руках и очков с толстенными линзами на носу — тогда была бы вылитая добрая бабушка из детской книжки.

— Но позвольте, не так давно ваш внук проверял Илью и выразил уверенность, что он — не Шелагин.

— Я и так не Шелагин, — напомнил я. — Я Песцов. Для меня слова Арины Ивановны ничего не меняют. Я не считаю вас отцом.

Живетьева прищурилась, скрывая довольный блеск глаз, и ответила:

— Александр Павлович, каюсь, я сама не заметила маскировки при первом сканировании, а я куда опытнее, чем Эрни. И только желание понять, в чем причина скачка Силы у Ильи, заставило меня тщательно вглядываться во все мельчайшие несоответствия. Уверена, целитель рангом ниже этого попросту не заметил бы. Но сейчас, когда маскировка снята, уверяю вас, любой целитель подтвердит родство. Только не спрашивайте меня, как это могло получиться при вашем диагнозе, не отвечу. Но чудеса иной раз случаются, особенно когда двое очень сильно друг друга любят…

Глава 12

Общий разговор не заладился. Шелагин бросил Живетьевой пару уточняющих вопросов, а потом начал гипнотизировать меня. Я на него не смотрел, но понимал, что поговорить придется. Расставить, так сказать, все точки над i. Но, разумеется, не при Живетьевой, которая с таким умилением на нас смотрела, как будто действительно радовалась воссоединению семьи, а не действовала, будучи припертой к стенке.

— Арина Ивановна, вы не обидитесь, если я вас покину?

— Неожиданно, да, Илюша? Прожить до восемнадцати лет и узнать, что твой отец — совсем другой человек, — вроде бы участливо сказала она.

— Я бы предпочел этого не знать.

— Нельзя закрывать глаза на правду.

— Извините, мне нужно все обдумать.

Я встал, показывая, что не собираюсь здесь оставаться.

— Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли в гостиницу, — сообщила «добрая бабушка».

— Я поеду с ним, Арина Ивановна, — решил Шелагин. — Я вам очень благодарен за помощь, но…

— Но пообщаться с обретенным сыном важнее? Разумеется, Александр Павлович, не буду же я вас задерживать.

Она распорядилась подать машину, но ждать в гостиной я не стал, попрощался и вышел, не забыв настроиться на Живетьеву. Шелагин не разочаровал:

— Арина Ивановна зачем вы так? Я предпочел бы узнать это раньше Ильи, чтобы иметь возможность осознать ситуацию.

— Уж простите старушку, Александр Павлович, хотела порадовать вас обоих. Но видно, не вышло, — с деланой досадой сказала Живетьева. — Мое сообщение вас ни к чему не обязывает ни по отношению ко мне, ни по отношению к Песцову. Не признаете, так от меня никто не узнает.

— Благодарю вас, — сказал Шелагин и покинул гостиную, судя по тому, что Живетьева почти тут же начала раздавать команды, требуя проследить за нашей встречей.

Внуку она позвонила уже после того, как мы сели в машину, старательно глядя в противоположные стороны, и выехали из поместья. Я даже начал опасаться, что ничего больше не услышу.

— Эрни, как все прошло? … Да ты моя умничка. Заподозрил, но не стал говорить, потому что не был уверен? Прекрасное объяснение. Шелагин съел? … Ну в принципе так я и думала, что при наличии наследника признавать пацана не будут. Вытаскивать грязное белье на всеобщее обозрение никто не любит. … Да-да, я тоже пообещала молчать. … Именно, они теперь нам со всех сторон должны. А еще будут бояться лишний раз вякнуть против нас — рычаг у нас теперь в руках будь здоров, если не признают.

Она тоненько и противно захихикала. На этом связь оборвалась — мы слишком далеко отъехали. Но я и не ожидал, что они продолжат по телефону обсуждать свои планы: все там было уже пережевано на несколько раз и изменений в ближайшее время не намечалось.

Машина остановилась около нашей гостиницы, водитель повернулся и сказал:

— Господин Шелагин, мне было приказано отвезти вас туда, куда вы скажете.

— Мне нужно поговорить с… с господином Песцовым, — недовольно бросил Шелагин.

— Не о чем нам разговаривать, — сказал я, выходя из автомобиля.