"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван - Страница 826

Привычно глянул на метки. Грабина оказалась в поселке, Фурсова — в академии, а Шелагин — вернулся в Верейск. Поверил значит, что ничего не дождется, карауля выход группы с Изнанки. Странная история. И непонятно, погибли ли наемники, вышли ли из другого Прокола или отсиживаются в каком-то тайном убежище. Последнего я исключить не мог, хотя официально считалось, что построить на Изнанке ничего не смогли. Но если я наткнулся на домик Древнего целителя, то что мешало какой-нибудь группе наткнуться на подземное убежище тех же Древних?

Размышляя на эту тему, а также о том, что могли тащить через проколы, я влетел в потоковую аудиторию, в которой у нас должна была вскоре начаться лекция по экономике. Правильно планировать бюджет собственного Рода — очень, очень полезное умение. Вот подучусь — глядишь, и деньги начнут задерживаться. Или нет? Ведь первое правило любой экономики: деньги должны не лежать, а крутиться, принося новые деньги. И так — по витку расходящейся спирали, потому что когда все идет по кругу, недалек тот день, когда круг сменится на нисходящую спираль, что приведет к разорению рода. Нам с Олегом это не грозило — мы и без того по родовым меркам считались нищими, но на будущее все же стоит иметь представление о работе с финансами. Потому что я был уверен: род Песцовых имеет хороший потенциал.

Наткнувшись взглядом на испуганную физиономию Фурсовой, я автоматом сделал пару шагов в ее сторону, девушка замахала руками, явно пытаясь невербально сообщить, что мне стоит поторопиться. Причину этого я понял через мгновение: двумя рядами выше сидел Шмаков, вокруг которого образовалась зона отчуждения.

— А этот что тут делает? Его же отчислили?

Фурсова потянула меня за руку, притягивая к себе, и прошипела:

— Восстановили уже этого урода.

— С какого перепугу? — возмутился я. — Он опасен для нормальных людей. Его место в зоопарке.

— Вот я и говорю: всей группой меня травили, — страдальчески сказал Шмаков. — Конкуренция она такая конкуренция, ничем не гнушаются. Сговорились всей толпой против меня, потому что наш род в княжестве — ведущий. Вот этот наглый особо усердствовал, потому что и сам как алхимик ничего не представляет, и род его дерьмо.

Я встал, развернулся и пошел к нему. Он затравленно заерзал на сиденьи, но отступить возможности не было, поэтому съежился и вызывающе пропищал:

— Только и умеешь, что кулаки распускать, но тут куча свидетелей, которые подтвердят твою немотивированную агрессию.

— А еще тут куча свидетелей, которые подтвердят, что я тебя вызываю на дуэль. Сегодня, в дуэльном комплексе.

— Вот видите. — Шмаков обвел всех грустным взглядом. — Теперь он вообще хочет меня убить. А все потому, что хочет избавиться от конкурента.

— Шмаков, ты мне не конкурент. Ты даже зачет по технике безопасности не сдал, а когда тебя все-таки допустили до занятий, ничего сделать не смог.

— Вранье, — заныл он. — Вранье и общий заговор.

— Короче, Шмаков, жду тебя после занятий.

— Рад бы тебе показать твое место, но ректор мне лично запретил устраивать проблемы академии. Под страхом отчисления. Так что повезло тебе.

— Смотрю, Шмаков, под тобой уже характерная желтая лужица появилась, — усмехнулся я. — Самое время штаны поменять. Ссыкло.

— От него еще и пованивает, — заметил кто-то из сидевших повыше.

— Не удивлен, — отозвался я.

Кулаки чесались, но пачкать их о такое говно не хотелось, поэтому я вернулся к Фурсовой.

— Как его вообще взяли обратно? — возмутился я. — После нападения на одногруппницу?

— Я отказ написала от претензий, — повинилась Фурсова. — А записи инцидентов волшебным образом исчезли. Подозреваю, что у Шмаковых кто-то в полиции прикормлен, вот и стер. А в академии…

— Я читал, пожар был в серверной. Но с таким количеством свидетелей…

— Шмаковы заявили, что это картельный сговор, чтобы убрать конкурента. Мы же все — представители алхимических родов… — она вздохнула.

— И что, его просто так вернули в группу?

— Нет, перевели в прикладную алхимию. Но там уже тоже все сговорились против «несчастного» Шмакова. Хорошо хоть технику безопасности сдал.

— Да ты что? — удивился я, помня Северигину как непримиримого борца за знания. — Преподша поставила зачет?

— В присутствии отца сдавал. Подозреваю, что Шмаков перед этим всю ночь методичку зубрил. — Она хихикнула. — Слушай, что мы все о Шмакове и о Шмакове? Что у вас с Дариной случилось? Она так переживала, так переживала.

Но произнести «переживала» Фурсова умудрилась так, что только идиоту было бы непонятно, что переживала Грабина за себя, а не за пациента.

— Только по секрету, ладно? Я подозреваю, что она на мне испытала какую-то целительскую методику. У меня сильно скакнул уровень магической силы. За это я ей даже благодарен, но это было жутко больно, и я весь следующий день был не в себе. Ко мне даже целителя в Дальграде вызывали. Но результат порадовал.

— Да ты что? — удивилась Фурсова. — Чтобы Дарина бесплатно сделала кому-то хорошо?

— Поверь, сначала она мне сделала очень и очень плохо. Добровольно я бы на такое не пошел.

— Ну да, целители не слишком щепетильны, — согласилась Фурсова, — не все такие альтруисты, как Огоньков. Кстати, ты в курсе его новой инициативы?

— Какой?

Вчера вроде ничего нового не было, а сегодня мне было не до Огонькова, с утра до новостей я так и не дошел.

— Он создает Лигу целителей, в противовес Гильдии. Для тех, кому важнее помогать людям, чем зарабатывать деньги. Дарина сегодня утром так злилась, когда мне новости пересказывала.

Говорила Фурсова о злости подруги радостно — своим шантажом Грабина превратила сомнительную союзницу в безусловную противницу. А теперь еще выяснилось, что шантаж оказался напрасным. Ничего, Огоньков тоже поначалу не хотел считаться благотворителем. Глядишь — и Грабину перевоспитаю…

— Что-то мне подсказывает, что вступление в Лигу не бесплатное…

— Конечно. Нужно же на что-то ее оформлять, — согласилась Фурсова.

Вот же жук этот Огоньков, все случившееся поворачивает к своей выгоде. Хотя, конечно, противовес Гильдии нужен, и как раз сейчас он мне очень удобен, потому что Живетьева будет отвлекаться еще и на Огонькова, которого недавно почитала букашкой, не стоящей внимания.

Глава 14

После занятий, выходя из академии, я опять наткнулся на Шмакова.

— О, Андрюша, — обрадовался я. — Никак решился на дуэль?

— Он не мог отказаться, не поставив наш род в сложное положение, — послышался сзади вкрадчивый голос. Повернувшись, я обнаружил копию Шмакова, облагороженную возрастом и хорошим воспитанием. — Но возможно, мы смогли бы прийти к компромиссу.

Шмаков понурился и смотрел исподлобья с исступленной ненавистью, которая доставалась мне без остатка. Честно говоря, я не представлял, какой с ним возможен компромисс, но поинтересовался у Шмакова-старшего:

— Ваш сын хочет принести извинения за оскорбления, нанесенные роду и лично мне?

Шмаков-старший снисходительно улыбнулся, показывая, что такой ерунды в шмаковских планах не было.

— Андрей иной раз слишком увлекается, пуская все не относящееся к зоне интереса на самотек, — подпустив в голос сожаления, сказал он, — но мы с вами, как главы родов, такого позволить себе не можем.

— Простите, вы знаете меня, но я не знаком с вами, — намекнул я на то, что разговаривать не очень хотел бы. Интуиция вопила, что самым лучшим вариантом было бы вежливо обойти эту парочку по дуге.

— Прошу простить, — спохватился Шмаков-старший. — Мое упущение. Игорь Сергеевич Шмаков, к вашим услугам.

— Приятно познакомиться.

Он улыбнулся.

— Подозреваю, что вы лукавите, юноша. Мой сын наверняка оставил о себе самые неприятные впечатления. На самом деле он не так плох, как иногда кажется. Но поговорить я хотел не о нем, а о вас. Вы же уже наверняка поняли, как сложно пробиваться одинокому алхимику? Вот-вот, со всех сторон пытаются откусить ваш кусок пирога, а то и отобрать. Один вы не справитесь, вам нужна поддержка.