"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван - Страница 862

Олег понял, что шутка не удалась, и быстро сменил тему, уставившись на место, где только что был мой пространственный карман.

— Эта хрень точно фонить не будет?

— Пока не открою — нет.

— Тогда поехали. Мне еще списываться с Гильдией, если мы хотим в Дальграде побывать в эти выходные.

Олег со вздохом оставил недоделанным пол, и мы загрузились в машину. По дороге назад я прикидывал, что мне нужно из модулей в плане приоритетности. Алхимия с четвертого по седьмой уровень — однозначно, за ней — Артефакторика с Третьего по седьмой уровень. Это уже девять монеток. Магия пространства третьего уровня — десятая. И пока я даже не добрался до стихийных, которых у меня тоже не хватает: нет модулей с магией Воздуха пятого и седьмого уровней, магией Земли четвертого и шестого, к ним магия Металла пятого, шестого и седьмого уровней. Особняком — магия Жизни, которую с пятого по седьмой уровень я тоже пока не нашел. Итого: двадцать один Модуль остался из тех, которые мне нужны для основного развития. Время от времени я, конечно, виляю из стороны в сторону под внезапно появившийся улучшенный вариант от Песца, но уже все выглядит не так безнадежно, как в начале этого пути.

Начинало смеркаться, поэтому по дороге мы опять нигде не задержались, даже к реке не завернули, хотя желание проверить, не выросла ли где нимфея, было, и очень сильное. Но до завтра, если она выросла, с ней ничего не произойдет, а сегодня у нас дела снаружи.

Выйдя из Прокола, я первым делом набросал Олегу список необходимых мне «монеток» и габариты нужного мне «кирпича.» Он пошел списываться с принимающей стороной, а я решил продолжить нарабатывать навыки по взлому и глянуть, что хранит в себе военный сейф. Просидел я над ним допоздна, так и не подобрав ключик. Как только казалось, что я подцепил за хвост нужное заклинание, вся конструкция рушилась и приходилось начинать с самого начала.

«Живетьевский сейф по сравнению с этим вообще как детская поделка», — в сердцах высказался я после очередной неудачи, когда я в очередной раз настраивался на взлом. Кажется, с карьерой медвежатника у меня не складывается.

«А я говорил, что там не защита, а недоразумение, — заметил Песец, — Не нервничай, сделай перерыв. Вскрытие сейфов из нашего времени — это тебе не взлом ваших недоделок. Тебе сейчас перерыв нужен. Завтра со свежими силами возьмешься. Или лучше даже послезавтра.»

Я и сам чувствовал, что уже на пределе, поэтому советом Песца воспользовался. И пошел изучать записи целителей. Полезная оказалась штука. Шло пояснение как на обучение с модулями, так и без них. Меня интересовал первый вариант, поэтому я читал и разбирался допоздна, понимая теперь не интуитивно, а осознанно, как минимизировать трату энергии с целью оптимального исцеления пациента. На базу модулей все это ложилось прекрасно, хотя я и не вышел за пределы описания заклинаний первого уровня. Я бы и дальше изучал, но с моими нагрузками необходимо высыпаться, о чем Песцу пришлось напомнить мне несколько раз.

На следующий день удалось удачно избежать встречи с Фурсовой, зато в академии меня ждал неприятный сюрприз: красочно оформленный мой портрет, под которым значилось «Академия гордится достижениями своих студентов.» А я уж было понадеялся, что к моему успеху отнеслись без особого восторга. Но нет, видно, вчера настолько не верили в единственную за столько лет победу алхимика над курсантами, что не решились меня чествовать, пока десять раз не уточнили. Но если честно, в качестве награды я предпочел бы что-нибудь посущественнее, чем свой портрет посреди холла, потому что утихнувшие было восторги вспыхнули с новой силой — и как в таких условиях прикажете заниматься?

Да еще и явление Грекова вчера подлило масло в огонь. Темников тянуть не стал, сразу спросил:

— Мы правильно поняли, что грековский контракт уйдет к тебе?

— Я не все из их алхимических позиций закрываю, так что ко мне уйдет только часть, — признал я. Скрывать смысла не было: договор мы уже подписали, осталось передать Грекову, после чего информация разойдется дальше.

— Нехорошо получилось, мы же тебя спрашивали.

— Нехорошо получилось бы, если бы я подтвердил, а договора не случилось бы, — возразил я. — Он и сейчас пока не завизирован канцелярией. С учетом отношения ко мне княгини возможны варианты.

— Да, ты ей с дополнительными доходами от Шмакова здорово подгадил, — хохотнул Темников. — Ходят слухи, что он потребовал возврата взятки, после чего окончательно потерял возможность встречаться с княгиней. Теперь для Шмаковых ее никогда нет.

— Сам виноват, — заметил я. — Зарвался и заврался.

— И не поспоришь.

Своими словами про немилость княгини я чуть-чуть смягчил для одногруппников горечь потери возможного контракта, так что отношение ко мне стало спокойнее. У всех, кроме Фурсовой. Той было вообще пофиг на местечковые проблемы местных алхимиков, она явно думала не о них, а о чем-то очень приятном, потому что все занятия на ее лице время от времени возникала счастливая улыбка. И относилась улыбка не к Бизунову, который стал для живетьевской приманки досадной помехой, чего девушка не слишком удачно скрывала, и Роман мрачно зыркал исподлобья на всех, кто ему казался потенциальным конкурентом. Фурсовой на его страдания было наплевать, поэтому она демонстративно уцепилась за меня после окончания занятий.

— Илья, у меня остался важный неотвеченный вопрос по поводу твоей куртки.

— Делаю сам. Дорого. Заказы не принимаю, — коротко ответил я, надеясь, что после столь явного недружелюбия она отстанет.

— Совсем-совсем не делаешь? Или иногда берешь в виде исключения?

— У тебя большие лишние деньги появились?

— Одногруппницам скидок не полагается?

— Маш, у меня нет залежей товаров на складах. Какая может быть скидка на вещь, которая еще не сделана, а на нее уже очередь? И преимущество у постоянных покупателей, берущих по полной цене.

Фурсова если и расстроилась, то не сильно. Ее хорошее настроение испортить чем-либо было очень сложно, и причину этого я узнал, когда мы уже подошли к поселку.

— Представляешь, Дарину переводят в другое место.

— Возвращают в Дальград?

— Если бы. В такую Тьмутаракань отправляют, что даже на поезде не доехать. Только на машине.

Говоря это, Фурсова даже не пыталась показать, что сочувствует бывшей подруге. Ее несчастье она принимала близко к сердцу, но только потому, что то давало возможность порадоваться беде ближнего.

— Из-за чего?

— Внутренние целительские дела. Она не особо распространялась — уклонилась Фурсова от ответа, который наверняка знала.

— Меня Живетьев допрашивал по поводу инцидента в комнате Дарины, помнишь?

— Попробуй забыть. Вопли были, как будто кого-то заживо режут.

— Я сказал, что у меня к Дарине претензий нет.

— Ой, твои претензии Живетьевы как-нибудь пережили бы, у них свои претензии к Дарине были. Куда серьезней, чем возможные твои.

Фурсова выразительно поиграла бровями, непонятно на что намекая. А я сообразил, что если Грабина больше опасности для меня не представляет, то нужно снять с нее метку, чтобы хоть одну про запас иметь, а то пока у меня третьего уровня магии Жизни не будет, приходится обходиться с десятью. И очень неудобно, когда они все заняты.

— Зайду к ней попрощаться, — сказал я Фурсовой. — А то она, поди, думает, что это я на нее наговорил.

— Ничего она не думает, — махнула рукой Фурсова, — Точнее, думает, что самая хитрая. Но когда ты дура, хитрости не срабатывают как надо и тебе прилетает в лоб рикошетом от твоих же выкрутасов.

— И все же я к ней зайду, — решил я.

— Некоторых жизнь ничему не учит, — пробурчала Фурсова. — Тебе бы от нее подальше держаться, а ты лезешь, как будто у тебя запасная жизнь есть.

Пока мы шли по поселку, Фурсова пыталась меня отговорить, но у нее это не получилось, поскольку моей целью было отнюдь не прощание с Грабиной. Простились мы около комнаты Грабиной, Фурсова сразу ушла к себе, не стала дожидаться, когда я постучу. Я дал ей возможность скрыться, а уже после того поднес руку к дверному полотну и приложился пару раз костяшками пальцев.