"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 1220

Каждое его слово приставляло к моей голове новый гвоздик, а горячее дыхание и хватка крепких рук становились тем самым молотком, которые забивали гвоздики в мозг.

Я не знала, что сказать. Одна часть меня рвалась ответить «да» и прямо сейчас побежать собирать вещи. Не думать ни о чем!

Эта часть просто хотела быть рядом с Реем, хотела верить в любовь, и ей было чуждо слово «ответственность». Она не хотела слышать сомнений. Она считала их предательством!

Другая же часть сомневалась, о да. Она говорила, что, скорее всего, мы можем уехать. Хорошо, Рей купит документы… какие-то.

И по ним какой-нибудь Джон Стаут женится на счастливице Джейн.

Вот только блистательный герцог Рейвенс останется холостым. А Адель Харвис перестанет существовать.

– Адель, ты молчишь…

– Я не могу сразу ответить, Рей…

– Не можешь?! – Он отступил на шаг и саркастично усмехнулся. – Вот оно как, значит?

– Да, именно так. И мне странно, что ты ждешь, что я вот так вот сразу соглашусь бежать на край света.

Хотя будем честны, если бы он предложил это раньше – я бы побежала. Единый, я бы забыла обо всем! Я бы не думала о тех, кто от меня зависит, я бы… я бы любила. Очертя голову. Вся в этом.

– А мне странно, милая, что ты отказываешься от всего, что я тебе предложил. Я, как мужчина, предлагал просто быть вместе и любить друг друга в моменте. Ты отказалась. Я, как герцог Рейвенс, предлагал тебе стать моей возлюбленной и бросить к твоим ногам все свое состояние. Ты отказалась. И вот сейчас я снова предлагаю тебе как мужчина… Я говорю, что готов на все ради тебя. Отказаться от всего, что причитается мне по праву рождения и по праву сильного. И ты снова отказываешь! А нужен ли я тебе вообще, Адель?!

– Я не отказываю! Я лишь прошу времени!

– Да?

– Да! Сколько времени ты шел к своему решению, Рей? И сейчас ты не готов простить мне даже легкой заминки?

Несколько мгновений мы пристально смотрели друг другу в глаза. Воздух вокруг словно был горячим и густым. Он с трудом проникал в легкие, а когда все же удавалось сделать вдох, то обжигал гортань.

Внутри меня неукротимо сжималась пружина. Напряжение скручивало все мои чувства в единый канат, и даже я сама не могла разобраться, что именно обозначала эта нить в плотном плетении. Они настолько туго переплелись, что потеряли даже цвет или эмоциональную окраску, став просто одним словом. НЕВЫНОСИМО.

Рей смягчился первым.

– Прости… – Жесткие еще недавно руки вновь стали ласковыми. – Прости, я действительно давлю. Просто я разозлился… отсутствию положительной реакции.

– Мне нужно время, – твердо сказала я и, поведя плечами, сбросила ладони магистра. Чтобы сделать шаг назад, от меня потребовалось огромное усилие над собой.

Мне казалось, что этими отступлением я рву какие-то тонкие нити между нами.

– Время? – Он взъерошил волосы, и в темных глазах инквизитора вновь мелькнула злость. – Хорошо. До ночи определишься?

– Что? – с нервным смешком уточнила я.

– До ночи, – терпеливо повторил магистр. – Если ты забыла, Адель, у меня скоро свадьба. И хорошо бы нам уйти не накануне.

– Нет, до ночи не успею.

Я бы и собраться не успела, если уж про это говорить. Хотя как Рей уже говорил – хватай панталоны, а остальное докупим! Или это Сара?

– Тогда сколько?

– До конца недели. Может, раньше. Если что, я отправлю послание.

– Серьезно? Я предлагаю то, что ты и хотела, а ты до конца недели собираешься думать, соглашаться ли!

– Рей…

– Я снова давлю, да? Прости. Я подожду. – Он вновь приблизился и, взяв мое лицо в ладони, наклонился и коснулся губ медленным и таким томительно нежным поцелуем, что маленькая девочка внутри меня расплакалась от счастья и нежности. Она была нужна, она чувствовала это всей кожей, каждой клеточкой, и это было восхитительно.

И я не удержалась. Губы дрогнули, ответив на поцелуй.

Несколько мгновений, которые он длился, превратились в вечность. Сладкую, пряную, в которой так просто во все верить. В которой так хочется во все верить.

Рей отодвинулся, с долгим вздохом потерся носом о мой висок и шепнул:

– Я буду ждать.

А после, не оборачиваясь, вышел.

Я стояла, смотрела на широкую, красивую спину, и мне хотелось все бросить и кинуться за ним. Сказать, что я согласна. Прямо сейчас! Даже без запасных панталон, ведь что есть панталоны, когда любовь.

Но я стояла. Смотрела. Пружина медленно разжалась и грозилась пролить напряжение слезами.

Помешал этому один момент.

Скрипнула створка окна, а после веселый голос спросил:

– Можно? Было очень неловко залезать в процессе такого душераздирающего разговора, хотя честно, мне очень хотелось!

– Лаор?!

– Здравствуй, куколка, – отсалютовал мне инкуб, перелезая через оконную раму на подоконник и ни капли не переживая, что, вообще-то, второй этаж. – Я рад, что ты сохранила остатки мозгов.

– И панталоны, – мрачно вступила в разговор Сара, залетая в окно вслед за Лаором. – В такой ситуации за них стоило держаться с удвоенной силой, Аделька. Но ты справилась, ты молодец.

– И давно вы там?..

– Почти с самого начала. – Инкуб отряхнулся, подарил мне лучезарную улыбку и развернулся на звук открывшейся двери. В проеме появилась служанка, нагруженная подносом для чаепития. – Бетси, дорогая, сколько лет, сколько зим!

Поднос встревоженно звякнул, но это единственное, чем моя профессиональная шпионка позволила выдать свои эмоции. Она поставила его на столик, аккуратно смахнула салфеткой невидимую крошку со стола и по-светски осведомилась:

– Как понимаю, его я ТОЖЕ не видела?

– Правильно понимаешь, – со вздохом ответила я, вовсе не желая, чтобы господин Ин-Куэб фигурировал в доносах лорду Ибисидскому.

– Будет исполнено.

Полная сдержанного достоинства, горничная удалилась.

– ТОЖЕ?! – шуточно поразился инкуб. – Дорогая, я не первый, кто залезает в твое окно? Если ты понимаешь, о чем я?

Он так многозначительно поиграл бровями, что не поняла бы разве что полная дура.

– Это она о магистре! – пропищал голосок Мареллины, которая вышла из-за комода. – С которым ты, конечно же, не собираешься никуда бежать, не так ли?

Не так ли.

– Конечно же не собирается, она таки не дура! – авторитетно выдала Сара. – Знаем мы таких. Наобещают с три короба, увезут от родни, обесчестят, а потом поминай как звали!

Книжуля всхлипнула с таким трагическим надрывом, что воцарилась пауза, а после мышь придвинулась поближе и, коснувшись лапкой грустно повисшей закладки, спросила:

– Неужели с тобой такое было?

– Так заметно? – шмыгнула носом Сарочка.

– Вообще, да.

– До сих пор стыдно.

– Ты не виновата в том, что случилось!

– Да кто еще, Марель, да кто еще?! Не стоило обещать столько всего мальчику.

– Так… в смысле?

– Да в прямом. Познакомилась я как-то на курорте с юношей. Вспыхнула любовь… горячая, трепетная, вечная… недельки на две, как оказалось. Но я сдуру уже позвала его с собой. Ну он и пришел сквозь злые ночи! Дурак.

– Я… я даже не знаю! У меня нет слов! – негодующе встопорщила усы Марель.

А вот инкуб, наоборот, заинтересовался, сел в кресло у стола и с живейшим любопытством спросил:

– И что потом?

– Помидоры любви завяли почти сразу, как только мы приехали. Он почему-то оказался не готов к детям, а я немного забыла про мужа.

– Мужа?! Еще и муж был?!

– На тот момент уже почти бывший! – защищалась Сарочка. – Я как раз поехала в Гагры лечить разбитое грядущим разводом сердце. А когда вернулась, он почему-то передумал!

– Ну, Сара… – покачала головой мышь.

– И чем все кончилось? – тут уже заинтересовалась я.

– Чем, чем. Разочарованием. Пламенная любовь временами хороша исключительно на расстоянии. Как огонь, понимаешь? Если сунуться слишком близко к открытому, дикому пламени, то оно может внезапно усилиться и спалить тебе как минимум брови. Как максимум – долго еще раны от ожогов зализывать будешь. С тем мальчиком я поступила не очень красиво. Очаровала, поманила… да и сама влюбилась, да. Но, понимая, что у нас нет будущего, все равно позвала. И в итоге я просто удостоверилась, что была права, а он получил болезненный урок. В конце концов, из той истории он вышел с разбитым сердцем, а я с новым мужем.