"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 1250

Потому что Лаор сейчас полез туда, куда даже я не собиралась ходить еще несколько месяцев как минимум! Чувства к Рею – это нечто томное, темное, сладкое до безумия и вызывающее привыкание. То, что хочется ощущать снова и снова. То, ради чего хотелось бы бросить все и рвануть на край света.

Они иссушают, выматывают, оставляют от тебя лишь функционирующую оболочку, которая по какому-то недоразумению может жить дальше. И вполне успешно, кстати. Ходить, смеяться, решать проблемы, чаи гонять… вот только эти чувства – они все равно тлеют где-то в глубине души. Как огоньки. Ты бережешь их от ветра, но стоит лишь дунуть, как пламя разгорится вновь.

И оно вспыхивало. Раз за разом.

Я говорила, что не согласна на его условия. Я закрывала остатки своей выгоревшей до углей любви на семь замков. Но он приходил вновь. Сносил мои стены. И я строила их заново.

А тут вроде как попрощалась. Вроде как завтра я окончательно провожу свою первую любовь в счастливую женатую жизнь. А тут Лаор со своими вопросами!

– Бери себя в руки, – жестко сказал инкуб. – Тут на столе чайничек есть. К твоему счастью, уже остывший. И если ты не перестанешь искрить, то чайник окажется у тебя на голове.

– А знаешь, где он потом у тебя окажется? – едко спросила я в ответ. А потом прикрыла глаза, несколько раз громко выдохнула и уже почти спокойным голосом сказала: – Дай мне минуту, и я буду готова к диалогу.

Инкуб развернулся и занял гостевое кресло.

А я дышала. Медленно, размеренно…

Когда открыла глаза, то уже почти успокоилась и с некоторой досадой заметила на платье несколько крохотных дырочек с опаленными краями. Я так нарядов не напасусь, если каждый встречный-поперечный будет меня бесить…

А вот кресло, кстати, не пострадало! Неужели мэр при заказе мебели подумал про мои милые особенности?

– А ты молодец, – вдруг сказал Лаор. – Очень быстро пришла в себя и даже не попыталась меня убить. Возможно, у рода Харвисов появилась действительно достойная глава. Недаром бабка Мириам так с тобой носится. Чует преемницу, по всей видимости.

– Нет уж, после смерти я своему роду служить не намерена. – Я с нажимом потерла виски. – Что касается твоего вопроса: да, у меня есть чувства к Рею. Прошло слишком мало времени для того, чтобы все исчезло окончательно, несмотря на его свинское поведение.

– Я тебе скажу больше: скорее всего, ничего пока не исчезло именно благодаря его свинскому поведению, – хмыкнул Ин-Куэб. – Помнишь, я тебе рассказывал о своих любимых методах? Тебя разводят на эмоции примерно в том же ключе.

– Для чего ты устроил допрос? Да еще и в таком стиле.

– Я тебе не нравлюсь, – спокойно пояснил инкуб. – А я нравлюсь практически всем женщинам, у которых биологически еще работает либидо. И даже к бабушкам у меня есть свой подход!

– Избавь от подробностей!

– Хорошо. В общем, даже влюбленные девушки все равно мне симпатизируют… так что твое равнодушие в высшей степени странно для меня. Разве что сказывается кровь нечисти в твоих жилах. Все же Сал-Андры очень плохо поддавались воздействию инкубов или суккубов.

– Есть еще и суккубы?

– Насколько я знаю, на службе у инквизиции только одна суккуба. Тридцать лет назад бежала из Тиоса во время переворота в клане Ин-Суэб. Раньше там правили женщины, но на определенном этапе случился межгендерный конфликт… который усугубился тем, что новоявленный глава Ин-Суэбов умудрился сдохнуть спустя год после окончания дележа власти. Это очень подкосило их позиции.

– Так, стоп-стоп-стоп! Боюсь, что исторические хитросплетения Тиоса – это не та информация, в которой я срочно нуждаюсь.

– Хорошо, – с улыбкой кивнул Лаор. – В общем, я удостоверился, в чем хотел. Желаю тебе завтра хорошо погулять на свадьбе! Заодно узнаешь, одержимый ли наш мэр.

– Только завтра? – расстроенно спросила я.

– Да, – кивнул инкуб и вытащил из-за пазухи тонкую цепочку с прозрачным кристаллом на конце. – Вот детектор. Если он станет красным – мэр одержимый. Если зеленым – значит, чист.

Он положил штучку на стол и откланялся.

А я еще с полчаса невидяще смотрела перед собой и перекладывала бумаги и безделушки на столе. Вроде бы в попытке убрать и систематизировать, но на деле просто занимая руки.

После эмоциональной вспышки пришло опустошение.

Когда я выбралась из прострации, то за окнами было темно. По идее, пора спать, но я вдруг ощутила голод. Звать слуг было неловко, потому я поднялась и, сотворив маленький светлячок, отправилась на кухню.

Путь был неблизким. Кабинет располагался в дальнем крыле, и чтобы дойти до кухни, нужно было миновать пару коридоров, несколько анфиладных залов и спуститься по лестнице в холл. А оттуда пройти через столовую в очередной коридор и уже оттуда попасть в царство кастрюль и сковородок.

Дом был тих и пуст. Это даже мне нравилось.

Правильно я сделала, что пошла сама.

Я распахнула дверцу холодного шкаф, и прошлась взглядом по полкам, раздумывая, хочется ли мне чем-нибудь перекусить. Но не найдя ничего уже готового к употреблению, взяла лишь кувшин с молоком. Налив себе полную чашку, вернула обратно.

Сделала глоток. Затем второй. На третьем подумала, что было бы хорошо сварить какао…

Это произошло внезапно.

Я сразу заметила изменения: по полу прошелся сквозняк, а магический огонь в камине будто бы покрылся тонким слоем инея. Теплый красный сменился на синий и холодный. Потусторонний.

Но не это меня напугало, а уродливые тени с зияющим провалом вместо рта, внезапно выползшие со всех углов. От неожиданности у меня выпала из ослабевших пальцев чашка. Раздался звон, ничуть не напугавший незваных гостей. Молоко расплескалось.

А тени поднялись до потолка, начали хаотично двигаться, направились в сторону лестницы. А одна из них и вовсе закружилась надо мной.

Я начала медленно отступать, бессознательно шаря рукой по фасадам кухонных ящиков. Распахнула один из них и с досадой отметила, что там хранились сковородки, а не ножи. Хотя ножи, наверное, в выдвижных?..

Мои поиски прервал потусторонний вой. Я схватила за ручку ближайшую сковородку и прижала к груди.

Вой повторился откуда-то справа, и в кухню ввалился отчаянно ругающийся лакей. Он посмотрел на меня бешенными глазами и выдохнул:

– Бегите, хозяйка! Это нечисть… прорыв. Я такое уже видел в детстве!

Висящая нам нами тень оглушительно завизжала и налетела на мужчину. Окутала и снова отпрянула, оставляя после себя мелкие царапины… и совершенно ополоумевшего от страха человека.

Достаточно сказать, что после этого он выпрыгнул из окна кухни, высадив раму своим телом.

Повисло молчание, но отнюдь не тишина. Я слышала, как из глубины дома раздается то вой нечисти, то крики слуг. Сама же стояла напротив туманного пятна, сжимала в руках сковородку и не знала, куда деться.

Ужаса не было – здравый расчет. Эта иномирная гадина как раз зависла между мной и выходом из кухни. Прыгать в окно, как лакей? Оно ощетинилось разбитыми стеклами. Открывать другое? Сейчас зима, потому окна как следует изолированы, их так просто не распахнешь.

Пока я думала, нечисть резко налетела на меня и… зависла в полуметре. И такое ощущение, что пристально разглядывала. Она меня, а я ее.

И правда туман, у которого есть лишь пасть.

– Печать-с-с, – прошипела эта самая пасть. А после развернулась и скрылась в противоположной стене.

– Печать, – эхом повторила я, прижимаясь спиной к кухонным ящикам, потому что ноги вдруг стали мелко подрагивать. – Печать.

А Сара еще размышляла, зачем ее нужно было ставить. Кому нужно было показать, что конкретно эту ведьму жрать нельзя. По крайней мере пока.

Вот они ответы.

Но я бы предпочла оставить этот вопрос без них.

– Соберись, – прошептала я и крепче сжала ручку сковороды. – Нужно идти.

Для начала воссоединиться со своими. В спальне у меня гримуары, да и Лаор проживает на втором этаже. Нужно идти к ним.