"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 1620

Ада с ухмылкой наблюдала за моим перебранками с военными. В отличие от меня, она ни с кем не спорила и молча выполняла все требования.

Покончив со всеми делами, мы получили пять минут свободного времени, которые я потратил на поиски мохнатого друга. Этот обормот обнаружился возле палатки Семецкого. Задняя лапа перевязана — видимо, профессор подлечил рану, полученную в схватке с котами. Но на меня он не реагировал по другой причине. Дрых, как собака, налопавшись какой-то каши.

— Э, охеревшее создание! — Я легонько пнул Жухлого под зад. — Подъём, нас ждут великие дела.

Волчонок от неожиданности резко подскочил и даже попробовал рычать. Но затем узнал меня и на радостях едва не сбил с ног, закинув лапы на плечи. Пару раз даже успел в рожу лизнуть. Однако я быстро прекратил этот дебош, ибо из пасти у него воняло так, что впору противогаз надевать.

— Ну всё, всё, хватит скакать. Ты же не кенгуру, в самом-то деле. — Я потрепал Жухлого по загривку, пытаясь таким образом удержать от очередного прыжка. — Ты опять, что ли, вырос? И когда только успеваешь? Да на тебе скоро верхом можно будет ездить. Всё, всё, успокаивайся давай, нам на задание пора.

На шум из палатки выглянул Семецкий.

— О, Евгений, очень рад, что вы зашли. Мне нужно вам кое-что показать. А ещё я был бы признателен, если бы вы позволили взять у вас немного крови на анализ.

— Да меня там ждут…

— Ничего страшного, это недолго. Заходите.

Я пригнулся и вошёл в новенькую палатку, которую мы честно экспроприировали в разбитом лагере. Профессор времени даром не терял и уже собрал здесь приличную лабораторию. Всюду стояли какие-то колбочки, стеклянные чашки и много чего такого, о чём я понятия не имел.

— Взгляните. — Семецкий указал на микроскоп.

Я приложился к окулярам, но кроме пятен разного цвета ничего не увидел.

— Заметили? — с довольной рожей спросил профессор.

— Нет, — честно признался я.

— Ну как же, ведь там всё очевидно. Как я и предполагал, наниты не просто спрятались в вашем организме, они что-то перестраивают. А теперь ещё один момент.

Семецкий включил планшет, что-то там потыкал, и теперь изображение пятен бурого цвета отображалось на его экране. Затем он схватил стеклянную трубочку, опустил её в пробирку и, зажав один конец пальцем, забрал немного мутной жижи, которую тут же влил в стеклянную чашку, что располагалась под микроскопом. На экране планшета тут же началось движение.

— Вот! — с восторгом указал на процесс Семецкий.

— Что — вот? — пожал печами я.

— Это клетки рака, — терпеливо объяснил он. — Ваши наниты их натурально пожирают. То же самое происходит с различными вирусами и любыми другими веществами, способными навредить человеческому организму.

— И? — наморщив лоб, спросил я.

— Вы что, не понимаете? Это же панацея!

— Вот только давайте не будем выражаться, вы же приличный человек, — пошутил я.

— Евгений, вы меня расстраиваете…

— Да ладно, я понял, о чём вы. Хотите сказать, что меня теперь ни одна зараза не возьмёт?

— Я вам больше того скажу: мне удалось извлечь немного яда у вашего питомца. Наниты расправились с ним в считаные секунды. Мало того, они каким-то образом восстановили повреждённые клетки. И честно говоря, я даже не представляю, на что ещё они способны. Мне бы электронный микроскоп, чтобы рассмотреть этих крошек в деталях. В общем, я могу с уверенностью заявить, что вы и Ада практически неуязвимы.

— Практически?

— Ну, я не уверен, что вы сможете пережить пулю в голову или в сердце, но…

— Нет уж, спасибо, давайте не будем проверять.

— Простите, — улыбнулся профессор. — Так как насчёт крови?

— Берите, сколько нужно, — засучил рукав я.

— Замечательно! — Семецкий тут же заметался по палатке.

Процедура прошла действительно быстро. А затем я с удивлением пронаблюдал, как быстро исчезла ранка от иглы. Она затянулась прямо на глазах, оставляя на коже крохотную капельку крови.

— Теняев, ёб твою за ногу! Ты какого хера здесь трёшься⁈ — рявкнул на меня лейтенант Коробков, как только я выбрался из палатки. — Мы тебя что, всем составом искать обязаны⁈ А ну бегом к машине!

— Господи, чё так орать-то? — буркнул я. — Мы вроде никуда не опаздываем.

— Чё ты там вякнул? — вытянул шею Коробков.

— Ой, всё, — отмахнулся я. — Своими дебилами будешь командовать. А я — гражданский и тебе не подчиняюсь.

Лейтенант аж побагровел от моей наглости, но крыть ему было нечем. В итоге он просто злобно сопел в две дырки, пока сопровождал меня к транспорту. Все остальные были уже на месте.

Я подтолкнул Жухлого под зад, помогая ему забраться в багажник, и запрыгнул на третий ряд сидений вездехода, чтобы волчонок не нервничал и имел ко мне постоянный доступ. Место рядом тут же заняла Ада, мило мне улыбнувшись.

Уж не знаю, как там было раньше, но всё-таки наша техника в тысячу раз лучше и удобнее любой зарубежной. Поговаривают, что в одно время наш автопром пребывал не в лучшем состоянии и многие жители необъятной предпочитали передвигаться на иномарках. Лично я такого не застал.

Подвеска прекрасно проглатывала все неровности, заставляя нас слегка покачиваться из стороны в сторону, но критичной болтанки всё же не наблюдалось. А гнали мы с довольно приличной скоростью: километров под шестьдесят в час. С другой стороны, маршрут пока проходил по скальному плато, которое в сравнении с лесополосой можно смело назвать ровным.

Нам пришлось сделать немалый крюк, объезжая ущелье. К останкам корабля, на котором прибыли на Элпис учёные, мы подъехали спустя сорок минут. Для сравнения, пешком, через горную реку, добраться досюда можно было за полтора часа. А наша скорость раз в десять превышала человеческую. Правда, как только мы въехали в лес, она значительно упала, а заодно возросла и болтанка.

Рядом с Адой угнездился какой-то сержант, который сильно раздражал меня тем, что каждый раз хватал девушку за ногу, когда его к ней кренило. И ведь он спокойно мог держаться за рукоять на двери, но предпочитал как бы ненароком лапать норвежку. Впрочем, она на это не реагировала, отчего я злился ещё сильнее. Может потому, что испытывал подобные эмоции впервые? Ну а где мне было влюбляться? Не в тюрьме же, в конце-то концов. А в молодости до этого как-то дело не дошло, всё моё время было занято тренировками и стремлением заполучить чемпионский пояс. Нет, девочки, конечно, имелись, но как-то так… больше для удовлетворения плотских потребностей.

И когда я впервые ощутил учащённое сердцебиение рядом с Адой, то натурально растерялся. Я и сейчас не до конца понимаю, что со мной происходит в её присутствии, и уж тем более не знаю, как с этим бороться. Но я стараюсь, держусь, как могу. Любую другую я бы уже давно завалил на лопатки и вдул по самые гланды, а наутро ушёл бы, даже не попрощавшись. Но к ней почему-то боялся даже прикоснуться. И это тоже меня злило.

— Слышь, сержант, — всё же не выдержал и быканул я. — Ты можешь клешни при себе держать?

— А чё я сделал-то? — нагло ощерился он.

— У тебя чё, со слухом проблемы? Ещё раз её тронешь, я тебе руку сломаю.

Боец насупился, но сообразил, что связываться со мной не стоит. И когда его повело очередной раз, он ухватился за спинку впереди стоящего кресла.

— Спасибо, — шепнула мне на ухо Ада. — Он меня уже конкретно достал, а я не знала, как ему на это намекнуть.

От её горячего дыхания у меня по всему телу пробежали мурашки. Но виду я не подал и молча кивнул, всеми силами заставляя себя смотреть вперёд.

Ехали молча, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Лейтенант, сидящий на пассажирском сиденье возле водителя, время от времени корректировал маршрут. Но в целом, ничего особенного не происходило. От скуки я даже задремал и не заметил, как положил голову на плечо Ады.

— Приехали, — разбудил меня голос Коробкова. — Выгружаемся, дальше пойдём пешком. До точки примерно два километра. Гражданские идут в центре. Митин, ты замыкающим.