"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 520

Но Гагарин тут же его оборвал:

— Я уверен, что вы все уже взяли. А теперь — брысь отсюда! Быстро!

Дальше горе-журналисты решили судьбу не искушать.

— Господин прапорщик, прошу вас, — Гагарин кивком указал мне на проходную.

Я без возражений шагнул вперед, размышляя о том, что случится с Корфом, если он не снизит активность.

Миновав шлагбаум, мы двинулись к казармам. Гагарин шагал рядом, закинув руки за спину, и с довольной ухмылкой поглядывал на меня.

— Ну что, Острогорский, каково это — быть звездой? — протянул он, наклоняя голову набок.

Я лишь вздохнул. И этот туда же…

— Давай, не томи! Молоденькие мадемуазели автографы уже просят? Или ты, как и положено настоящему национальному герою, ставишь только личные печати на воске?

Я вспомнил гвардейца у Зимнего, которому расписался в блокноте для младшей сестры, и вздохнул еще тяжелее.

Гагарин, внимательно вглядывающийся в мое лицо, удивлённо вскинул брови.

— Да ладно⁈ — Он остановился и уставился на меня. — Серьёзно? А что дальше? Пресс-конференции? Фотосессии? Может, интервью на ведущих каналах?

— Ваше сиятельство… — умоляюще протянул я.

Но тот не унимался. Кажется, сегодня Гагарин пребывал в исключительно превосходном расположении духа. Интересно, почему?

— Ты не думал завести личного секретаря? Чтобы отвечал за приём граждан, рассматривал петиции и вручал подписанные тобой портреты?

— Ваше сиятельство, скажите — вам что, платят за то, чтобы вы подкалывали своих бойцов?

— Да нет, — ухмыльнулся Гагарин, — но, знаешь, это приятный бонус.

Я фыркнул, решив просто проигнорировать дальнейшие выпады. И вместо разговора сосредоточился на дороге под ногами.

Тренировочная площадка уже была совсем рядом. Небольшой полигон, застроенный имитацией городской среды: узкие улицы, бетонные блоки, старые автомобили и даже пара полусгнивших автобусных остановок. Всё это использовалось для тактических учений, а иногда — и для соревнований. Периодически инженерный взвод менял конфигурацию, чтобы создать эффект новизны, и, судя по всему, строители потрудились тут и на этот раз: расположение элементов казалось мне незнакомым.

Ну и отлично. Будет, что разнести очередью-другой или ударом Молота. А мне этого сейчас ой, как хотелось

Но не успели мы дойти до казармы, как позади послышался шум моторов, и на территорию полигона въехало несколько микроавтобусов. Я напрягся.

— О, начинается! — с довольным видом произнес Гагарин.

Двери распахнулись, и наружу посыпались люди. Быстрые, организованные, в тактическом снаряжении и с шевронами, которые я узнал бы даже в кромешной тьме.

Иберийцы.

Я сузил глаза. А эти-то тут чего забыли?

А потом из одного из микроавтобусов показался Георг. Я даже хмыкнул, оглядывая его светлость. М-да, таким его видеть было непривычно.

Черный тактический костюм, тяжелые, но явно удобные ботинки с высоким берцем, перчатки без пальцев, гарнитура в ухе, безупречная выправка… Встретившись со мной взглядом, Георг приветливо кивнул. Я ответил тем же и перевел взгляд на Гагарина.

— Ваше сиятельство, не поясните ли, что здесь происходит?

Тот лишь усмехнулся.

— Ну, я же говорил, что тебе будет интересно?

— А конкретнее?

— Конкретнее? Да пожалуйста: его светлость герцог Брауншвейгский изъявил желание провести совместную тренировку с элитным подразделением, дабы выяснить, кто из нас круче: его телохранители или Особая рота. — Гагарин хищно заулыбался. — Так что вот и сюрприз, который я тебе обещал, прапорщик.

— Серьезно? — Я скептически покосился на Георга. — Зачем ему это?

— Серьезнее некуда. И вообще-то я рассчитывал, что на этот вопрос ответишь мне ты. Это же твой боевой соратник, — снова ухмыльнулся Гагарин. — Я-то его так, пару раз издали видел. Он, к слову, практически настаивал, чтобы ты участвовал в тренировке. Так что — тебе явно виднее.

Я хотел было пояснить Гагарину, что намерения герцога для меня сокрыты тайной точно так же, как и для него…

И вдруг понял, что это не так. И заодно — зачем Георгу понадобилось это представление.

Тогда, на буксире, он видел меня в действии. И помнил, что я видел его. Неуверенность, растерянность… и страх. И теперь его светлость, видимо, решил поквитаться. Показать, что он тоже вояка, каких поискать, и тоже способен на многое.

Кажется, я невольно задел самолюбие Георга, и он прибыл брать реванш. Не удивлюсь, если по окончанию тренировки из воздуха материализуются журналисты, перед которыми герой, уже мысленно победивший всю гардемаринскую роту и Владимира Острогорского в том числе, толкнет напыщенную и бравурную речь…

Ну-ну…

— Так что ты думаешь по этому поводу? — снова спросил Гагарин.

— Да а что тут думать? — усмехнулся я и легонько хлопнул капитана по плечу. — Думать тут нечего. Пойдем и покажем этим выскочкам их настоящее место в пищевой цепочке.

И иберийцам, и Георгу — всем.

Глава 6

Переодевшись и экипировавшись, мы выстроились на плацу друг напротив друга. С одной стороны — гардемарины Особой роты, с другой — бойцы иберийского спецназа с Георгом во главе. Иберийцы вели себя спокойно и собранно, но по их лицам нет-нет, да и проскакивали то насмешливые ухмылки, то едва скрываемое высокомерие. Будто они уже выиграли, еще не начав.

Ну-ну, ребята… Недооценивать противника — последнее дело и верный путь к поражению. Я бы на их месте был посерьезнее. Особенно после того, как доблестные спецназовцы в Выборге прошляпили опекаемую персону.

Гардемарины же вели себя как обычно. Идеальная выправка, каменные лица — сжатая пружина внутри, готовая распрямиться, как только последует команда. Пожалуй, по сравнению с иберийцами, наши смотрелись поубедительнее. Несмотря на все модные шмотки, обвес, гаджеты и прочие заграничные игрушки.

Гагарин вышел в центр плаца, окинул взглядом всех присутствующих и кивком поздоровался.

— Здравия желаю, господа! — Его голос прозвучал отчетливо и громко. — Сегодня у нас совместные учения с нашими зарубежными коллегами. Благодарим его светлость герцога Брауншвейгского за возможность обменяться опытом.

Гагарин бросил быстрый взгляд на Георга, и тот легонько кивнул в ответ и обвел всех взглядом, слегка прищурившись.

— Легенда тренировки следующая: эвакуация вип-персоны из зоны боевых действий. Одна группа должна провести объект — гражданское лицо, неспособное к сопротивлению — через городской квартал к точке выхода, не допустив его захвата или гибели, — принялся объяснять Гагарин. — Задача второй группы — перехватить или ликвидировать эвакуируемого. Этап заканчивается, когда все бойцы противника или вип-персона ликвидированы. Работаем пятерками. Начинает Особая рота.

Я заметил, как у некоторых иберийцев на лицах промелькнуло что-то вроде недовольства. Они рассчитывали, что право «первого хода» отдадут им — видимо, хотели сразу показать себя во всей красе.

— Первая пятерка — Корнилов, Белов, Савельев, Чесноков, Острогорский.

Мы синхронно шагнули вперед. Корниловым оказался уже хорошо знакомый мне штабс-капитан Иван — я почему-то так и не смог запомнить его фамилию.

Это хорошо, с ним мы уже работали. С остальными тоже, но именно со Иваном у нас уже сложилось некое взаимопонимание, а главное — парень куда лучше других знал, на что я на самом деле способен. Так что, если он будет командовать группой, работать будет сильно проще.

— Вип-персона — Астафьев. Разоблачайся, снимай все, оставляй только броник. Командир группы…

Пауза.

Гагарин медленно обернулся, явно смакуя этот момент.

— Острогорский.

Я моргнул.

Где-то рядом раздался короткий смешок, кто-то присвистнул. А я повернулся к Гагарину, стараясь не выдать удивления.

Ах ты ж…

Я понял, что он делает!

Это же форменное издевательство — поставить командиром группы какого-то там прапорщика. Не штабс-капитана, даже не кого-то из младших офицеров, а меня. Гардемарина наполовинку, едва закончившего первый курс. Демонстративно — чтобы наглядно показать герцогу Брауншвейгскому и иберийцам, что их здесь вообще не воспринимают всерьез.