"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 567

Я мысленно поаплодировал племяннице. Она вела себя именно так, как и следовало будущей императрице, хотя я сам на ее месте, пожалуй, тут же велел бы обнаглевшему дону убираться восвояси. А потом спустил бы три шкуры со всех, кто допустил его визит — от дежурного офицера до караульных.

— Как пожелаете, ваше высочество. — Дон Диего склонил голову. — Считаю своим долгом довести до вашего сведения, что сейчас я буду говорить не только от имени рода герцогов дель Инфантадо, но и от имени древнейших родов всей Европы. И все, что будет произнесено в ближайшие…

— Ближе к делу, ваша светлость, — буркнул старший Гагарин. Похоже, его тоже уже успела утомить пространная болтовня иберийца. — К чему все эти… финтифлюшки?

Дон Диего приподнял бровь. Как и полагалось члену посольства, он владел русским языком в совершенстве. Однако произнесенное Гагариным незнакомое слово все же заставило его удивиться.

Впрочем, всего лишь на мгновение — дон Диего тут же снова взял себя в руки и продолжил:

— Нам всем здесь прекрасно известно, что ее высочество обещала связать себя узами брака с его сиятельством князем Матвеем Морозовым. А слово аристократа, и уж тем более слово наследницы престола должно стоить ничуть не меньше, чем ее подпись на гербовой бумаге. — Дон Диего сделал театральную паузу. — И если оно все же было нарушено, юный Морозов вправе защищать свое законное право — даже с оружием в руках.

На мгновение в зале заседаний стало так тихо, что я услышал, как тикают часы на стене. Потом несколько человек дружно закашлялись от удивление, а кто-то, кажется, даже выругался. Едва слышно, но такими словами, что дон Диего их мог и вовсе не знать.

Зато я знал прекрасно — и, пожалуй, охотно подписался бы под каждым. В отличие от большей части простых и прямолинейных вояк из Совета мне вполне хватало опыта понять, к чему клонит иберийский посол.

И что он скажет дальше.

— Прошу вас, продолжайте.

Судя по тону, Елизавета тоже успела сообразить, чем все закончится — и решила не затягивать беседу.

— Как будет угодно вашему высочеству. — Дон Диего изобразил учтивый поклон. — Как вы уже наверняка поняли, я здесь только лишь для того, чтобы заявить: все благородные семейства Европы выражают свою поддержку Матвею Морозову. И от их имени я настоятельно рекомендую вам, Елизавета Александровна, не разрывать помолвку, а принять предложение его сиятельства.

Не мытьем, так катаньем… Иберийцы и вся так называемая объединенная Европа уже давно точили зуб на буквально восставшую из пепла страну которая даже после моей смерти в две тысячи пятом почему-то не спешила рухнуть. Но не добились успеха даже избавившись от императора. Поставленных им целей не добились ни Распутины, ни Мещерский — серый кардинал заговора. Ни даже прибывший из далекого Брауншвейга претендент на престол. Россия перемолола их всех.

И тогда иберийцы решили попробовать еще раз — и без особого труда отыскали нового мальчика для битья. Богатого, влиятельного и не лишенного определенного обаяния. И, что куда важнее — обиженного на весь мир и не слишком-то сообразительного.

— Что ж… — Улыбка Елизаветы явно не предвещала ничего хорошего. — А если я все же откажусь?

— Тогда вам и вашим друзьям придется столкнуться с недовольством самых могущественных из древних родов. — Дон Диего лучезарно улыбнулся. — Клянусь богом, в моей стране найдется достаточно тех, кто не потерпит, чтобы российский престол занял клятвопреступник.

— И что же вы сделаете? — снова подал голос Гагарин. — Уж позвольте полюбопытствовать.

— Мы найдем способ восстановить справедливость. — Дон Диего расправил плечи, принимая картинно-героическую позу. — Так же, как делали это на протяжении сотен лет.

Ибериец знал, что говорит. Скорее всего, даже репетировал речь перед зеркалом — не раз и не два. Его тезисы, разумеется, никоим образом не соотносились с официальной позицией мадридского двора, однако придуманы были именно там, в далекой отсюда Иберии. Где сидели прожженные многоопытные политиканы куда толковее бывшего адмирала военного флота — и они-то как раз просчитали все.

Кроме одного.

— Вы ведь говорите не от имени иберийского монарха? — поинтересовался я, поднимаясь из кресла. — Верно?

— Разумеется, — кивнул дон Диего. — Более того — я здесь не в качестве официального представителя Мадрида, а только лишь как глава рода герцогов дель Инфантадо и личный друг…

— Чудесно. Это все, что я хотел узнать. — Я не торопясь двинулся между столов. — Нам ведь не нужен международный скандал, не так ли?

Кажется, ибериец даже успел что-то сообразить — но слишком поздно. Когда я приблизился, насмешливые черные глаза вдруг забегали из стороны в сторону, а улыбка на лице сменилась недоумением. Дон Диего сложил руки на груди, и только в самый последний момент попытался дернуться, чтобы отступить…

Но такой возможности у него уже не было. Моя рука крепко ухватила его светлость герцога дель Инфантадо за ворот рубашки и приподняла так, что теперь он едва касался паркета носками ботинок. На мгновение я почувствовал вспышку Дара — которая, впрочем, тут же погасла: дону Диего хватило ума не пытаться лупить меня атакующими элементами, а физические силы, оказались, мягко говоря, не равны.

Я без особой спешки прошагал через весь зал, тряхнул полузадушенного герцога, разворачивая, и свободной рукой перехватил за ремень брюк на пояснице. Потом пинком распахнул дверь, вышел наружу под изумленными взглядами караульных в мундирах особой гардемаринской роты.

— Запомните, дон Диего: так будет с каждым вашим соотечественником, который посмеет сунуть нос во внутренние дела Российской Империи, — проговорил я.

И, легонько размахнувшись, одним броском спустил его светлость с лестницы.

И не успел грохот падающего тела, перемежаемый отборной руганью на иберийском, стихнуть в самом низу пролета, как за моей спиной раздались аплодисменты.

— Браво. Браво, друг мой, брависсимо! — Похоже, Гагарин искренне наслаждался устроенным мною представлением. — Я отдал бы половину своего состояния, чтобы посмотреть на это снова… Но увы, должен заметить — подобный подвиг едва ли останется без последствий.

— Думаете, нас ждет дипломатический скандал? — нахмурилась Елизавета.

— Нет, едва ли — учитывая обстоятельства. — Гагарин пожал плечами. — Однако ваши отношения с иберийским монархом, пожалуй, испорчены окончательно и бесповоротно. И я с трудом представляю, где мы сможем взять союзников, готовых столкнуться со столь грозной силой.

— О, не волнуйтесь, ваше сиятельство. У меня есть ответ на этот вопрос.

Я и не предполагал, что сегодня смогу удивиться еще больше — после внезапного визита дона Диего. Остальные члены Совета, вероятно, думали примерно так же — поэтому в зале вдруг воцарилась гробовая тишина. И все вдруг уставились на самый дальний угол длинного стола.

Туда, где из кресла с фирменной раздолбайской улыбкой поднимался его благородие курсант Морского корпуса Виталий Поплавский.

Глава 3

Через несколько мгновений ставшей вдруг в высшей степени томительной тишины Елизавета откашлялась. То ли демонстративно, чтобы намекнуть на продолжение беседы и хоть немного разрядить обстановку, то ли вполне искренне — от удивления. Поплавский, разумеется, трактовал это…

Трактовал это так, как было нужно самому Поплавскому.

— Благодарю за внимание, милостивые судари и сударыни, — проговорил он, картинно кланяясь. — Да-да, вы не ослышались: у меня действительно есть ответы на очень многие ваши вопросы. Но для для начала позвольте представиться…

— Нет уж, дружище, — буркнул я, — давай-ка я сам тебя представлю. Во избежание того самого международного скандала — не к ночи будет упомянут.

Теперь все — включая самого Поплавского — уставились на меня. В любой другой ситуации я, пожалуй, даже чуть затянул представление, чтобы в полной мере насладиться моментом своего интеллектуального триумфа, но сейчас обстановка в зале заседаний казалась слишком уж… Скажем так, не вполне подходящей. Дон Диего изо всех работал на публику, Поплавский со своим внезапным выходом составил иберийцу достойную конкуренцию, и в третьем шоумене почтенная публика уж точно не нуждалось.