"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 571

Так что заход с вертолетов отменяется. Особенно, если учесть, что по территории наверняка рассыпаны расчеты переносных зенитных комплексов. Взлетно-посадочная полоса заблокирована: наемники Морозова заставили ее бетонными блоками, грузовиками-техничками, и как-то умудрились притащить корпус старого, списанного транспортника.

Гостей с воздуха они явно не желали.

— Картинка с коптеров есть? — я посмотрел на Гагарина.

— Отсутствует. Работает РЭБ. Эти парни хорошо подготовились. Полный глушняк от сотни метров и дальше.

Я кивнул. В принципе, ожидаемо: за аэродром держалась весьма серьезная группа. Элита морозовского войска, судя по всему. И координировал их кто-то очень неглупый. Видимо, у кого-то из наемников имелся опыт подобных операций — все сделали, как по учебнику…

— Значит…. — пробормотал я, глядя на экран. — Поле — мимо. С жилой зоны — рискуем гражданскими. Прямой заход через главные ворота — самоубийство. И что остается?

Гагарин ухмыльнулся — кажется, он уже успел что-то придумать. Кончик стилуса коснулся нескольких пиктограмм, и на экране появился новый слой.

Инженерные коммуникации. Старая схема. Часть труб давно перекопана, часть засыпана, но…

— Есть вот это, — Гагарин ткнул в тонкую линию, отходящую от северной промзоны и огибающую территорию полосы с запада. — Техколлектор. Дренаж или канализационная магистраль. Идет под плитами, раньше по ней сброс воды шел. Если нигде нет завала, то можно выйти примерно здесь…

Стилус отметил точку в районе котельной, в тылу ангара. Совсем рядом с позициями ПТРК.

— А диаметр труб?

Я задумчиво почесал затылок. Если сейчас окажется, что там можно только ползком… Нет, выполнимо, конечно. В том случае, если коллектор не затоплен. Иначе придется еще и ребризеры искать… Да и времени все это займет столько, что до утра не управимся.

Однако Гагарин поспешил меня успокоить.

— Метр шестьдесят. На четвереньках не поползем, но и не выпрямиться особо. Два километра по воде и грязи. Есть шанс, что забилось. Или заминировали — но если нет…

Я смотрел на схему молча. Кажется, это то, что нужно. Слишком много «если», но других вариантов по-хорошему просто нет — разве что пойти в лобовую атаку и потерять половину техники и бог знает сколько личного состава. Или снести все к чертовой матери ракетами и артиллерией и остаться без единственного нормального аэродрома поблизости… Нет, это не годится. Значит — решено. Коллектор.

— Понял. Работаем, — кивнул я. — Проберемся через дренаж, выйдем на территории, снимем расчеты ПТРК, запустим технику. Снесем ПВО — сядут вертушки с десантом. И дело в шляпе.

— Осталось решить, как группа поймет, что вы справились и можно выдвигаться. — Гагарин на мгновение задумался. — Какой будет сигнал?

— О, насчет этого не сомневайся, — ухмыльнулся я. — Когда я подам сигнал — вы сразу поймете.

Вода плескалась под ногами, при каждом шаге выбрасывая в воздух запахи многолетней мерзости: тухлый ил, старый мазут, ржавое железо и что-то еще. Живое, гниющее, но еще не сдавшееся окончательно. Влажный воздух лип ко лбу, просачивался под воротник и заполнял каждую складку комбинезона. Канал имел форму овального коридора — сужался ближе к верху, так что идти в полный рост было неудобно, приходилось чуть пригибаться.

— Ну и вонь, мать её, — процедил кто-то сзади, почти беззвучно, сквозь зубы. — По-любому, Морозов именно это и ел, пока в школе учился.

— Не ной, — отозвался Иван Корнилов, и хоть голос под маской звучал глухо, усмешка ощущалась отчетливо. — Тебе просто кажется, что это вонь. На самом деле, это аромат победы.

— То есть победа у тебя воняет болотом и крысами? — хмыкнул гардемарин.

— Победа не пахнет, — буркнул я. — Так что сделали тихо — и вперед!

Все замолкли.

В светло-зеленой картинке, выдаваемой прибором ночного видения, тоннель выглядел еще мрачнее, чем был на деле. Стены коллектора местами покрывались чёрной слизью, из редких отверстий сочились мутные капли, в отдалении раздавалось то ли чавканье, то ли кваканье.

Мы шли по колено в воде, перемешанной с ряской и покрытой темными маслянистыми разводами. Один раз под ногами что-то зашевелилось — то ли крыса, то ли лягушка размером с кулак. Дернулось под ботинком, чавкнуло, и затихло.

М-да. Когда выберемся — нас по запаху можно будет за версту учуять…

— Сколько осталось? — спросил Корнилов, когда мы прошагали еще метров двести.

Кажется, даже не для того, чтобы уточнить расстояние — маршрут у него в тактическом планшете был. Скорее чтобы разбавить вязкую тишину, нарушаемую только хлюпаньем ботинок и звуком падающих капель. Все же коллектор производил гнетущее впечатление даже на штабс-капитана особой роты.

— По схеме — метров триста. Дальше — запорная решётка, старая, но сварка может держать. Там и проверим.

— А если заминировано?

— Тогда дальше пойдём. За реку Стикс, — хмыкнул я. — Или ты собрался жить вечно?

Через несколько минут мы действительно наткнулись на решётку. Старую, покореженную, и заросшую плесенью. Прутья были толстыми, но ржавыми — видно, стояли тут десятилетиями.

— Инструмент? — спросил кто-то сзади.

— Сейчас.

Я шагнул вперёд, поднял руку, и Дар с тихим, едва слышным треском заискрился между пальцами. Вокруг стало чуть светлее. Воздух сгустился, и когда я провёл ладонью по решётке, та зашипела, покраснела и с тихим скрежетом разлетелась, будто изнутри её кто-то вывернул.

— Элегантно, — заметил Корнилов. — Я думал, ты сейчас как всегда — Молотом, с грохотом…

— Никак нет. Сегодня мы — шепот ветра в ночной листве, — отшутился я, шагая вперёд.

За решёткой проход сужался, и воды стало меньше. Запах при этом, что характерно, только усилился.

Непереносимо, аж глаза режет. Ну, ничего. Скоро это все закончится.

Впереди мелькнула лестница. Есть!

— На месте, — негромко проговорил Иван. — Выход — в зоне котельной, сразу за ангарами. Позиции ПТРК практически над нами.

— Готовьте снаряжение, — скомандовал я. — Минута отдыха — и выходим.

Послышались едва слышные щелчки, тихое бряцанье — отряд проверял оружие и экипировку.

— Готов.

— Готов.

— Готов.

Получив три доклада о готовности, я кивнул и первым полез по лестнице. Невысокой, всего метров в пять, не больше. Остановился под старым, заржавленным люком. По идее, его нельзя было открыть тихо — но с Даром иногда даже невозможное становится возможным. Я приложил ладонь к металлу и начал собирать энергию.

Сверху, едва различимо, раздался глухой стук. Кто-то ходил прямо над нами.

— Работаем по готовности, — тихо сказал я. — Выхожу первым, остальные за мной.

Я глубоко вздохнул, собрался и высвободил Дар.

Ну, поехали.

Люк вышел из гнезда без единого звука — металл буквально вспыхнул от соприкосновения с Даром. Ржавчина, прихватившая железо надежнее сварки, осыпалась, и тяжеленный кругляш плавно сдвинулся вбок. Из проёма потянуло холодным воздухом с запахом мазута и нагретого бетона — мы вылезли в подвал старого технического блока, в двух шагах от задней стены котельной.

Я первым выскользнул наверх, осмотрелся — внутри было пусто, только мёртвые шкафы с электроникой, да ржавые трубы. Присев на колено, я повел стволом автомата. Где-то здесь был тот, чьи шаги мы слышали из коллектора. Но где?

В отдалении послышалось журчание. Я усмехнулся. Понятно. Поднявшись, тихо, перекатываясь с пятки на носок, двинулся на звук. Шаг, другой, третий… Есть. Боец в темном комбинезоне, забросив автомат за спину, отливал прямо на стену. Я поднял оружие и прицелился, палец выбрал слабину спуска… Хлопок, лязг выбросившего гильзу затвора… Готово. Получивший пулю в затылок боец ткнулся лицом в стену и медленно сполз по ней в лужу собственной мочи. Я огляделся и вернулся к люку.

— Чисто, выходим.

Гардемарины, подобно призракам, один за другим просочились в ангар.