"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 981

Убрав центр управления обратно в браслет, добычу я спрятал в сумку. Её по-прежнему не волновало, что ни одна система её не поддерживает.

Закончив со сбором лута, я протёр глефу, внимательно осматривая на предмет возможных повреждений. В отличие от предшествующего боя с сильным противником, когда Гун едва не грохнул меня, а я обломал оружие об его броню, на этот раз никаких следов схватки не осталось. Это было приятно, так как я до последнего думал, что сжавшаяся черепушка змея хотя бы трещину оставит — всё-таки туша была немаленькая, челюсти должны были создавать просто конское давление.

Вернувшись к нашей палатке, я застал Сафэлию. Эльфийка внимательно меня осмотрела, прежде чем заговорить. Но я успел первым:

— Доброе утро. Извини, если разбудил, — с улыбкой произнёс я. — Тут небольшой змей подобрался, пришлось его немного убить. Как насчёт завтрака?

Ушастая бросила взгляд мне за спину — туда, где угадывались поваленные деревья. Если на лес сейчас посмотреть сверху, там наверняка будет заметна крупная проплешина посреди зарослей.

— Завтрак… Да, завтрак было бы неплохо, — задумчиво проговорила она.

Но задерживаться мы надолго не стали. Как бы там ни было, а побоище наверняка было слышно далеко окрест. Так что, быстро утолив голод, мы свернули лагерь и поспешили дальше.

День вступил в свои права, когда мы сделали первый привал. Территории демонов были огромны, на них хватало места для разных биомов, умещались миллионы обитателей, и речь не только про самих демонов, но и живность всяческая имелась.

Земли драконов отличались не размерами, а количеством обитателей. Да, драконы и прочие рептилии чувствовали себя здесь вольготно. Вот только они не были единственными представителями фауны. Хватало и насекомых, которые норовили насыпаться за шиворот, и мелких пушистых зверьков, прячущихся по норам во время нашего приближения.

Сменялась и климатическая зона. Если изначально мы входили в относительно обычный лес, теперь всё больше проступало джунгли. Причём у меня складывалось ощущение, что они не просто растут здесь. Стоило коснуться стволы очередного дерева или взять в руки лист куста и сосредоточиться, я начинал чувствовать смутное ощущение отдалённой мощи.

Это не была стихия, как в Местах Силы Земли. Новая, незнакомая мне часть бытия этого мира хранилась в насаждениях. Я был способен понять, что она там есть, однако взаимодействовать не получалось, как бы я ни пытался.

— Что ты там ищешь? — спросила Сафэлия, когда мы остановились на привал во второй раз.

Нужно признать, что её сил больше не становилось. И хотя ушастая была готова продолжать путь, я прекрасно понимал, что чем ближе мы к обиталищу чёрных драконов, тем сильнее вероятность нарваться на противника. А в таких условиях выжатая до предела эльфийка станет не помощницей, а обузой.

— Там есть некая сила, — пояснил я. — Вообще у меня талант или дар ощущать магию. Сначала это ограничивалось ощущением волнения. Как будто в воздухе расходятся круги, как от брошенного в воду камня. Затем, когда я стал опытнее как маг, и выпил больше эликсиров, я стал чувствовать не только стандартные заклинания эльфов, но и чары других систем. Например, демонов. Вот теперь я начал чувствовать, что в этих растениях тоже есть своя сила. Воздействовать на неё или вобрать в себя я не могу, но уже ощущаю.

— Никогда не увлекалась ботаникой, — заметила Сафэлия. — Но, вероятно, это тоже какая-нибудь магия Жизни?

Я хмыкнул, вскинув бровь, и ушастая пояснила:

— Вампиров я не встречала, но из того, что слышала, могу предположить, что их магия — это Смерть, — сказала эльфийка. — Они могут поднимать погибших неписей, заставляя их служить себе. Умеют высасывать жизнь на расстоянии, пользуясь врождёнными чарами своего вида. Логично предположить, что это некая некротическая энергия.

Я вспомнил тех типов в красном, которых привела на мой допрос Юала. Попытавшись вспомнить собственные ощущения от них, я никак не мог сказать, что Сафэлия права. Ну или это вообще не были вампиры, что тоже может быть.

А вот тот демон, который использовал дикую магию… Вот от него чем-то таким веяло, неприятным, как будто чуждым. Да и сам он выглядел не ахти.

— Может быть, — не стал спорить я. — Впрочем, учитывая, что я научился пить дымку демонов, перерабатывая её себе на пользу, со временем, уверен, и в этом разберусь.

Нужно было видеть лицо Сафэлии. Настолько яркого удивления я в её исполнении давно не наблюдал. Примерно с момента, как она осознала, что падший перед ней — локальное существо.

— Пить? — переспросила она. — Какого хрена, Майкл⁈ Я столько времени провела у демонов, и так этому и не научилась! А ты пошёл куда глаза глядят, подрался с местными, трахнул пару демонесс, и вдруг превратился в чудовище, которое может по желанию жрать демонов на завтрак⁈

— Жизнь не справедлива, — усмехнулся в ответ я. — Но я тебе честно признаюсь, будь у меня выбор, я бы променял всю эту грёбанную игру на возможность вернуться на Землю к своей спокойной и размеренной жизни.

— Судя по твоему рассказу, у моего народа тоже, знаешь ли, выбора не было, — заметила Сафэлия.

Тут, конечно, не поспоришь.

Человечество и безо всяких древних сущностей не раз поднималось на бой, горя желанием уничтожить всех, кто на своих не похож. Начни система древних с Земли, и не сложно представить, какой ад бы развернулся на моей родной планете. Учитывая наличие у кучки временных политиков ядерного оружия, даже оторопь берёт от осознания, как происходило бы столкновение народов за право остаться в живых. Какое уж тут всеобщее благо, когда вопрос стоит буквально о существовании самого человеческого вида?

— Ладно, отдохнула? Продолжим путь, — озвучил я.

Ещё дважды нам встречались местные монстры. На этот раз никаких рептилий — один тигр с врождённой способностью бить по площади инфразвуком в момент рычания, и крупная обезьяна, костью ломающая стволы вековых деревьев. И если это — реальный животный мира драконов, становится понятно, отчего крылатые ящерицы настолько озлоблены, что пожирают магию из всего, до чего способны дотянуться.

— В них тоже есть та сила, о которой ты говорил? — глядя на то, как я ощупывая умирающего орангутанга, спросила эльфийка.

Под моей рукой зверь доживал свои последние мгновения, и я чувствовал далёкую мощь, словно он был подключён к источнику и старался вытянуть себе побольше силы для оживления. Однако ничего не вышло, и животное отдало концы, как полагается.

— Есть, — подтвердил я. — И она, пожалуй, ярче. Да, ярче — самое точно слово, чтобы это описать. Такое чувство, что все живое на землях драконов связано между собой с неким источником, который питает растения и животных. Интересно, драконы могут ощущать эту связь, или мне просто не хватает опыта разобраться, и потому кажется, что всё привязано к одному месту.

Учитывая, что магия дроу, так называемая, древняя, питалась из своего центра управления, перекрывая другие, можно предположить, что свой источник есть у драконов. И тогда все мои чувства подтверждаются. В конце концов, драконы ведь не могут бесконечно пожирать магию — она ведь конечна, и когда на своих землях они всё поглотят, им придётся выдвигаться за пределы отвоёванной территории. Однако этого не происходило с тех пор, как родственники Синди заполучили своё право жить по своим законам.

— Думаешь, если ты разберёшься в том, как это работает, сможешь лучше понять, как обустроиться людям? — уточнила Сафэлия.

— Полагаю, да, — кивнул я. — Ладно, пошли дальше. Здесь нам делать больше нечего.

Путь до места узилища чёрных драконов занял у нас целых три дня. Мы опережали армию игроков, но сколько там на самом деле у нас в запасе времени, я решительно не понимал. Ведь если Лой успеет договориться с кузеном Синдиеррилы, всё может закончиться очень быстро.

Эльфы пойдут на штурм драконьего подземелья. Учитывая, какую силу они собрали под своими знамёнами, он будет хоть и долгим, но успешным. Вопрос лишь в том, успеем ли мы вовремя, или уже станет без разницы. Жизнь Тазгин кончится быстро, когда драконы решат её сожрать и получат на то одобрение Морнада. Сама Синди в форме человека — ведь меня она так и не победила — будет жить долго и, скорее всего, не очень счастливо.