Герои порядка (СИ) - Немченко Александр - Страница 52

— Не бойся, — внезапно произнесла Точка робким голосом. — Я буду рядом как всегда и прикрою тебя.

Несмотря на то, что девушка носит тяжелые доспехи, лупит врагов мощной тяжелой булавой, размахивая ей как пушинкой, обычно она молчаливая и застенчивая. Всегда держится рядом с Упырем, который обычно и ведет беседу, часто за двоих.

— Вот видишь, тебе нечего бояться, — сказал я, глянув на Точку. — Тебя защитят.

Упырь слегка смутился, глянул на девушку. Работают всегда вместе, а потому, чтобы получать больше опыта, иметь возможность телепортироваться друг к другу и общий инвентарь, они поженились.

— Вы ведь давно друг друга знаете? — спросил я.

— Ну, она младшая сестра моего друга, — сказал Упырь. — Знал ее с малых лет, а когда Кольки не стало, я стал приглядывать за ней.

— И затащил в опасный разлом, — прищурившись, сказала Ласка.

— Он ни в чем не виноват, — внезапно заступилась Точка. — Я сама вошла в разлом, и он присоединился, чтобы помогать мне. Папа стал инвалидом, но начальник доказал, что несчастный случай, приведший к этому, произошел по вине отца, так что в пенсии по инвалидности ему отказали. Мама же страдала от хронических болезней, и ей тяжело было работать на нескольких работах, чтобы содержать нас. Так что я бросила школу, так и не доучившись последний год, и пошла в разлом.

— Ну, а я, когда узнал об этом, не мог оставить ее одну. С тех пор мы в разломе около двух лет.

Пока они все это рассказывали, тревога отступила, а ее место заняла решимость. Порою слова о том что: «мы обязательно победим» или «не беспокойся, мы справимся» — не действуют. Конечно, если человеку, охваченному страхом, повторять эти слова, да еще с бравым видом, на время он может поверить в это. Но стоит в бою случиться хоть чему-то, что пошатнет эту веру, как подсознание гадко скажет: «тебе наврали, чтобы успокоить, и чтобы ты продолжал сражаться». Вообще, глупо на войне, где само вступление в бой — это смертельный риск, говорить человеку, что он победит и выживет — дабы ободрить его. Это все равно, что сказать: «ты сейчас пойдешь ставить свою жизнь на кон и рисковать, чтобы выжить». Это плохо особенно в условиях, когда человек не уверен в победе. Его мозг тут же скажет: «эй, зачем рисковать жизнью, ради того, чтобы выжить, когда есть путь попроще — сбежать от этой бойни или сдаться — так шансов выжить больше?». И вот когда страх и паника вернутся, то боец превратится в дезертира или просто перестанет эффективно сражаться. Нет, я не сомневаюсь, что Упырь не оставит нас — он не такой. Но вот что его руки начнут дрожать или опустятся от осознания, что все проиграно — вполне возможно. Поэтому, чтобы такого не случилось, не нужно говорить человеку о том, что он выживет или, что мы победим. Нет. Ему нужно напомнить, зачем он здесь, ради чего рискует жизнью. Есть вещи превыше собственного выживания. В случае Упыря — это Точка. Младшая сестра его лучшего друга, которую он поклялся защищать, ради которой пошел в разлом. Она, возможно, сама стала для него как младшая сестра, а может даже больше — кто знает.

— Так что, Упырь, сражайся до конца, как будем делать и все мы. Если здесь проиграем, то мир падет, я, Ласка и Точка — тоже умрем.

Я специально не стал упоминать только Точку, чтобы он не подумал, что я пытаюсь манипулировать им, но поставил ее никнейм в конце, а мозг имеет свойство обращать наибольшее внимание на конец предложения. Парень сжал древко лука, взгляд его потемнел, он на миг глянул на Точку, а затем произнес:

— Да, ты прав, Тим. Что-то я совсем расклеился.

Не осталось и следа страха, только отчаянная решимость сражаться до конца.

— Вот и отлично, — криво усмехнувшись и хлопнув по плечу, произнес я.

Точка и Упырь пошли вперед, я хотел было двинуться следом, но внезапно Ласка ухватила меня за руку и потянула за угол. Я не стал сопротивляться, как только мы оказались отрезанными от остальных, девушка повернулась ко мне, на щечках заиграл румянец, мой взгляд пал на налитые кровью губы, красные и блестящие, словно на них помада. Я сразу понял, что она собирается сделать, так что подался навстречу. Наши губы слились в поцелуе, внутри меня сжался сладостный ком. Девушка прижалась ко мне. Сердце застучало быстрее, разгоняя кровь, в висках запульсировало.

— Постой, — оторвавшись и вдохнув, произнес я. — Чего это ты?

— Слишком много стресса за последнее время и никакого отдыха. Так что вот так снимаю его.

— Сейчас не время.

— Да знаю, — буркнула она, отведя взгляд. — Просто небольшой «аперитивчик». Теперь, когда мы прервались, то обязаны потом закончить, что начали. Понял?

Я усмехнулся. Вот, значит, как.

— Конечно. Обещаю.

— То-то же. Ладно, пойдем. А то Упырь с Точкой, наверное, уже гадают, куда мы пропали.

Девушка обошла меня и, нарочито виляя бедрами, зная, что только я могу ее видеть, пошла прочь.

— Ну и что мне теперь с этим делать? — спросил я, вздохнул и, начав решать сложные уравнения в голове, поковылял следом.

По крайней мере, у меня появилась еще одна причина сражаться, хоть и немного низменная.

Мы вошли в ангар. Солдаты уже установили минометы. Пока ангар закрыт, но когда начнется бой, стенка впереди поднимется, а пол чуть выдвинется. Так что если подвинуть минометы поближе к выходу, то из них можно будет стрелять под всеми возможными углами, а вот попасть по ним будет намного сложнее. Снизу никак — потому что они хоть и будут на выдвижной платформе, но не будут высовываться. Так что единственный шанс — это по навесной траектории, но тогда потребуется филигранная точность, потому что чуть дальше и снаряд не попадет в «окошко», а врежется в здание на пару этажей выше ангара, а если чуть ближе — то врежется уже ниже. Те же снаряды, что попадут в окошко — не долетят, так как их собьет ПВО, как и дроны камикадзе. Хотя, если подумать, есть и еще одна возможность — летающие монстры. Им-то пули ПВО нипочем, но как раз для этих случаев есть мы, чтобы противостоять этим монстрам.

Помимо нашей группы есть еще одна — два воина в доспехах с мечами и щитами, девушка-лучник (судя по ее монструозному размеру — она стрелок, а не охотник) и целитель под никами Сугроб, Бешеный, Вжушка и Чтец соответственно. Воины тут не столько для защиты лучника и целителя, сколько для устранения тварей, что доберутся до ангара.

В качестве независимого помощника к нам присоединился еще целитель.

«Внимание, противник концентрируется на захваченных опорных пунктах. Пятиминутная готовность!»

Я сжал кулаки. Битва началась.

Глава 19

Мясорубка в секторе Си-10. Часть 1.

Стенка впереди с легким шелестом поднялась. Минометы придвинули ближе, вперед вылетели дроны, поднялись выше. Сидящие в глубине здания операторы напряглись, вглядываясь в получаемую картинку.

Мы встали рядом с расчетами, Упырь и Вжушка отошли подальше.

Справа я увидел знакомое здание игрового центра, левее от него где-то в полутора километрах четырехэтажное здание, если правильно помню — фабрика по пошиву одежды, еще левее, на таком же расстоянии, торговый центр. Именно в этих трех точках я увидел концентрирующиеся войска и технику противника. БТР, БМП, пикапы — все это забито орками и людьми.

Стоило ангару открыться, как послышались отдаленные хлопки. Донесся свист, и мимо прохода пролетели несколько мин. Внизу послышался тяжелый удар и вслед за ним грохот взрыва, пол под ногами слегка задрожал.

— Наблюдаю места выходов, передаю координаты, — раздался крик одного из операторов.

Противники, видимо, решили сразу вывести наши минометы из строя, только, как и ожидалось — это оказалось сделать не так-то просто. Помимо этого ангара есть еще два, где также расположились минометы.

Расчеты тут же поменяли углы возвышения минометов, после чего бойцы закинули в мины. Хлопок и из металлических труб снаряды стремительно устремились вверх, затем замедлились в верхней точке и по дуге с ускорением полетели вниз. Тем временем солдаты чуть поправили минометы и закинули очередные мины. Затем еще и еще. Враг не остался в долгу, посылая в нас десятки мин. Они взрываются то выше, то ниже, а по тем, что представляют потенциальную угрозу, четко работает ПВО, сбивая на подлете.