Сахарок, или Все наоборот - Бастрикова Марина - Страница 9

– Да? – ответила девушке, изображая радушие.

Видимо, без шпилек и с синяками под глазами я уже не вызывала страха, так как она продолжила слишком смело:

– У кассиров график один через три, это совсем мало! Мы нанимались на полную ставку, а не на полставки. Вы подумали, какую мы со Светой зарплату получим в следующем месяце?

Гадство! Я тут мучаюсь из-за проблемы маленького количества сотрудников, так, оказывается, у меня есть и проблема большого количества сотрудников!

– Что ж, по крайней мере, вы эту зарплату получите, – ответила и резко развернулась, от чего стул издал совсем уж противный звук.

– Ой, а у нас как раз кассира нет, продавец сел пока на кассу, так как девочки отказались с нами перебираться. Сами понимаете, семья, дети.

Я действительно похожа на ту, кто понимает? Хотя ладно, все равно одна из кассиров уволится, если ничего не сделать.

– Галина, если ваш управляющий согласится, то забирайте.

У меня была открыта корпоративная почта, поэтому значок нового письма и от кого оно я увидела сразу. Не слушая восторгов и голосов сотрудниц, я открыла результаты.

Как и думала, определить точно, кто воровал, сложно, но, гадство, последняя подозрительная заявка отправлялась от Миши. И вот уж кто точно не мог поступить не по совести, он же до дебильности правильный! Более вероятно, что его кто-то попросил.

Пользуясь правами администратора, исправила отправителя, и вместо «Советов Михаил Иосифович» появилось «Сахарова Элла Вениаминовна».

Я знала, что Миша задержится, и ждала этого момента, чтобы расспросить. Можно было бы и сейчас, пока у него обеденный перерыв и он потребляет очередные кабачки от своего любимого шеф-повара: мамы. Но в подсобке постоянно присутствовала Галя, которую я не хотела вмешивать в наши выяснения, дабы не раскрыть свой позор перед конкурентом и начальником. По крайней мере, до момента, пока не стану территориальным директором.

– Ну, что выяснили, что случилось с той недостачей?

– Да, ошибка, – уверенно ответила ей.

Недостачу оплатила из собственного кармана, пусть будет моим вложением в карьерный рост. А вот что я могу на данном этапе сделать с фальшивыми возвратами – не имею представления! Но сначала нужно разобраться, кто вор, чтобы процесс не продолжился и сейчас, после внеплановых и таких частых инвентаризаций, удалось поймать на горячую руку.

Вениамин пришел вечером помочь с инвентаризацией и, чтобы я завтра не явилась с утра ему мешать работать, решить вопросы сегодня.

На нового кассира он сразу согласился, а затем уставился на компьютер в подсобке и замер. Монитор опять был заклеен кучей стикеров, в этот раз я изъяснялась в них совсем уж тайными знаками, чтобы не раскрывать то, над чем сейчас столь усердно работаю. Мое рабочее место как никогда походило на ад или хаос на земле, в котором чудаковатый китаец пытался с помощью стикеров выучить русский, исписав их какими-то непонятными «ырбырмыж». А я сама походила на сумасшедшего ученого. Завершив работу с клиентами, я позволила себе расслабиться за компьютером, все же уже тридцать шесть часов без сна. И сейчас мои волнистые волосы стали почти кудрявыми, или, точнее, запутанно-кудрявыми. Глаза у меня и так были огромные, а сейчас, наверное, вообще чумные, так как я всеми силами удерживала их открытыми, разве только спички в веки не поставила, как в «Том и Джерри».

Я поняла, что нужно себе где-то записать, что отдаю одну из кассиров, по крайней мере на время. По привычке стукнула по столу, достала один стикер, записав на нем, кто из кассиров будет работать в Венину смену, закрыла ящик и приклеила очередной стикер на монитор, только поверх какого-то другого, ибо места уже не было.

– Я распоряжусь завтра о новом столе, этот совсем…

Я перебила Веню громким стуком по столу. Это я снова открыла ящик и достала стикер. В этот раз мне попался, как назло, ярко-розовый. Ну, немного истерично получится, и ладно. Написала на стикере «Не трогать! Собственность Сахаровой». Правда, со злости написала слишком размашисто и последнее «вой» было написано маленькой неразборчивой кляксой.

Полученный стикер приклеила на стол прямо рядом с клавиатурой. Там всегда находился один-единственный неснимаемый стикер. Теперь будет два.

Зашел Миша, заворчал, что опять криво клею, сложил маленькую коробочку из тары и под всеобщее внимание начал сдирать все стикеры с монитора и, красиво склеивая по цветам, складывать в коробку.

Остальные продавцы заходили, забирали свои вещи и покидали магазин. Время работы закончилось. Вениамин же продолжал стоять и внимательно смотреть то на меня, все еще развалившуюся на старом кресле, то на Мишу, собирающего стикеры.

Наконец-то монитор очистился, и наш гороскопщик ушел их вычитывать и резюмировать, откладывая те стикеры, что совсем не понял. Полагаю, в этот раз таких будет большинство.

– В прошлый раз этот стикер тоже оставили, – сказал Вениамин, указав на тот самый, что был рядом с «Не трогать! Собственность Сахаровой».

Управляющий отодрал стикер и внимательно посмотрел на дату, написанную красивым каллиграфическим почерком Миши, а не моим корявым.

– Это что-то важное? – спросил Вениамин, соблазнительно прикусив губу.

Ой, все! Купаюсь и трахаю этого мужика, а то ж меня даже срочная необходимость сна не утихомиривает!

– О, для всего персонала, – сказал продавец, зашедший за своими вещами одним из последних, так как уходил покурить после рабочего дня.

– Тогда и мне нужно знать, что за событие, – сказал Веня.

– Не волнуйтесь, вас это не коснется, – сказала с наигранной улыбкой и вежливостью, решив прекратить раздавшиеся смешки моего персонала.

– Везунчик, – сказала кассир, которая еще не ушла, так как писала своей коллеге, видимо, хвастаясь, что будет не в моей смене теперь работать, а у красавчика Вени.

Вот и осмелела, гадина!

– Теперь я точно хочу знать, что означает эта несрываемая дата, – сказал Вениамин, логично предположив, что ему сейчас отвечу только я.

После фраз «деток» я на них так посмотрела, что они, не дожидаясь ответа Вениамину, убрались из подсобки. Миша же был полностью погружен в изучение моих стикеров, и слава богу, а то ведь мог и ответить.

Вениамин вздернул бровь, намекая, что ждет пояснений. Вот только что я ему скажу?

Не говорить же, что это график моей менструации? Миша сам считает и пишет на стикере, который единственный не сдирается до следующего подобного события. И, кажется, я ошибалась, думая, что об этом знает только наш астролог.

То-то весь персонал такой шелковый в указанные на стикере дни.

– День, когда я буду убивать своих «детей», – ответила злобно.

– У вас… тебя есть дети? – спросил Вениамин, не сразу обратившись в соответствии с корпоративным стилем.

Неужели я в таком неухоженным виде кажусь совсем старой? А мне казалось, что с моим ростом и внешностью, особенно сейчас, скорчившуюся на стуле, без шпилек и представительной прически, я с трудом тяну на «вы» обращение.

– Есть, но с каждым месяцем их становится все меньше, – ответила, уже совсем злясь.

Вениамин, видимо, не понял, о чем я, но решил промолчать и вернуть стикер на место, увидя очевидное: я слишком зла и устала для разговора и передачи дел.

Галину я отпустила идти вместе с Веней, решив, что доделаю инвентарку сама.

– Ну, как же так? Вы же не спали двое суток, – возмутилась она, переняв уважительное обращение ко мне в присутствии своего управляющего.

Вениамин сразу вызвался помочь, мол, ему несложно. Эти доброхоты бесили невероятно, и я выпроводила их уже чуть ли не пинками. Мишу тоже, как только он поставил передо мной коробку с моими стикерами и отчетом по ним.

И, как назло, забыла спросить у него, кто же его попросил провести тот заказ! Хотя он, наверное, и не вспомнит, сколько чеков у нас пробивается каждый-то день, разве упомнишь все?

Что ж, значит, еще одна ночь без сна. В этот раз придется проводить инвентарку в два раза тщательнее.