"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 331

Рядом с другим китом столь же внезапно появилось с полдюжины существ, весьма похожих на него, но гораздо меньших. Огнём они не дышали, зато были очень подвижны и острозубы. Киту враз стало не до людей. Преследуемый стаей морских хищников, он обратился в бегство.

   — Люди-касатки тоже наши братья: гонят кита на мелководье! За ним, царевич! — крикнул Або.

Третий кит тоже оставил в покое людей и поплыл прочь, но в другую сторону — на восток, к проливу.

   — Сорак! Бери половину байдар и догони его! — приказал Сагдев, а сам с остальными байдарами устремился на север, вслед за китом, убегавшим от касаток.

   — Мы ещё встретимся, побратим! — донёсся его голос до Сорака.

Царевич сарматов царских не зря звался Сорак — «преследующий». Он был как никогда уверен в своих силах и полон охотничьего азарта. Пусть под ним не седло, а днище байдары, а вокруг не родная степь, а Ледяное море. Но так же пьянит морозный воздух, так же широк вольный простор, а впереди — сильный и опасный зверь — царская добыча!

Одна из касаток, настигнутая огненным дыханием чудовища, превратилась в почерневший труп. Остальные упорно гнали кита к белым обрывистым скалам Священного острова, то и дело впиваясь ему в бока и вырывая мясо целыми кусками. Иные выскакивали из воды и обрушивались на чудовище сверху. Кровавый шлейф тянулся за китом. Вдруг он развернулся и, разметав касаток, в ярости устремился на людей. Байдары раздались в стороны, и перед пышущей огнём пастью остался один Або. Воздух перед его каяком задрожал, заблестел золотом, и пламя остановилось, наткнувшись на волшебную преграду.

В этот миг байдара Сагдева подошла совсем близко к киту. В тело чудовища вонзились длинные копья царевича и ещё двоих сарматов. Следом полетел гарпун. Израненный великан нырнул, но вокруг был мелководный залив, а гарпунный линь не давал далеко уйти. Вскоре исполин, вконец обессиленный, всплыл. Касатки тут же снова яростно набросились на него. А перед людьми внезапно появился новый враг. Голова, похожая на человеческую, но не меньше китовой, вдруг поднялась из воды и разинула бездонную зубастую пасть. Длинные седые космы, как водоросли, плавали вокруг неё. Словно ещё два чудовища, взметнулись из воды две огромные, когтистые, перепончатые лапы.

   — Тунгак! Старейшина тунгаков! — в ужасе закричали сииртя.

Морская вода вдруг стремительно хлынула в пасть исполина, как в огромную воронку. Касатки отплыли прочь от кита. Сииртя усердно гребли назад, но течение властно тянуло их к громадной, как пещера, пасти.

   — Трусы! — сплюнул сквозь зубы Сагдев. — Я добуду его. Копья сюда!

С соседней байдары сарматы передали копья, и байдара царевича помчалась к великану.

   — Эй, царевич! Стой! Эта добыча — не царская! — закричал Або.

Сагдев хотел зайти к великану сбоку, но байдара не сумела увернуться от громадной лапы морского чёрта. Не помогли и копья. Тунгак взвыл от боли, но не отдёрнул лапу, а сграбастал лодку вместе с людьми и обратил всё это в кучу раздавленных костей, кровавого мяса, смятого железа, изорванной кожи и деревянных обломков. Спаслись лишь один сииртя да сам Сагдев. Великолепный пловец, царевич в панцире, с мечом и акинаком сумел добраться до берега.

Тем временем вода несла лёгкий каяк Або прямо в пасть исполина. Спокойно и аккуратно шаман достал из-за пазухи пучок сухой травы, зажёг его. В воздухе разнёсся сильный резкий запах. Чудовище тут же перестало втягивать воду и отвернулось, прикрывая лицо лапой. Або выхватил из заплечного мешка гарпун, метнул. Заговорённый гарпун вонзился в шею тунгаку, повернулся в ране. Великан с истошным рёвом бросился к берегу, таща за собой на кожаном лине Або вместе с каяком. Достигнув острова, тунгак по пояс высунулся из воды, ухватился руками за береговые скалы и вдруг... вошёл в них, словно призрак. Произнеся заклятие, шаман взлетел в воздух вместе с лодочкой и только поэтому не разбился о скалы. А тунгак плыл в толще земли, будто в воде. Огромная голова то вылезала из-под земли, то скрывалась. Шаман же, выбравшись из каяка, бежал следом по земле. Деревянный поплавок на конце линя надёжно указывал, куда двигался старейшина чертей.

Неуёмный царевич, подобрав выброшенное на берег копьё, также гнался за тунгаком, но пробить толстый череп чудовища так и не смог. Эх, разогнаться бы на верном коне да всадить копьё на скаку! В Парфии он не раз пронзал насквозь всадников в доспехах.

Наконец обессиленный, истекший кровью великан вынырнул из земли по пояс и, бездыханный, уткнулся лицом в камни. Тут же его громадное тело осыпалось бурым прахом. Лишь колоссальный скелет остался лежать на каменистой почве, до половины погребённый в ней.

Сматывая линь, Або покачал головой и сказал:

   — Ты же давно мёртвый, зачем живым столько вредил?

Потом, обернувшись к запыхавшемуся царевичу, укоризненно проговорил:

   — Видишь теперь: это дичь не для царя, только для шамана? На неё колдовской гарпун, волшебный линь нужен. Зачем воинов зря погубил?

   — Я сам мог погибнуть, — скрипнул зубами Сагдев. — Разве слава не стоит того?

   — Зачем только ваша Артимпаса любит таких, как ты и твой отец? — вздохнул шаман.

Потом добыл из-за пазухи ещё одну чародейную траву, зажёг и окурил ею сармата. Насквозь промокший в ледяной воде Сагдев вдруг ощутил себя сухим, согревшимся и полным сил.

   — Это чтобы ты от простуды не умер. Что за смерть для великого воина?

Готовый убить шамана, царевич радовался лишь тому, что его, Сагдева, новое унижение никто не видел.

Неторопливым шагом Або вышел на высокий мыс, замыкавший залив с юга. Здесь, в устье небольшой речки, уже высаживались с байдар уцелевшие сииртя и сарматы. Святилище Солнца на мысу было опустошено: идол повергнут, приношения разграблены, черепа жертвенных животных разбросаны и растоптаны.

   — Видите? — гневно произнёс, обратившись к воинам, Або. — Кто такое сделал — не только наши враги. Солнца враги, света враги, хуже тунгаков!

Идола снова поставили, развели костёр, и Або, приплясывая и ударяя в бубен, пошёл вокруг идола по ходу солнца.

   — Минлей-птица, сын Нума, зову тебя! Спаси нас от холода, от тьмы, от зла, помоги одолеть воинов Нга, людей-сюдбя, людей-тунгаков! — разносился напев солнечного шамана.

А само солнце всё не показывалось из-за серых облаков, и с востока доносился вой пурги... Вдруг с юга прилетел тёплый ветер. Сначала лёгкий, ласковый, потом всё более мощный. Шумя семью парами железных крыльев, в небе появился громадный орёл, которому даже люди-орлы годились бы в птенцы. Оперение гиганта отливало золотом, и сияние золотых перьев отражалось в железных крыльях.

Сагдев и его дружинники вздрогнули: не Симург ли это в новом обличье? Златопёрый исполин опустился рядом со священным костром. Еле устояв на ногах от поднятого его крыльями вихря, воины приветственно воздели руки. Або вскарабкался по крылу на спину солнечной птицы. Та хитро скосила глаз на царевича: мол, не про тебя такая честь. Над притихшим отрядом разнёсся голос шамана:

   — Сииртя и сарматы, воины Солнца! Я, Або-шаман, вижу: сильные враги поднялись на царя росов — Бык Севера, Мать Подземного Льда. Я лечу биться с ними. А вы к Мысу Идолов идите: Паридэ-Хабт вас оттуда не ждёт, думает — вы все в море сгинули. Туда пешком добираться долго — я для вас волшебный путь открою, быстро дойдёте.

Минлей, снова подняв горячий вихрь, взлетел и понёсся на юго-восток. С той же стороны от святилища возникла в воздухе сияющая арка с трепещущими над ней языками пламени. Сагдев поднял меч:

   — Вперёд, воины Солнца! Светлые боги с нами!

Широким шагом, с гордо поднятой головой, он первый вошёл под огненную арку. Сарматы и сииртя дружно двинулись за ним. Все видели: вождь отчаянно храбр, силён и красив. За таким можно идти и на край света. Кругом расстилалась всё та же безлюдная тундра, но скалы, холмы, замерзшие болота проносились мимо так, словно воины не шли пешком, а неслись на конях или самых быстрых собачьих упряжках. Снег под ногами переливался самоцветами, и эта сияющая дорожка не давала сбиться с волшебного пути. А впереди летел, удаляясь к горизонту, но не пропадая из виду, Минлей, и вслед за ним нёсся тёплый ветер, указывая Путь Солнца.