"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 388

Глава 3. Жрица Лады и пророчица Тьмы

   Чернявый всадник в гребенчатом шлеме ехал берегом одного из рукавов Вислы. Уже темнело, и серебряный глаз полной луны отражался в черной воде, озаряя мертвенным светом лесную чащу на правом берегу и обширное, заросшее высокими хвощами болото, - на левом. Эпифан был теперь в самом сердце острова Готискандзы - главного разбойничьего гнезда готов конунга Берига. Никто, однако, не взялся проводить его в это место - лишь указали дорогу.

   Здесь властвовали ведьмы-галиурунны и их предводительница и наставница - Эрменгильда. Десятки ведьм - германок, эстиек, венедок - обучались в ее колдовской школе. Днем здесь приносили в жертву пленников, а ночами совершали еще более страшные и мерзкие обряды. Упыри, оборотни, лесные и болотные демоны были тут обычными гостями. Черные альвы, тролли, болотные черти развлекались с ведьмами и охотно обучали их лиходейским премудростям. Бесстрашные и безжалостные воители сникали, заслышав ночью доносившиеся из болотного капища дикие крики, в которых сливались страдание, ужас и безумная радость. Воины презирали бабьи чары, боялись их, однако использовали: не всегда ведь можно навредить врагу мечом, не накликая на себя суровую расплату. Обитель же Эрменгильды почитали самым святым местом в земле готов.

   Лесная тропа, уклонившись от реки, вывела к высокому частоколу. Среди него выделялись массивные двустворчатые ворота, покрытые резьбой: битвы воинов, пеших, конных, на ладьях, боги в рогатых шлемах, звероголовые чудовища, - и все это обрамляло, причудливо извиваясь, тело огромного змея. Над воротами белели громадные черепа медведя и тура. Из-за ворот доносился громкий лай. Чары, защищавшие вход, Эпифан почувствовал сразу, однако сумел их снять - не без труда, но довольно быстро. Потом заставил простым заклятием отодвинуться тяжелый засов, толкнул створку и въехал в святилище.

   Огромные черные псы, способные в одиночку загрызть сильного мужчину, бросились было к пришельцу, но остановились и поджали хвосты, наткнувшись на незримую стену заклинания. Глазам царевича предстал каменный курган, окруженный кольцом каменных же столбов. На кургане - три деревянных идола: одноглазый старик с копьем, бородач с каменным молотом и голый толстяк со всеми мужскими принадлежностями. Один, Тор, Фрейр. Колдовство, война и урожай - все, что нужно тупым варварам. Где им помыслить о Высшем Свете и его владыке, неизмеримо превосходящем всех их богов - разбойников, обманщиков и распутников.

   Вокруг кургана на кольях висели человеческие и звериные черепа, а от него к берегу цепочкой тянулись четыре больших, еще тлевших кострища. На берегу была вымощена каменная набережная и сложены две длинные каменные скамьи-завалинки. Повсюду валялись обглоданные кости. Конечно же, недавно после очередного набега жгли и бросали в реку жертвы, а потом обжирались жертвенным мясом и пьянствовали.

  -- Кто ты, что входишь в святилище без стука? Ты надеешься на свои чары, но мои сильнее.

   Перед царевичем стояла незаметно вышедшая из тьмы старуха, закутанная в просторный белый плащ. Длинные, пышные седые волосы ниспадали до пояса. Лицо, худощавое и бледное, но с совершенно гладкой кожей, не отталкивало. Оно даже привлекало своей загадочностью, умным и властным взглядом больших серых глаз. Наверняка раньше она была холодной и гордой белокурой красавицей. Рука легко опиралась на посох с навершием в виде человеческого черепа.

   Внезапно Эпифан почувствовал, что тело его начинает меняться. Пробивается из-под кожи шерсть, вытягиваются челюсти, пальцы срастаются в раздвоенные копыта, задирается и расплющивается нос. Нет, превращаться в кабана он и сам умеет, спасибо фессалийским колдуньям. Царевич быстро отразил заклятие, и в свою очередь попробовал обратить ведьму в кошку. Кошка получилась черная и громадная, величиной со львицу. Потом она превратилась в медведицу, затем - в огромную, как индийский питон, гадюку, и, наконец, снова приняла человеческий облик.

   Учитель Валент только посмеивался над его фессалийскими приключениями, считая оборотничество варварской и деревенской магией. Что ж, среди варваров и пригодилось.

  -- Неплохо для мужчины, - довольно усмехнулась ведьма. - Так кто же ты, дерзкий римлянин?

  -- Я - Эпифан, царевич Коммагены. Ученик того, кто прилетал к тебе на черном драконе, - он протянул колдунье исписанную рунами дощечку.

  -- Как же, помню. Он был очень хорош в колдовстве... и в любви. Мои ведьмочки по нему с ума сходили.

   Изучив дощечку, Эрменгильда хищно улыбнулась.

  -- Разнести Янтарный Дом... Это же моя давняя мечта! Соединить руны Кеназ, "огонь", и Лагуз, "вода", создать дракона - и все это в самую короткую ночь года! Смело задумано... И ты надеешься со всем этим справиться?

  -- Да. Вместе с тобой, мудрейшая из ведьм. - Он спешился, и теперь глядел на высокую галиурунну чуть снизу. - Я знаю из книг много неиз-вестного тебе. Твои ворота я открыл без всяких рун. Да и руны свои вы переняли у этрусков лет триста назад... Но ты владеешь чарами тех времен, когда книги еще не писались, и города не строились, и человек не прятался от природы за стенами и страницами.

  -- Не отгораживался? Через этот частокол и тролль не перелезет. Здесь подобие Мидгарда, среднего мира богов и людей.

  -- Но и тролли ведь знают к тебе дорогу? Огонь, свет - мужские стихии. Вода, тьма - женские. Вместе мы составим хорошего дракона. Если ты, почтенная Эрменгильда, не боишься, что дубина Тор бросится на него со своим молотком... А вдруг светлые асы уже услышали нас в своем святилище? Если хочешь... и можешь, выгони меня, пророчица асов и ванов!

  -- Светлые асы, мудрые ваны! Ха-ха! - расхохоталась старуха. - Всемогущие, всевидящие, всеблагие... Уж я-то их знаю. Нет, когда они близко, от их имени лучше не врать. Да только не могут они всюду поспеть. И не хотят. А идут туда, где усерднее молитвы и жирнее жертвы. Не всегда, правда. Ну, да они народ капризный. Как и альвы с троллями. Этих я тоже знаю.

  -- Мудрейшие маги юга то же пишут об архонтах - так они зовут всех этих владык нашего порочного мира.

  -- А ты мне нравишься, римлянин! Это святилище - для глупых вояк. Пошли со мной дальше - туда, куда не сунутся даже берсерки, хи-хи! - ведьма блеснула крепкими, совсем не испорченными зубами и набросила поверх белого широкий черный плащ.

   Галиурунна и маг действительно хорошо знали богов. Только судили обо всех них по себе.

   Эрменгильда указала посохом на западный берег. Эпифан преодолел реку верхом, колдунья - на легкой лодочке. От берега вглубь болота шла каменная кладка.

  -- В мир мертвых тоже едут верхом, - словно невзначай бросила старуха.

   Коммагенец усмехнулся, но не спешился, хотя ясно видел выглядывавших из реки и болота зеленоволосых русалок и остроголовых чертей. Не этим жалким элементалям, стихийным духам, увлечь его в Тартар.

   Кладка привела к круглой каменной площадке, где стояли три деревянных идола. Один изображал косматую старуху с железными зубами. Второй - с длинной бородой, ехидным остроносым лицом и языками пламени на груди - был прикован цепью к каменной глыбе. Третий, сделанный целиком из причудливо изогнутой толстой ветви, кольцом окружал первых двух и высоко поднимал между ними шею со змеиной головой. Вокруг на кольях белели черепа, сплошь человеческие, а в глубине болота духовный взор мага разглядел трупы варваров. Здесь топили трусов. Предателям и разбойникам (конечно, грабившим своих) предоставлялась честь висеть в жертву Одину. Видел Эпифан и обглоданные кости младенцев - эти-то ни в чем согрешить не успели, потому и были съедены во исполнение древнего обряда.

   Только тут царевич спешился. Ведьма воздела руки.

  -- Вот они, подлинные боги! Те, от кого наша, ведьмовская мудрость. Хель, Железная Перхта, владычица смерти! Снег, град и ливни посылает она, повелительница воды. В бури и метели несутся за ней по небу мертвецы, злые духи, черные псы и мы, ведьмы!