"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 404

  -- Душу не упускай, душу-у! - провыл снизу Волх.

   Вытянув рывком меч, Витол упал на дно лодки. Только духовный взор волхвов заметил, как над его телом взлетел черный орел, а из мертвой конской головы выскользнула большая щука. Прежде чем она успела уйти в глубину, когти и клюв орла растерзали ее. Щука вдруг обрела вид могучей старухи, а миг спустя вовсе исчезла. Душой древнего конского черепа была "болотная княгиня" - главная среди местных чертовок. Как и все духи, она могла быть то духовной, то телесной. Теперь же, уничтоженная духом волхва, исчезла из мира навсегда.

   Орел влетел внутрь головы, и та поплыла обратно - к источнику на дне болота, который закрывала до сих пор. Войско торжествующе зашумело, а Волх со Скумандом устало вздохнули. Предстояло еще много работы: заткнуть источник, отвести воду, осушить дорогу через разросшуюся топь. Только тогда конница сможет прийти на помощь Росяному городку.

   Огромный трехглавый змей полз через лес. Тропа была слишком узка для него, и он усердно валил сосны и буки, сминал подлесок головами, когтистыми перепончатыми лапами, всем своим могучим, покрытым черной чешуей телом. Даже зубры и медведи разбегались с его пути. За змеем следовала сотня гепидов. Для этих сподвижников грозных готов было привычно идти за более сильным хищником. Тем более, что морские змеи, в отличие от крылатых драконов, страстью к золоту не отличались, а значит, можно было рассчитывать хорошенько поживиться в Росяном.

   Наперерез змею пробирались через лес человек, леший и волк. Леший озабоченно почесывал затылок.

  -- Я бы его одним махом, кабы не эти немцы сзади. А что он умеет, однако, своими тремя пастями?

   Ответ пришел неожиданно быстро. На тропу вышли трое зубров: мощный старый вожак и двое молодых самцов. Они грозно сопели, явно не собираясь уступать дорогу какой-то ползучей твари. Змей поднял все три головы. Из одной пасти вырвался язык огня, из другой - струя ярко-желтого яда, из третьей ударила синяя молния. Миг спустя на тропе лежали три почерневшие туши. Остальное стадо спасалось бегством, ломая кусты, а змей полз дальше, даже не остановившись.

  -- Сильный змей! Ничего, здесь не море. Я его гарпуном в загривок, - сказал сииртя.

  -- Давай, зверобой! А я немцев проучу.

   Внезапно со стороны болота раздалось громовое воинственное хрюканье и треск ломаемых деревьев. На тропе появился, сияя золотой шерстью и сверкая белыми клыками, исполинский вепрь.

  -- Не меньше слона или индрика будет. Святой зверь! - почтительно произнес Шишок.

  -- Большой, как земляной бык! - кивнул Хаторо.

   О слонах леший только слышал, но их волосатых подземных родичей - индриков, или "земляных быков" - они с сииртя видели сами на севере.

   Увидев змея, вепрь понесся вперед. Земля загудела под могучими копытами. Гепиды разом замерли. Гуллинбурсти, Золотая Щетина, зверь солнечного Фрейра! Впрочем, Фрейр - трусливый и распутный ван, а с ними - Гаут Один и воинственные асы. Так вещала Эрменгильда. И все же... Будто само Солнце летело на них, следовавших за исчадием Мирового Змея. Вот-вот сияющий зверь втопчет в землю черную ползучую тварь! В последний миг змей извернулся и вдруг черной стрелой бросился сбоку на своего врага, в один миг кольцами охватив огромное золотое тело так, что ребра затрещали. Острые когти впились в бока. Три пасти открылись, и огонь, яд, молнии разом обрушились на вепря, сжигая золотую щетину, разъедая толстую кожу.

   Гепиды торжествующе закричали. Сжав кулаки, Шишок вышел им навстречу.

  -- Глазеете, сукины дети, бесовы воины? А подите-ка туда, откуда Яга всех чертей рожает!

   Конунг гепидов шагнул вперед, намереваясь тупым концом копья проучить наглого мужика. А тот вдруг засвистел, загоготал на весь лес. Поднявшийся внезапно вихрь валил гепидов с ног, срывал шлемы, обрушивал деревья, нес в глаза тучи опавшей хвои. Сам конунг, подхваченный вихрем, чуть не напоролся на копья своих воинов. А невзрачный мужичок обернулся громадным лесным троллем, ухватил сломанную сосну и принялся гвоздить ею северных воителей. Не выдержав натиска, они бросились бежать.

   Тем временем Хаторо, взобравшись на дерево, тщательно прицелился и метнул гарпун. Железное острие глубоко вошло в затылок головы, метавшей молнии. Хороши росские кузнецы! Костяной гарпун, пожалуй, не пробил бы толстой чешуи. Другая голова, заметив нового врага, плюнула в него ядом. Голова у сииртя закружилась, он еле сумел соскользнуть по стволу наземь. Но добротной росской кольчуги желтая отрава не прожгла. Две уцелевшие головы, опустившись к земле, метали яд и огонь в прятавшегося за кустами юркого человечка. И не заметили волка, который, улучив миг, прыгнул и вцепился огнедышащей голове в горло снизу, где чешуя была тоньше. Вырвав кусок мяса, он отскочил. Кровь хлынула из раны, и еще одна голова поникла.

   Хватка змея ослабла, и только это спасло полузадушенного вепря, чей громкий визг переходил уже в хрип. А Шишок спешил на помощь, потрясая сосновым стволом. Чудовище не смогло повернуть к нему уцелевшую голову: в соседней голове застрял гарпун, линь от которого Хаторо ухитрился привязать к стволу ели. Воспользовавшись этим, леший принялся охаживать дубиной громадную гадину, ломая ей ребра и позвонки. Вепрь повалился набок, давя своего врага. Но змей перегрыз линь и тут же плюнул ядом в лешака. Тот едва успел прикрыть лицо. Отрава выжгла шерсть на руке и груди, обожгла кожу. Закружилась голова, перехватило дыхание.

   И тут маленький зверобой, привязав линь к мечу, метнул его, словно гарпун, прямо в пасть чудовищу. Острый клинок застрял в глотке. Змей задергался, будто рыба на крючке. Прежде, чем он успел снова перекусить линь, Шишок размозжил ему голову своей дубиной. Только после этого живучая тварь затихла.

   Обожженный, окровавленный, солнечный вепрь тяжело дышал. Его золотая щетина вся была в страшных черных проплешинах. Шишок, сам страдая от змеиной отравы, ласково поглаживал вепря и нашептывал лечебный заговор. Серячок пытался зализывать глубокие раны, оставленные когтями змея. Хаторо с помощью акинака вызволял свое оружие. Гарпун и меч были целы, но меч весь пожелтел от яда. Только бы не вернулись немцы!

   Тем временем конунг гепидов сумел, отчаянно бранясь, остановить и собрать свою дружину. Увидев, как грозный тролль лупит дубиной змея, конунг предпочел не вмешиваться: вдруг это Тор-Змееборец принял такое необычное обличье. Вместо этого вождь повел свое изрядно потрепанное войско через лес другой тропой, давно разведанной его лазутчиками. Она вела к северному подножию горы. Там, над крутым склоном, Росяной городок защищал лишь слабый частокол.

   Тревожно было на душе у троих, сидевших возле умирающего вепря. От городка доносился шум битвы. На севере вставало зарево: горел лес! И совсем рядом пробирались через чащу гепиды. Но разве могут воины Солнца бросить солнечного зверя? А он как-то грустно и виновато глядел на них маленькими глазками: ведь это он, такой большой и сильный, должен был защищать их от чудовищ. Вдруг из чащи вышли две женщины, одетые по-мужски. Одна - молодая, с длинными черными волосами и бледным лицом, с мечом у пояса. Другая - почти девочка, светловолосая, с луком и колчаном. Вороной конь и три белые охотничьи собаки сопровождали их. Младшая всплеснула руками, бросилась к вепрю.

  -- Золотая Щетинка! Что с тобой гадина сделала! Тетя Морана, помоги же!

  -- Мы пытались... Так ведь не волхвы же, - виновато развел руками Шишок.

  -- Ему теперь и великий волхв не поможет Только я или матушка Лада, - сказала старшая и озабоченно взглянула на север. - Что делается-то! Этого сотворенного дракона разве что братец Перун одолеет. И Ветродуй со своими летучими девками спешит. Только бы дядя с тетушкой Ягой в бой не полезли!

  -- Так ведь там мы, росы! - бодро воскликнул Шишок. - Нам с чудищами не впервой тягаться. С богами даже... А вы, богини милостивые, спасите святого зверя. Холодно и голодно, поди, без него людям будет: и свинины на Новый год не поешь...