"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 542

— Баба Тома, ты в это месте только девочек хоронила? А тела мальчишек куда девали?

— Здесь только девочки. А мальчишек обычно просто относили от поселка подальше и бросали где попало, не закапывая.

— Вы даже не представляете, сколько здесь детских костей. Тут повсюду останки тысяч и тысяч детей. Это просто какой-то геноцид! Вся эта местность — это одно сплошное детское кладбище. Но Ликусю я нашел. Надеюсь, я не ошибся. Баба Тома, ты промахнулась всего на семь метров, но это и неудивительно — здесь же просто глазу не за что зацепиться. Пойдемте, я вам покажу место.

Подойдя к могилке Ликуси, я показал ее расположение:

— Вот здесь ее голова, а вот здесь — ноги. Глубина около метра. Рядом вокруг находится еще несколько скелетов, так что будьте внимательными — не перепутайте косточки разных девочек.

Все присутствующие молча образовали широкое кольцо вокруг могилы Ликуси и начали выбирать камни широким рвом в виде большого бублика. Решили, что камни с останков нашей с Милей мамы будут убирать последними, чтобы не топтаться на ее прахе.

Когда выкопали ров на достаточную глубину, действительно обнаружили еще три скелета, которые аккуратно извлекли и положили пока в сторонке. Затем начали осторожно разбирать бугор в середине бублика. Наконец обнажился скелет девочки.

— Да, это Ликусенька, — прошептала Тома, вытирая слезы. — В эти тряпки я ее завернула, именно так я ее положила. И вот этот амулет на руке ей подарил Ринк.

Я снял амулет с высохшей руки девочки и отдал его Томе:

— Пусть будет у тебя, баба Тома. Храни его как память о Ликусе.

Останки девочки аккуратно переложили на большой кусок холста, завернули и перевязали. Теперь этот сверток осталось отвезти в Крёйцех и передать его старейшинам, чтобы они поместили останки Ликарты Вицентис в Королевской усыпальнице. Ну а мы ее навестим, когда вернемся зимой из Срединных гор.

Кости же трех других девочек мы положили на погребальный костер и предали их огню. Как правильно сказал полгода назад Дерин, лучше полностью оборвать связи погибших девочек с этим ужасным для них местом.

Затем мои близкие устроили двухдневный траур, во время которого Тома много рассказывала о Ликусе. Я же, чтобы не терзать себе душу, попросил Тому показать мне пещеру, в которой провел свои первые месяцы Миля.

Немного пещер я видел в своей жизни, но на мой взгляд эта оказалась вполне обычным ее вариантом. Она имела очень неприметный вход, спрятавшийся за большим обломком скалы, благодаря чему она и оставалась столько времени тайной бабы Томы.

Вход был очень узкий, но метров через 8–10 лаз расширялся до небольшой комнатки. Именно она, как я понимаю, и стала первым домом для Мили. Однако на этом пещера не заканчивалась — из комнаты был второй лаз, продолжавшийся метров двадцать и приводивший в довольно большое помещение. Площадь пола у этого зала была метров сто пятьдесят, не меньше, но еще больше был объем этой пещеры, так как своды ее уходили высоко вверх и заканчивались отдушиной на высоте 25–30 метров, через которую этот зал неплохо освещался.

— А вот и туалет мамы Ликуси, — прошептал я с улыбкой.

На полу было много небольших кучек засохших какашек. Поскольку в этом просторном колодце была хорошая тяга, то запах испражнений полностью уходил вверх, создавая несильную протяжку воздуха от самого входа в пещеру. Это создавало неплохие условия для жизни в первой комнате, где всегда был свежий воздух.

Но и на этом пещера не желала прекращать мои приключения. В стенках зала я заметил еще три норы помимо входного лаза. Две заканчивались неинтересными тупиками, а третий лаз оказался довольно длинным. Пока я лез по нему, видел в нескольких местах следы на стенах, где кто-то стесывал камень, расширяя лаз в узких местах. Скажу откровенно — лез я на пределе проходимости своего тела в этом лазу. Застрять я не боялся, так как никогда не страдал клаустрофобией и знал, что если я куда-то залезу, то всегда смогу вылезти обратно. Просто не надо терять чувство меры, пытаясь себя «вклинить» в узкое место.

У меня с собой был фонарь, являющийся магическим артефактом, но включал я его редко, поскольку и в темноте неплохо ориентировался с помощью своего левого глаза. Еще я взял «фонарик», который обычно таскал для меня Ник. Он у меня был замотан в тряпку в несколько слоев и привязан к бечевке. Когда мне была нужна подсветка, я бросал «фонарик» вперед на несколько метров, а потом подтаскивал его за веревочку.

Глава 9

Возвращение в Мирхет

Король Проклятых гор

Глава 9. Возвращение в Мирхет.

По моим ощущениям, в этом лазе раньше копошился кто-то с комплекцией не больше моей, а я был очень мелкий и щуплый. Ликуся здесь точно не могла лазить, так как Тома не раз заявляла мне, что мама была поплотнее меня. Она, что называется, имела широкую кость. А если этот дрищ, оставивший царапины на стенках, был такой мелкий, то кем он мог быть?

Мальчишкой? Вряд ли, так как этим лазом явно пользовались долго, а любой мальчишка имеет свойство расти. Значит, этот лаз делал для себя тот, кто был уверен, что он никогда не вырастет и не потолстеет. Обидно же заныкать что-то ценное в узкую нору, а потом не суметь ее достать из-за того, что ты стал больше! Но если это был не мальчишка, то кто еще мог быть долгие годы таким же мелким, как я? Я не мог этого понять.

И мало того, что он был мелким, но он еще и сильным был! А как слабак мог бы стесать каменные стенки в такой тесноте⁈ Здесь же ни размахнуться для энергичного удара, ни развернуться, чтобы поудобнее упереться. Это значит, что кто-то тюкал или шкрябал камень долго и упорно. И вот у меня возник тогда вопрос — а для чего было столько трудов?

Мне очень хотелось верить — впереди спрятано что-то очень ценное, а то будет обидно, если этим укромным местом кто-то попользовался, а потом забрал свое и слинял в неведомые дали, оставив после себя пустое хранилище. Именно этот азарт и гнал меня вперед. Не знаю, сколько десятков или даже сотен метров я прополз — в таких лазах ощущение расстояния очень обманчиво. И при этом меня мучил выбор, поскольку я пока не встретил в этом лазе ни одного расширения, где я мог бы развернуться, а ползти обратно ногами вперед мне не очень-то и хотелось. Вот я и маялся: ползти дальше, надеясь все-таки развернуться где-нибудь впереди, или же начинать пятиться ногами вперед?

Наконец я понял, что пора выбираться наружу, а то мое исчезновение переполошит всю нашу компанию. Тем более, что все знали о моем интересе к пещере. И в нашем отряде не было никого, кто был бы в состоянии пролезть в такой норе. Так что люди будут просто нервничать, заламывая в ужасе руки: «Ну как же так — Король пропал! Даже не успели насладиться в полной мере его правлением!!»

Чертыхнувшись, я начал отыгрывать роль червяка, извиваясь ради движения назад. Ну а что — вперед двигаться легче, так как можно носками ног толкаться, а для движения назад у человека движителя нет, при условии, что у него руки вытянуты вдоль тела. Но у меня, к счастью, руки были все-таки впереди, поэтому я ими довольно уверенно толкался назад.

Сколько времени я пыхтел-сопел в этой норе, не знаю, но вылез я уже в полной темноте. Уставший до чертиков, я с трудом добрел до лагеря, где упал и позволил королевской свите меня покормить, рассказывая в процессе еды о своих приключениях в каменной кишке.

— Ты знаешь, Крис, в истории нашего мира есть одна легенда, способная стать единственной версией объяснения существования этой норы. Эта история рассказывает, что когда-то очень давно в Срединных горах обитало очень маленькое разумное существо. На человека оно совсем не походило, если не считать наличие двух рук и двух ног и способность ходить на последних. Уши у него были как у свиньи, а рожа чем-то напоминала летучую мышь. И кожа у него была серо-зеленая. Утверждали, что это существо появилось в нашем мире из какого-то другого мира. Называли его гоблином.