"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 575

Я так понимаю, девушка так защищается от боли. Если она позволит себя исцелить, сразу же начнется новая серия мучений, а она этого не хочет, вот и сопротивляется. Или же хочет побыстрее умереть от ран. При этом она максимально отключилась от своих органов чувств и не знает о том, что она уже находится среди близких людей в полной безопасности.

Поэтому, чтобы спасти девушку, надо найти ее душу и попытаться войти в контакт с нею. Поговорить с Альти, успокоить бедняжку, объяснить ей, что все страдания уже в прошлом, убедить девушку перестать сопротивляться излечению. И сделать это сможет только Света, которая уже умеет взаимодействовать с другой девушкой в одном теле, которая сама научилась уходить от восприятия реальности в защитную капсулу.

Ну и я по-прежнему считаю, что тело Альти — это лучшее, что мы можем найти для Светы. При условии, конечно, что нам удастся его восстановить, а я в это верю.

— А если не получится? — спросила Эртана. — Если душа Альти настолько разрушена, что разумный контакт с ней уже невозможен, а сопротивляется исцелению осколок души уже чисто рефлекторно, так как умирающее сознание Альтинеи именно этого хотело.

— Тогда либо вернем Свету в тело Кэнни, либо поищем ей другое тело, а Света пока побудет в Альти как в стазисной капсуле. Света, ты сама что думаешь?

— Я хочу попробовать спасти Альтинею, — проговорила тихо девушка, до сих пор пребывая в шоковом состоянии. — Я могу себе представить, каково ей сейчас, если она все еще в сознании. Да и для меня это будет полезным опытом, хороший вызов для развития.

— Умничка! — расчувствовался Проф. — Сергей, что ты скажешь?

— Да пребудет с нами Сила! — пафосно произнес я. — Ты этого ждал, Захар⁈ — спросил я. — А если без приколов, то раз Света решила, мне остается лишь только за нее переживать. И говорить тут нечего.

— Ладно, теперь осталось решить, что будем делать с Кэнни, — обозначил проблему Захар. — После перехода Светы в тело Альти, Кэнни надо либо вводить в бессознательное состояние, сохраняя ее тело у себя на всякий случай, либо отпускать на волю.

— Думаю, нам надо дождаться первых результатов от Светы и тогда будем решать, — сказал я. — А до этого Кэнни можно и уложить поспать.

— Договорились, — согласился Проф. — Тогда нам с Эртаной надо подготовиться. Коллега, ты готова к усыплению Кэнни? Это придется делать быстро, а то она может выйти из-под контроля.

— А заранее это нельзя сделать?

— Нежелательно — боюсь, мне это помешает сделать перенос.

— Можно Свету связать до переноса, — вмешался я. — Света может лежать рядом с Альти при переносе?

— Это лучше всего.

— Ну вот и привяжите ее к кровати, чтобы Кэнни не трепыхалась после ухода Светы.

Пока наш консилиум заседал, Фурлет и Ульен обрабатывали хозяина, рассказывая о нашем решении атаковать острова Ильшана и Пиратов. Поэтому все наши приготовления к переносу он пропустил, поглощенный значимым для него разговором. Узнав, что кто-то еще решил уничтожить ненавистных ему людей, он настолько возбудился от этой затеи, что тут же погрузился в детали того, как можно было бы лучше этот план реализовать. Как потом рассказали мне Фурлет и Ульен, в этом разговоре они узнали от Стерхота много полезного, поскольку отец Альти несколько месяцев упорно собирал информацию об этих островах и их обитателях.

В комнате, где держали Альти, было две кровати, поэтому свободную кровать мы пододвинули поближе к той, на которой лежало тело девушки. Света улеглась на вторую кровать и мы по-быстрому привязали ее за руки, за ноги и за талию к кровати, после чего накрыли все это одеялом. Затем Захар достал из кармана на поясе инструмент, которого я еще не видел у него в руках.

— Так ты вот этим отправил нас к инопланетянам, похититель грёбанный? — усмехнулся я.

— Сергей, помолчи — эта процедура требует от меня очень серьезной концентрации! — с раздражением пробурчал Проф.

Я вышел из комнаты и стал караулить снаружи, чтобы никто не помешал Захару, а Эртана осталась в комнате сделать свою часть работы, когда придет время. В итоге я пропустил все самое интересное, но пока что мне подобные наблюдения все равно ничего полезного не давали. В магии я продолжал оставаться полным профаном.

В горах мы с Эртаной пытались что-то сделать моими руками, но то ли у нас с Милей полностью отсутствовал дар, то ли я был для магии полный ноль. Захар на это заявил, что слишком рано делать такие пессимистичные выводы. Мол, формирование Мили было настолько необычным, что у него сильный дар может открыться и в более позднем возрасте. Он ведь родился и вырос в местности с очень высоким магическим фоном и такие обстоятельства могут привести к неожиданным результатам.

Что касается моей магической «тупизны», то она может быть следствием отсутствия дара у тела, в котором я нахожусь. Вначале надо оказаться в теле одаренного, основательно помучиться с попытками проявить магический талант, и только в случае неудачи можно будет начинать впадать в отчаяние.

Минут через двадцать моего стояния в карауле возле входа в комнату я наконец-то услышал какую-то в ней возню и приглушенный разговор. Заглянув внутрь, я обнаружил, что два ректора распутывают веревки на Кэнни, лежавшей неподвижно и полностью расслабленной. Можно было делать вывод, что у наших магов все получилось.

Я бросился к телу Альти и увидел в ее глазах осмысленный взгляд.

— Света? — спросил я.

— Угу, — промычала девушка.

— Что, не получается говорить? — удивился я.

— У! — недовольно промычала Света, после чего широко открыла рот и показала обрубок языка.

— Чёрт! Извини, забыл об этом, — покаялся я, так как во время осмотра обсуждался и тот момент, что у девушки то ли вырезан, то ли откушен язык, но я в это время был, видимо, сосредоточен на осмотре внутренних органов и пропустил эту информацию мимо ушей.

— У Киррэта есть тетрадь, — вспомнил я. — Сейчас принесу.

Писать Свете тоже было непросто, настолько были повреждены пальцы на обеих руках, но все-таки ей удалось приспособиться и сообщить нам, что у нее все в порядке и она отправляется на поиски Альти. Нам оставалось только ждать.

Светлана в первые минуты как-то даже растерялась, находясь в теле Альти. Восприятие ментального пространства вокруг себя сильно отличалось от того, к чему она уже привыкла, находясь в теле Кэнни. То ли у каждого человека такое пространство довольно индивидуально, то ли страдания, пережитые Альти, привели к сильной деформации ее ментального пространства. «Как бы не заблудиться здесь», — подумала Света и начала осматриваться, если можно провести такую аналогию с этим видом активности.

Лана представила себе такой образ, словно в большом темном трехмерном помещении есть пятачок, где расположен операторский пульт управления классического типа — стол с кучей кнопок и тумблеров, стул оператора и множество мониторов, на которых показывается информация о внешнем мире. Свет от этих мониторов, а также от подсвеченных органов управления на столе позволяет как-то ориентироваться в пространстве, но только до тех пор, пока ты находишься недалеко от этого пятачка. А если удаляешься от него на приличное расстояние, светлый пятачок уже теряется в полной темноте и ты перестаешь понимать, в каком направлении что находится.

Поэтому Света, отключая свое сознание от органов чувств, чтобы восприятие внешнего мира своим светом не мешало искать другую душу, словно обесточила пятачок с пультом управления и осталась в полной темноте. Попробуй теперь найди хоть что-то в этом огромном пространстве. Тем более, что Альти могла слишком далеко убежать от центра своего ментального пространства, забиться в самый дальний уголок, где, как она надеялась, ее больше уже никто не сможет найти. В общем, трудно найти душу, которая от всех прячется.

«Ну что ж, раз ничего не видно — буду звать», — подумала Света, и отправилась бродить в потемках, посылая во все стороны ментальные импульсы: «Альти! Привет, мое имя Светлана. Я пришла помочь тебе. Меня послал к тебе твой учитель Хазрет, ректор твоей Академии, которую ты год назад окончила. Ты сейчас находишься в доме твоего отца Стерхота. О тебе заботятся, пытаются тебя вылечить, но ты этому сопротивляешься. Не надо этого делать! В этом больше нет необходимости, потому как тебя больше никто не обидит».