"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 672

— А зачем? Если у нее есть большой выбор лейтенантиков, то с милым рай и в шалаше — ты же это знаешь! Дорогие цацки нужны тем женщинам, у которых нет молодых любовников.

— Золотые слова! Надо будет понаблюдать за тобой, когда ты состаришься, — ухмыльнулся я.

— Ты же знаешь — я всегда буду молодой! — рассмеялась жена. — Даже если бы я не меняла тела на более молодые, маги жизни очень долго сохраняют молодость. Так что старой ты меня точно никогда не увидишь.

— Это просто замечательно — иметь вечно молодую жену. При условии, что сам не стареешь, — хихикнул я.

— Во-о-от! Цени меня.

— Да все мое поведение за годы нашего с тобой знакомства говорит о том, насколько я тебя ценю!

— Полностью согласна — ты все правильно делаешь, и я это тоже ценю, любимый, — звонко рассмеялась Света. — Что касается вандализма, то женскую одежду и обувь я предлагаю не портить.

— Ага, а так как у генерала почти нет гражданской одежды, то в этой халупе сегодня не будет вонять паленым.

После армейского генерала мы со Светой успели обчистить жилье еще одного педофила, а потом решили, что пора наведаться на место оргии, чтобы не упустить ее организаторов. Когда мы подлетали к месту сего действия, Света меня спросила:

— Серёжа, а что мы с детками делать будем? Злодеев мы накажем, а детей так и бросим?

— Надо позвонить в какое-нибудь благотворительное общество соответствующего профиля и объяснить им ситуацию. Я думаю, они позаботятся о детях.

— Угу, тогда я сейчас займусь этим.

В месте назначенной оргии мы обнаружили ругань и панику, но ничего похожего на секс. Несколько голых подростков от восьми до четырнадцати лет — четыре девочки и два мальчика испуганно сгрудились в углу, в то время как взрослые ругались между собой или просто психовали. К шестерке педофилов добавились еще две женщины и мужчина среднего возраста. Последними явно были организаторы и поставщики детей.

Судя по содержанию ругани, мои проклятия отлично сработали, и у педофилов стручки оказались нерабочими. Мы со Светой занялись троицей новых для меня лиц, пытаясь выяснить, что это за люди. Одна женщина оказалась директором детского дома, а остальные — супружеская пара «профессиональных родителей», у которых в семье помимо троих своих детей было еще полтора десятка приемных. Причем, преимущественно из того самого детского дома. И вот эта троица сволочей спокойно торговала своими детьми! Из шестерых детей двое были привезены непосредственно из детского дома, а остальные оказались предоставлены супружеской парой.

Когда мы с женой все это выяснили, Света вылетела наружу, чтобы по телефону обрисовать ситуацию тем людям, с которыми она уже связывалась ранее, я же начал вырубать по одному всех присутствующих взрослых, после чего обшмонал их карманы и сумки. Забрав у них все ценное и в первую очередь мобилы, я в соседней комнате отменил невидимость и в образе Вела вышел к детям.

— Всем привет, ребята, развлечений сегодня не будет, так что можете одеваться.

— Какие развлечения! Мы сюда работать приехали, — недовольно воскликнула одна девочка. — Кто нам теперь деньги платить будет⁈

— И много вам платят за подобное?

— По пять тысяч за выезд.

— Раньше в таком приходилось принимать участие?

— Конечно!

— Да, — ответила детвора вразнобой.

— А я пока первый раз, — пропищала самая маленькая девочка.

— И все вы согласились на такую «работу»?

— Естественно! Где еще такие деньги можно получить, тем более таким мелким, как эта, — мальчишка кивнул на младшую девочку.

— Ясно, — вздохнул я. — Но вы не расстраивайтесь — тот, кто вам предложил эту работу, скоро придет в себя и ответит на все ваши вопросы.

Глава 19

Дядя Вова и племяшка

Я вернулся обратно в соседнюю комнату, чтобы снова уйти в невидимость, после чего вылетел наружу на поиски Светы. Та как раз закончила говорить по телефону.

— Дорогая, это просто какой-то пипец — все дети здесь добровольно и ради денег. Каждому из них платят пять тысяч за выезд. Даже восьмилетняя малявка, которая на работу выехала первый раз, готова за эти деньги позволить с собой делать все, что захочет клиент. И они в лоб спросили меня, кто им заплатит деньги. Я вначале дернулся отслюнявить им по пять штук из тех денег, что я собрал у гондонов по карманам, но потом остановился. С одной стороны мне совсем не жалко этих бабок — это капля в море по сравнению с тем, что мы наковыряли сегодня из тайников. Но с другой стороны, у меня внутри все бунтует против того, чтобы давать детям деньги за проституцию. Я не хочу быть тем, кто приучает детей к таким деньгам!

— Серёж, раз у тебя душа не лежит к этому, то и не делай, — успокоила меня жена. — Ты оставь входную дверь в квартиру открытой. Люди, которые сейчас сюда подъедут, привезут с собой представителей органов опеки и полицию, а также журналистов, так что в дом они войдут без проблем, а вот квартиру взламывать, я думаю, им не стоит. Нечего детей нервировать.

— Хорошо, пойду открою и подожду их в подъезде. Мы же им показываться не будем?

— Нет, конечно! Это не наши дела, — пожала плечами Света. — Как только они появятся, мы тут же улетаем. У нас там два адреса остались?

— Угу. Ключи от квартир уже у меня, так что я надеюсь, нам это облегчит работу.

Когда мы прибыли на квартиру пятого педофила, то в ней не было никого и ее зачистка прошла как-то буднично. Пока я занимался шмоном и вандализмом, Света разговаривала по телефону с одним из благотворителей, которые как раз специализировались на борьбе с педофилами. Этот деятель рассказал, что тот детский дом и аффилированная с ним семья у них уже были в базе данных, но они не могли ничего с ними поделать, потому как в Москве действует страшная по мощи мафия педофилов. И когда ты кого-нибудь из них цепляешь, на защиту тут же поднимается такое цунами, что тебя может просто размазать по камням. Правоохранители и судебная система просто игнорируют эту проблему, как будто педофилия вообще не существует как явление. Единственные случаи, когда можно посадить педофила, это если он простой хмырь, вылавливающий на свой страх и риск детей возле школы или в Сети. Если же педофил включен в мафию, то он практически неуязвим.

— Игорь пообещал сбросить мне всю их базу данных по педофилам, а я в свою очередь пообещала, что мы их сами накажем так, что никому мало не покажется. Он поинтересовался, как именно мы будем наказывать, на что я сказала откровенно, что мы накладываем на них очень серьезные проклятия, действие которых он уже в ближайшие дни сможет увидеть на примере этой шестерки гадов, обработанных нами сегодня. Думаю, когда он увидит проблемы со здоровьем у этих шестерых, все сомнения у Игоря пропадут. Он сам сказал, что если наше наказание будет очевидным, то он мой телефон распространит по всем друзьям-коллегам, которые работают параллельно с ними. Тогда у нас база данных серьезно пополнится.

— Дай-то бог, — вздохнул я. — Нам тогда хотя бы не придется искать «дичь». Но взяточники в плане богатства трофеев нам намного интереснее. Надеюсь через твоего дядю мы получим в свои руки соответствующую базу данных на крупных жуликов. Там найдутся не только чиновники-взяточники, но и много прочих «жирных» тушек, живущих не по закону.

— А мы же тоже не по закону живем⁈

— Наш закон находится в наших головах, и поверь мне, наше правосудие намного эффективнее официальной версии. Во всяком случае наши законы действительно могут навести порядок в обществе в отличие от государственных. С помощью официальных законов сильные мира сего всего лишь создают современный вариант рабовладения, когда сами живут вне законов, а простых людей гнобят как домашний скот. Но ты не думай — я не собираюсь брать на себя бремя наведения порядка в местном обществе, да и во всем этом мире. Мы это делаем постольку, поскольку нам нужны местные деньги. А бегать за каждым бедным «плохишом» я не собираюсь. Гробить нашу семейную жизнь ради миссионерских задач — это не по мне. Такая задача не по силам даже такому «упакованному» одиночке, как я, да и неблагодарная это работа. Так что не переживай — спасать этот мир я не собираюсь.