Плюсик в карму. Книга четвертая (СИ) - Штефан Елена - Страница 11

Раима.

Лавэ не был сердит. Совсем напротив. Он улыбался навстречу поднявшейся женщине широко и радостно. В его руке был зажат пяток шампуров с одуряюще пахшим шашлыком. Даже в неверных отсветах костерка было видно, как он устал, но проверил ребят и позаботился об Олином пропитании. Сердце защемило от нежности, благодарности и гордости. Её мужчина. Её человек! Оля осторожно, чтобы не обжечься, обняла Рэма и приспустила щиты, чтобы он без слов ощутил ее чуть горчащее счастье. Шампуры повисли в воздухе и две крепкие руки сжали ее с силой и бережностью. Мужские губы коснулись лба, кончика носа, уголка рта. Потом поцелуй углубился и не было в нем обычной страсти, которая каждую ночь бросала их в объятия друг друга. Просто женщина врастала в мужчину: мой, дождалась, твоя. Просто мужчина врастал в женщину: моя, как долго я тебя ждал, только ты.

А потом, через пару часов, когда уж совсем стемнело, они сидели на крепостной стене и любовались звездным небом. Кто знает, что видел в прекрасной черноте Раим, а для Оли хоровод чужих, но не менее прекрасных звезд складывался в образ доброй шельмы, которая спасла и ее, и Тырю, и Раима. Её Раима. Может быть, недружелюбный мир так извинился за былое негостеприимство?

Глава 5

Тяжела ты, доля королевская

Забегая вперед. Через некоторое время после первого тура соревнований

Эрик наблюдал за беснующимся братом и совершенно эгоистично радовался, что в момент заседания Королевского Совета его не было во дворце. Он не такой выдержанный, как брат. Тем более, что он еще не отошел от выходок безбашенной землянки и ее нгурулы.

— Они посмели! — в который раз воскликнул Эльзис. — Эти изменники все-таки посмели! Брат! Они требовали вышвырнуть землян из корпуса, а еще лучше — казнить! Невместно, дескать, иномирцев элитой делать, да еще баб!

— Пусть душителя болотного поцелуют! — вставил Эрик, хотя правильнее было помолчать и дать близнецу высказаться.

— Ну примерно это я им и сказал.

— Так и сказал?

— Сказал, что зря, что ли ходоки иномирцев с Земли тягают. Пусть хоть в чем-то затраты окупятся. Что тут началось! И про традиции орали. И отца проклинали, который это дело с техномирянами затеял. Я терпел, пока Ольгу полоскали. Смочал, когда Раима и тебя поносить начали. Но когда отца задели, я спросил: мне вас по отдельности казнить за хулу и поклеп на законную власть или всех сразу «королевским гневом» прихлопнуть? Они договорились, Эрик! Они планировали!

Дальше Эльзис даже говорить не мог, перешел на ментальную братскую связь. Эрик аж покачнулся от бури эмоций, которыми все еще клокотал, но умудрялся как-то сдерживать Эльзис. Старперы (привязалось же Ольгино словечко) старательно провоцировали короля, а при первых признаках гнева ударили менталом, сильно ударили, явно рассчитывая на удар ответный. Как брат сдержался, Эрик понять не мог. Он бы сорвался. Одно ясно: подковерные игры закончились и началось открытое противостояние. И еще очень интересный вопрос: как эти гады планировали выжить после «королевского гнева»? Раньше это уникальное умение нрекдольских королей из дома Керон считалось необоримым.

Величество номер раз принялся опять метаться по кабинету в ритме бешеной осы, хаотично и очень быстро поглощая не маленькое пространство огроменными шагами. На бледных щеках дергались тугие желваки, а нервная рука то и дело оттягивала жесткий от густой вышивки ворот-стойку камзола.

— Сними, — спокойно и нейтрально посоветовал Эрик. Эльзис как будто наткнулся на голос брата. Остановился, резко обернулся и переспросил:

— Что?

— Камзол, говорю, сними, — так же спокойно повторил Эрик, достал из кармана плоскую фляжку и протянул брату. Ту самую, дареную, из нержавейки.

Эльзис как-то нервно дернул уголком рта, но камзол снял и с нарочитой аккуратностью пристроил его на спинку жесткого стула для посетителей, давая понять, что он в норме. Нечего его тут успокаивать. Эрик тоже скривился, но по-прежнему терпеливо протягивал фляжку. Брата он понимал. Фляжка напомнила ему об Ольге, а ведь именно из-за нее у старперов из Совета «башню снесло», как выражаются земляне на хуторе. Причем Жех в это время представлял огромную самоходную железную штуковину с округлой нашлепкой сверху. Штуковина была размалевана белыми крестами и угрожающе рычала. Из нашлепки, которая и была башней, агрессивно торчала длинная мощная труба. В воображении Жеха что-то бабахало, и округлая башня, кувыркаясь в воздухе и чадя, отлетала в сторону. Сима мыслила более понятно: башней в ее воображении было вполне понятное архитектурное излишество, увенчанное крутобокой маковкой. Ее-то и срезало непонятным заклинанием. Хотя оба утверждали, что речь идет о голове, точнее, о способности здраво мыслить.

— Где только твоя землянка такие напитки добывает? — Эльзис уже приложился к фляжке и даже почти продышался. Глаза были все еще широко раскрыты, почти выпучены, но на щеки вернулся нормальный цвет.

— Не моя. Раима, — напомнил очевидное Эрик. — А где добывает… Да вроде, сама делает. Сам видел у нее бутыль с настойкой на всякой всячине.

— И на каких винокурнях у нас такую чистую огневку делают? Не узнал случаем?

— Не узнал. Но догадка есть, — Эрик осознанно отвлекал брата от событий в Совете. Заодно осознал, что хочется ему метнуться на хутор да с Жехом поговорить. Этот землянин так умел слушать и так задавать, казалось бы, незначительные вопросы, что все само собой складывалось в ясную картину.

— Не томи! — поторопил Эльзис задумавшегося брата.

— Помнишь, я говорил, что у Павла есть еще какая-то магия кроме способности слышать нгурулов? — Эрик опять примолк, явно подбирая слова. На этот раз Эльзис не торопил. — Думаю, что это он как-то обращает воду в спиртное.

Эльзис прекратил ходьбу по кабинету и остановился перед братом с очень заинтересованным видом.

— Доказательства?

— Только косвенные… Я же тебе рассказывал о самоволке к озеру, которую учинила Ольга? Там парни запивали шашлык напитком, который Павел называл сангрией. Мне тоже досталось пару глотков. Как будто слабенькое ягодное вино. Вкусное и совсем не чувствуется огневки. Ну, ты знаешь, если огневку в сок добавить, то лишь испортишь оба напитка.

— Думаешь, это работа землянина?

— Больше некому. Способности остальных я знаю лучше, чем они сами. Это первое. Напиток такой я пробовал впервые. Это второе. И название это — сангрия, явно что-то значит для Павла, а для остальных просто интересное сочетание звуков.

— Хочешь сказать, что мы имеем мага мета-алхимика? — глаза Эльзиса горели неподдельным азартом.

— Боюсь надеяться, брат. Последний раз такая магия проявлялась пятьсот лет назад.

— Да-да, помню. Мальчишка из клана Вайкенов. Из любого травяного настоя делал яд…. В летописях сказано, что его скоренько удавили, пока всех не перетравил. А род до сих пор славится своими алхимиками.

Братья немного помолчали, осваиваясь с новой информацией и прикидывая варианты.

— Оставим парня в покое или заставим признаться? — первым заговорил Эльзис.

— Ты так уверен, что все же мета-алхимик?

— Эр! Вечно ты ленишься вероятности смотреть!

Эрик только чуть бровью дернул. Все он посмотрел. На запрос про вторую способность Пашки ответ вышел чуть ли не 10 из 10. А вот на запрос про насильственную легализацию этой магии — стоит или не стоит, вероятности едва ли не в минус ушли.

— Я бы оставил все как есть, брат. Прошу тебя, — Эрик был очень, очень серьезен. — Давай закончим соревнования для начала. И не дадим Совету угробить землян. Кстати, как ты выдержал атаку Совета, если не бил в ответ? Пять сильных опытных магов!

— Ну, я понимал, что они специально меня провоцируют, значит, уверены в своих щитах. А если честно, я бы, скорее всего, и не выдержал, уронил щиты, если бы не новый накопитель. И не лыбься! Помню, что это опять заслуга твоих иномирцев, — пробухтело величество. — Наш долг перед этими людьми стремительно растет, и меня это тяготит.