Плюсик в карму. Книга четвертая (СИ) - Штефан Елена - Страница 21

— Если не проследит, — Раим по-пиратски закинул ногу на ногу, — я шестерку бойцов, которых он против меня выставит, ломтями нарежу. Пусть потом сам, своими руками, убивает обезумевших нгурулов.

Эрик молча достал свою фляжку и выразительно взболтал. В ответ Раим достал свою и тут же демонстративно убрал.

— Мне еще на арену. Свап не очень любит алкоголь, — Рэм с прищуром проследил, как старый наездник покидает ложу. Потом вдруг подорвался с кресла и бросился в след:

— Лавэ, вы забыли поднять щиты.

— Шенол благороден, как всегда, — почти пропел Эльзис с легкой насмешкой, попутно отбирая фляжку у брата.

— Просто не хочу, чтоб каждый болван узнал, что здесь произошло, — Рэм и сам понял, что оправдывается.

— Ты прав, — Эрик в открытую насмехался, — не нужно, чтобы кто-то узнал, что старейшего наездника потрепали, как альфа глупого щена. Давайте уже посмотрим следующий бой.

Величество номер два дождался, пока Шенол сосредоточится на схватке и выскользнул из ложи. Вернулся он ровно в тот момент, когда Эльзис объявил проигрыш Наура, бойца из тройки Ания. Точнее, победу его противника. Раим не выглядел расстроенным. Парень отлично держался, но жребий так выпал: Наур с его навыками бытовика и его соперник, поклонник магии воздуха. В рукопашке Наур не выиграл, но и победить себя не дал — сказались тренировки с Павлом, а вот в магии… Ну и в магии сумел противника удивить: слышал, как его наставница Юрна со смехом рассказывала, как тренировалась быстро сращивать штанины прямо на муже, который изображал нападающего. Стреножить противника не удалось — надо было практиковаться, а не на экспромт надеяться. А вот провести Пашкин прием с заламыванием руки назад почти получилось, как и приклеить рукав противника к его же форме на спине. Действительно, экспромт. В бою это особо не помогло — отбросило воздухом, но дало передышку на несколько секунд и посмешило публику. Западник довольно легко избавился от куртки и пустил в ход воздушную плеть. Пришлось Науру прятаться за своим зверем. Благо, нгурулы имунны к магии, а небольшой ветерок их шипам не помеха. Эльзис остановил бой. Победа Западного была очевидна, но король похвалил Наура за достойное поведение: не стал нападать с железом, пока противник воевал со своенравной одеждой. Шенол довольно кивнул своему бойцу. Большего он и не ждал, зато публика запомнит не проигрыш, а королевскую похвалу.

Как ни странно, распорядитель молчал и публика несколько раздраженно зароптала — ей хотелось боевого драйва. Еще более настойчивый ропот прокатился над ареной, когда вместо бойцов-противников на песке арены материализовалась благородная леди в необычного кроя платье. Ажурный ободок-диадема удерживал волосы эффектным валиком, поэтому сразу было не распознать, что волосы короткие. И только по маленькой нгуруле с синим бантом публика опознала женщину-наездника.

Эльзис даже высунулся из ложи, чтобы коротким взмахом монаршей длани поприветствовать землянку, одетую в цвета королевского дома — синий и серебро. А Ольга даже не подозревала, что так удачно потрафила величеству номер раз. Синий был выбран исключительно из практических соображений. Во-первых, он был в наличии, а во вторых, не будет сливаться с бледным песком и медно-бронзовым окрасом нгурулов. Смена наездничего мундира на платье тоже была не случайной — так Ольга надеялась подчеркнуть, что она не боец. Идею, кстати, высказал Жех Семеныч, а воплотила Юрна. И платье создала, следуя требованиям обеих землянок, и заколдовала его от загрязнений, помятостей и разрывов. Все эти навороты делались с поправкой на травмоопасность нгурульих шипов. А еще чтобы юбка не цеплялась за ботфорты, позаботилась. В туфельках на мелком песке Оле было бы некомфортно, а под длинным подолом сапог не видно. А где сапоги, там и штаны. Таким образом Олю постарались застраховать от всех неприятных случайностей, связанных с одеждой.

Глава 8

Столичная эпопея. День первый. Тырино горе

Оба величества и Раим с интересом наблюдали за одинокой маленькой фигуркой, стоящей посредине огромного ристалища, в «будние» дни служившего выгулом для столичных нгурулов. С неменьшим интересом, из-за решетки следил за своими девочками Пашка. Он нервничал. И посильнее, чем перед собственной схваткой.

Наконец, Тыре надоело изображать паиньку — она плюхнулась на попу, коротко трявкнула и Оля отмерла.

— Здравствуйте, уважаемые. С подготовкой следующего боя вышла некоторая заминка, но мы с моей щеной постараемся скрасить ваше ожидание. Если бы не магия, голос Оли едва ли перекрыл бы гул недовольной публики. Но, магия в данном случае работала на нее, а выбора у публики все равно не было. Они даже освистать Олю не могли — переть поперек благоволения величества дураков не было. А если были, то их быстро унимали соседи по трибуне.

— Тыря, поклон почтенной публике, — Оля старательно подражала цирковому конферансу, застрявшему на задворках памяти. — И сюда, Тыря, поклонись. И сюда. Ай, молодец. А теперь покажи публике, какая ты красавица.

Тыря прошлась вдоль решетки иноходью, старательно держась той стороной, с которой у нее был закреплен бант. Этому трюку ее никто не учил. Нгурул существо со следами псовых в генетике, но никак не конь. Просто Тыря так кокетничала.

Публика смирилась, что мордобоя пока не будет, и пялилась на арену. Зрелище все же любопытное. Будет что порассказать, когда вернутся в свои кланы. На комплекс всяких «сидеть-лежать», отдаваемых голосом, народ на трибунах даже одобрительно потопал ногами. Только Жех и Сима азартно и звонко отбивали ладоши. Юрна, Шепри и Трой раздумывали недолго и присоединились к веселью. Сначала робкая, а потом все более уверенная волна аплодисментов покатилась по трибунам. Умница Тыря отлично понимала, что ее хвалят, и на радостях без всякой команды приняла боевой размер. Тонкий шелк на шипастой шее лопнул и бант шлепнулся на песок.

— А-а-а-а, — горестный визг пронесся над ареной и заставил зрителей вздрогнуть. Тыря сдулась и тыкалась бивнем в утраченную красоту. Оля едва на ногах устояла от безутешного собаконькиного горя. Идея с бантом родилась, когда Тырюху застукали за попыткой влезть в «концертное» Олино платье. Исхитрилась же как-то с манекена стащить недошитое. На попытку Юрны отругать огрызнулась и пошла утешаться к дорогой подруге — она тоже хочет нарядное. Подруга даже не сразу, но осознала, а потом изумилась — Тырька понимала, что платье особенное. А еще говорят, что нгурулы просто звери! Юрна, смеясь, быстренько соорудила длинный шарф из обрезков, оставшихся от Олиного наряда, и повязала на колючую шею шикарный бант. А Оля горько жалела, что телефон Пашки разрядился окончательно и бесповоротно, и она не сможет заснять гордую счастливую малявочку. Оставалось только осыпать комплиментами такую неписаную красоту. А малявочка даже к зеркалу сообразила подойти — образов из головы дорогой подруги оказалось недостаточно.

И вдруг такое горе!

— Ы-ы-ы-ы, — уже совсем тихо скулила, Тырюся, не сводя жалобных косеньких глазок с дорогой подруги. Потом улеглась, положив морду на свой красивый бант и затихла холмиком мертвой порыжевшей хвои. На горе своей маленькой подружки тихим воем отозвались наф-нуфики.

Оля опустилась перед щеной на колени. От противоречивых эмоций кружилась голова. Чудушку было так жалко, что сбоило вроде как подлеченное сердце. А с другой стороны, Тырюха горевала над шелковой тряпочкой так самозабвенно и так истово, что губы сами расползлись в улыбке.

— Мы все поправим, маленькая, — приговаривала Оля с дрожью в голосе и пыталась вытянуть синий шелк из-под шипастой головы. Тыря упрямилась и сильнее вжимала шипы в свою прелесть. Не помогали ни ласковые слова, ни пуйфины под чутким носом, ни почесывание бровок. Время шло, и Ольга начала паниковать — срывают график. Как рядом оказался Раим она так и не поняла, потом ей скажут, что лавэ сиганул прямо из королевской ложи.

— Тыря, стоять! Рядом! — пророкотало над ристалищем. И Тыря встала, подчиняясь двуногому вожаку. Голову опустила, хвост до самого брюха поджала, но встала на все четыре. Встала, как положено, рядом с левым сапогом. Публика ахнула, а бойцы западного возроптали — небывальщина! Чужой наездник командует запечатленным нгурулом, пусть и маленьким! Оля одарила Раима благодарной улыбкой. Она-то слышала, что дело не в уникальном послушании щены, а в том, что Свап надавил своей волей.