Плюсик в карму. Книга четвертая (СИ) - Штефан Елена - Страница 41

— Это Ууна, — шепнул Эльзис встревожено, — не обраща…

— А. Контрактница, — перебила монарха Оля. — Очень славная.

— Вы знаете о контракте? — Эльзис хорошо держал лицо, но ухмылка Оли едва не лишила его самообладания.

— Разумеется, — почти безразлично отвечала Ольга. Действительно, в ее мыслях нормальной женской ревности было лишь чуть. Ууну она жалела.

На полном серьёзе! Эльзс чуть в ногах не запутался, когда это осознал.

Очень красивая. Ольга понимала, что по внешним данным проигрывает. Она-то не юна и, если честно, совсем не красавица. Все, что ее приподнимает над толпой нрекдолок — это дерзкая, почти наглая стрижка и манеры абсолютно самодостаточной женщины. Ууну она жалела, как жалела бы дочь, влюбившуюся не в того парня. Вот эта седая, более чем зрелая и не такая уж привлекательная по нрекдольским меркам женщина жалела Уyну! Ууну! Совершенство, единственное на три поколения нрекдолок! Ууну, в которой сошлись происхождение, красота, юность, достойное воспитание и магический потенциал!

«Ментальная форточка» этой женщины, не знающей свое место, цедила крохи информации.

Эльзис стремительно анализировал, чувствуя, что упускает нечто стратегически важное. Шенол забыл об Ууне, как только в его жизни возникла Ольга. Мудрые шельмы пустоты! Какого рожна нужно этому строптивцу? Эльзис искренне недоумевал. Ууна лично ему казалась идеальной! Хорошая семья, сильный клан, правильно воспитанная аррата. Да еще редкая красавица в придачу. Влюблена в Шенола до потери себя и не скрывает! И против нее Ольга такая, какая есть. Эльзис не понимал. Очевидный же выбор! Даже пояснения брата не помогали. Шенол выбрал Ольгу, и Эльзис искренне хотел понять, почему. Почему, целуй его, шельма, в засос⁈

— Разумеется? — с некоторым недоверием повторил величество номер раз. Ольга подарила ему лукавый взгляд, такой уместный для рисунка танца…

— Это первое, чем я поинтересовалась, когда поняла, что хочу этого мужчину себе, ваше величество.

— Простите, госпожа Вадуд. Чем поинтересовались?

— Прежде чем соблазнить Шенола, я поинтересовалась, есть ли в этом мире женщина, перед которой у него есть обязательства.

— Вам удалось соблазнить Шенола? — Ольга даже вздрогнула. «Форточка», шельмы её прикрой, все-таки работала в обе стороны. Любопытство Эльзика было острым, как самая ядреная горчица.

— Без особых усилий, — Оля и сама не понимала, зачем откровенничает об интимном. Эльзис на задушевную подружку ни разу не тянет, но бусина-интуишка вибрировала, практически бесновалась в закрепах браслета, как бы говоря: терпи, это важно, ты все делаешь правильно! — Ваше величество, давайте не будем делать вид, что вы не знаете, что мы близки с Раимом. Если сами не догадались, то Эрик точно скрывать не стал.

Шаг. Шажок. Подшаг с проворотом. Миг глаза в глаза. Грозовые, властные против обычных серых, но со стальным блеском и странно жалостливых.

«Ментальная форточка» все еще была открыта, и королёныш наконец для себя сформулировал: госпоже Вадуд никогда не стать менталистом в утилитарном смысле. Она — ЭМПАТ. Весь ее немалый магический ресурс ушел в это свойство. Через «форточку» до него донеслось эхо эмоций Ууны и монументальная закрытость Шенола. Пожалуй, впервые Эльзис понял, насколько старший друг тяготился светскими обязанностями. Уступал давлению его и брата, поддавался истерикам вздорной арраты Анахель, но тяготился и ни разу не был благодарен за заботу. Он почти ненавидел. Почти. Терпел. Иногда из последних сил. Не ради верности трону, а чтобы клятва верности не убила. Они с братом, а чаще именно он, Эльзис, испытывал эту верность на излом. И вот возникает эта землянка. Спокойная, расчетливая, непривычно умная. Нет, не так. Женщина, которая считает УМ главным своим достоинством! Которая считает УМ вторым главным достоинством любого человека. Не происхождение, не уровень магии, а ум! Это во-вторых. А в первых — порядочность. Мимо патологической порядочности Шенола она пройти никак не могла.

Устоять перед представившейся возможностью? Нет, этого Эльзис никак не мог. Ментальные щупы проникали в «форточку» все дальше и глубже. И то, что там нащупывалось, вызывало у него дикую зависть.

Ольга действительно хотела Раима. Просто Раима. Не единственного в Нрекдоле четырехдарного мага. Не самого знатного аристократа. Не друга, наставника и ближника обоих королей. А просто Раима. Немолодого уже мужчину. Мужчину, которого обожает его зверь. Мужчину, которому доверяет маленькая нгурула. Мужчину, которого принимает как старшего, почти отца юный Павел и уважает многоопытный Жех. Ольга хотела, что бы Рэм был счастлив. С ней или без нее — неважно. Она будет счастлива этим счастьем.

Такой грани женского характера Эльзис не встречал ни разу. Даже их мать после десятилетий брака была по отношению к их отцу, королю, настроена куда более потребительски, хотя этот союз был вполне комфортным для обоих. А потому величество номер раз не мог удержаться от вопроса.

— А если Шенол выберет Ууну?

Шаг. Подшаг. Подать ручку партнеру. Прокрутка на одной ножке. Замерли глаза в глаза.

— Не выберет, — уверенно отчеканила Ольга. — Она скучная и слишком похожа на его мать. Никогда не выберет! Кстати, ваше величество, что сталось в арратой Анахель?

Время откровений Ольги закончилось, Эльзис это ясно понял.

— Работает на благо короны, — ухмыльнулся монарх. — Мы последовали вашему совету и заняли ее делом.

— Не секрет? — Ольга, пожалуй, впервые за танец искренне улыбнулась.

— Для вас, пожалуй, нет, госпожа. Вы же теперь член рода. Анахель снабжает нас самописной бумагой. Принудительно, разумеется. А в качестве поощрения мы даем ей поработать с земной платиной. Целый слиток выделили.

Через пресловутую «форточку» на Ольгу хлынул поток ощущений Эльзиса. И превалировало раздражение пополам с жаждой членовредительства. Эрика не было во дворце большую часть времени (паразит ошивался в Восточном круглые сутки, наслаждаясь свободой и шастаньем по горам). Старшенькому приходилось все делать самому. Слегка безумная леди Анахель с трудом поддавалась контролю. Апрольцы действительно были сильны, поэтому доверить крутейшего артефактора в мире Нрекдол постороннему, пусть связанному кучей клятв, менталисту братья не решились.

Накопитель, который висел в данный момент у Эльзиса на груди, был работы леди Анахель. Прежний, самый первый, изучали артефакторы тайной службы. А этот новый. Ей сказали, что это для Раима, и маманя расстаралась. А до этого были попытки подвохов и поганеньких закладочек в обыденные артефакты. Пришлось держать дамочку в подавителях воли. А иногда и в подавителях магии. В качестве наказания. Эльзис ради эксперимента сам провел однажды в этих подавителях половину дня.

Беспомощность. Слепота и глухота. Потускневший мир. И даже тело, казалось, потяжелело вдвое.

Не слишком гуманно, но толерантность к власти у наказуемого взбадривает до уровня безусловных рефлексов. Оля примерила ощущения на себя, внутренне содрогнулась и даже в первый момент полыхнула ненавистью к сатрапу и душителю свобод. На пару секундочек. И тут же его оправдала. Полностью, безоговорочно и даже с какой-то страстью. Разум приструнил эмоции. Скорпиониху вроде Анахель нужно держать вечно взнузданной, в строгом ошейнике и за колючей проволокой под высоким напряжением. Рэм мог сделать артефакт из чего угодно, хоть из щепки, хоть из картофельной очистки. И с любыми свойствами. От мамочки талант унаследовал. Благо, что оно ему не интересно — других заманух хватает. А у леди Анахель артефакторика — это единственный дар. Ну, пяток защитно-атакующих заклятий освоила в юности, да десяток бытовых. И все, дальше развиваться не соблаговолила.

Да черт с ней, с недосвекрухой. Шеренга танцоров, наконец, приняла форму подковы с равновеликими концами, и Оля краем глаза зацепила нежную зелень платья Серафимы. Подруга плыла в танце и, казалось, получала от процесса бездну удовольствия. Они с Эриком были замыкающими.