Плюсик в карму. Книга четвертая (СИ) - Штефан Елена - Страница 43

Глава 20

Столичная эпопея. День второй. Начало королевского приема. Вальс

Танец закончился. Вырваться из хватки королёныша номер раз с разбегу не удалось. Пришлось Ольге собирать все свое самообладание, делать лицо в стиле «улыбаемся и машем» и терпеть. Они с Эльзисом, как заглавная пара, должны были принять парад-алле всех танцующих пар. Вот нафига Ольге все эти чванливые особи обоих полов? Брр. Каждому улыбнись, каждому поклонись. Оля чувствовала себя чуточку Маргаритой на балу у Сатаны. А героический Эльзик умудрялся каждой паре пару фраз сказать, да не абы каких, а приятных именно этим интересантам. Так сказать, демонстрировал, что в курсе проблем подданных и со страшной силой им сопереживает. Некоторым, кстати, сопереживал совершенно искренне. А вот большинству… Ольга гадала, неужто все эти люди всерьез думают, что их проблемы интересны короне? Или все же догадываются о скрытом посыле: «Да-да, мы в курсе о глубине задницы, в которой ты сидишь; любопытно глянуть, как будешь вылезать. Если мы тебе позволим».

Нужно было как-то справляться с потоком ненужной информации, и Оля занялась тем, что почти автоматически отслеживала эмоциональный фон. Хорошее упражнение получилось — сортировать эмпатические импульсы большого количества незнакомых людей. Когда еще ей такой тренажер судьба подгонит? Разумеется, Ольге случалось бывать в многолюдных местах, да хоть на том же базаре. Но там она занималась своими делами в условиях дико ограниченного времени. Посреди базарной толпы не встанешь, чтобы потренироваться. Разве что под охраной четырех наездников, иначе затопчут. К удивлению Ольги, большинство подданных ничего не имело против королевского доминирования. Эмоции толпы особым разнообразием не баловали, в основном страстное желание привлечь королевский интерес и ядовитое разочарование, когда не получалось.

Один лишь раз какой-то юнец цвыркнул неприязнью, круто замешанной на зависти. Все как всегда: барышня не оценила стáтей первого красавчика клана и предпочла грубый экстерьер короля — все равно какого. Остальные джентльмены, похоже, давно свыклись со своим подчиненным положением и даже имели с него некие ништяки, за которые тихо грызлись между собой, стараясь привлечь как можно больше внимания самодержцев. Оля в нетерпении повела плечами. Может отговориться усталостью и дурным самочувствием, чтобы улизнуть от неприятной обязанности? Ну не Маргарита она ни разу, чтоб выдерживать эту фантасмагорию любезных рож и аспидно-кислотных эмоций. Не та мотивация.

Эльзик с недоумением посматривал на свою временную партнершу.

— Потерпите, дорогая, — почти беззвучно попросил величество номер раз, и Ольга недоуменно вскинула взгляд на рослого мужчину. — Скоро я вас отпущу. И простите нас с Эриком.

— За-а что простить? — изумилась Ольга.

— Мы не понимали, насколько ваша эмпатия сильна. Простите за эти неприятные минуты. — Ольга смотрела недоверчиво, и Эльзис пояснил: — Мы и предположить не могли, что уровень вашей эмпатии столь велик, что преодолеет магические подавители дворца.

Ольга недоверчиво молчала.

— Держите лицо, дорогая! Вы сегодня сорвали небывалый куш, — Эльзис ободряюще подмигнул. — Всего-то и нужно: сделать личико поспесивее. Не можете? Ну хоть сделайте вид, что довольны и счастливы! Ольга, постарайтесь! Это важно!

И Оля подчинилась. Она не будет удирать. Сделать довольное лицо? Ладно. Вот сейчас она вспомнит рожу вот этого коронованного прилипалы.День, когда девочки устроили себе выходной, а королёныши испортили его внезапным появлением забыть было сложно. Сима и Тыря тогда прыгали с утеса, х-хи. Шокированная рожа Эльзика так и стоит перед глазами. Довольное лицо, говорите? Да фигня вопрос после таких воспоминаний!

Надо же такому случиться, что приблизительно в это время подходила очередь Раима и Ууны на ритуальную экспресс-аудиенцию. Ольга вновь залюбовалась Раимом и старательно отгораживалась от бурлящих эмоций глупой девчонки. Так верит в свою красоту… Жалко дурочку.

— Юная Ууна, вы возмутительно прелестны нынче, — завел Эльзис великосветскую туфту. И, больше не обращая внимания на девицу, обратился к ее кавалеру: — Шенол, ты хотел поговорить. Я найду для тебя минутку. Будь готов. Гвардеец тебя пригласит, — и величественно склонил голову, одним этим жестом выражая любезное благоволение и заканчивая аудиенцию.

Не знай Ольга лицо Раима так хорошо, она бы не успела заметить эту мимолетную улыбку. А может, она просто моргнула? Но нет, Раим действительно был доволен — к Оле потянулся тоненький жгутик эмоций, теплом коснулся щеки. И сразу пришло понимание этой короткой сцены: Рэм действительно тяготится светскими обязанностями по отношению к официальной партнерше. Величество каким-то своим способом просчитал затруднения старшего друга и мигом изобрел для него способ побега, если девица окажется не в меру настойчивой и неуместно прилипчивой.

Дальше очередь придворных как будто сократилась. Оля нашла себе еще одно развлечение: пыталась запомнить словесные конструкты, которыми Эльзис жонглировал, стараясь быть любезным. Отличный мастер-класс получился. Оле такому словоблудию учиться было негде. Уж точно не на ремтехдворе, где над ухарями-слесарями бригадирил ее любимый папка. Не в автосервисе у мужа и не на работе, где от нее совершенно не требовалось быть милой, если ей не хочется. Главное мерило результата — полученный заказ.

— Вам понравилось танцевать, аппата Серафима? — Эльзис, похоже, был искренне заинтересован в ответе. Сима и Эрик устроились рядом на подиуме перед троном. Стоят люди, общаются… Так это выглядело со стороны. Да, собственно, так и было. Просто к их группе никто и приблизится не смел, а в зале народ мельтешил, как конфетти под вентилятором. Сбивались и распадались кучки беседующих, собирались новые. Иногда общий гул перекрывал дружный смех. Но Оля все равно чувствовала давление направленного на них внимания. Ироничное хмыканье Серафимы отвлекло ее от неприятных ощущений.

— Милость пустоты с вами, ваше величество! — Сима отвлеклась от созерцания толпы. — Разве может нравится этот похоронный марш неуклюжих гусят?

— Гусят? — Эльзис с надеждой уставился на Ольгу. Ментальная форточка все еще функционировала, и Оле вдруг захотелось похулиганить. Подкинуть величеству картинку из детства было дельцем на пару вдохов. Грозная гусыня-мать степенно вышагивала по ценру пыльной грунтовой дороги, а за ней, поспешая, ковылял выводок нелепых серых и белых птенцов — недоростков с вытянутыми шеями и крылышками, потешно растопыренными для равновесия.

Братья мимолетно переглянулись, явно обмениваясь информацией. Их любезные дежурные улыбки приобрели толику искренности — видение от Ольги мало того, что было забавным и было пропитано ее неподдельным весельем, так еще сопровождалось, видимо, тем самым похоронным маршем, который мысленно напевала землянка с надрывной печалью и гипертрофированным пафосом: «а ТУ стооо четыыыре сааамый быыыстрый сааамааалёоот…»

— Наш церемониальный танец видится вам настолько неуклюжим?

Оля слегка подавилась воздухом и спешно свернула образ гусиного семейства. Кажется, Эльзис обиделся. За державу, не иначе.

— Простите, ваши величества, — Оля поклонилась обоим братьям по очереди. — Не обижайтесь на нас. Вы же слышали нашу музыку, — Оля откровенно намекала на тот вечер у любимого всеми озера, когда горел костер, а ввысь, лаская горы, летели любимые мелодии в исполнении лучших оркестров. Наши танцы отличаются от ваших так же разительно, как и музыка.

— Надо признать, — подхватила извинительную речь Серафима, — что лет пятьсот назад и у нас танцевали что-то подобное.

Интервал в половину тысячелетия явно произвел на королей впечатление. Даже при их искусственном долгожительстве пять веков — это срок.

— А сейчас? — подтолкнул Эрик дальнейшие объяснения.

— А сейчас церемониальных танцев практически не осталось. Разве что вальс, — глаза Симы мечтательно затуманились. Конечно, вальс! Школьный вальс, свадебный вальс… Церемониальные танцы при кукольных монарших дворах Европы наших землянок не интересовали. Им-то зачем эта бесполезная информация?