Плюсик в карму. Книга четвертая (СИ) - Штефан Елена - Страница 72

«Поросятки» умели практически всё, что умела Тыря, а потому три бивня смачно тюкнули в «сцену». Тюк-тюк. Команда — удар-удар. Команда — удар-удар. Ребятки быстро уловили, что от них хочет всеобщая двуногая любимица, да им и самим явно нравилось попадать в ритм. Так они и перекликивались минуты три. Звонкое тра-та-та-та каблучками и брутальный «бум-бум» бивнями.

Оставалось только наблюдать и смириться. Ну и насладиться — не без этого. Симка, зар-раза решительно перетягивала внимание с нгурулов на себя. И Ольга отпустила самоконтроль. Ровно на столько, чтоб получить удовольствие от подружкиных экзерсисов. А та разошлась не на шутку. И так искусно вплетала в свою чечетку элементы художественной гимнастики, что оставалось только следить, чтоб челюсть не отвисла, ну и мысленно кадриль напевать, имитируя в голове народный хор. Надо было поддерживать настроение игрунов на бивнях, раз ложкарей не завезли.

Если честно, подкатывала усталость. Публика, как ни странно, только разогреваться начала, но можно было уже заканчивать. Основные умения хорошо воспитанных звериков представлены, как планировалось. И то, что взаимодействие с человеком при небольших усилиях со стороны двуногого партнера возможно, доказано убедительно. А главное: наглядно показали интересненький нюанс — нгурулы, охотно общаясь с людьми, не различают магов и не магов, если это не запечатленные с ними менталисты. Наверное, это было откровением даже для большинства наездников.

Можно себя похвалить: основная задача, поставленная Эльзисом выполнена. Публику развлекли и одарили просвещением. Правда, немножко против воли. Теперь на разогретом интересе можно и техномирян порекламировать. Серафима — такая яркая и раскованная, что глаз не оторвать, блистала на своей маленькой сцене. Ей и отдуваться за крошечную русскую диаспору. И дело даже не в Серафиминых акробатических навыках, очень простеньких с точки зрения любого развращенного телевизором землянина, который олимпиад насмотрелся. Дело в кураже. Серафима была азартна. Серафима была бойцом. Серафима чихать хотела на запреты и приличия — мостик так мостик, сальто так сальто, шпагат так шпагат, включая вертикальный задний. После вчерашнего спасения от смерти Серафима жаждала драки, но в силах была только рвать шаблоны бомонду. Ну и рвала, не жалея никого.

В данный момент, стоя в центре черного круга и выделывая кренделя стройными ножками, простая женщина из русской провинции давала бой целому магическому миру. И еще одному белобрысому нерешительному придурку из королевской ложи. Она вся была вызовом и контрастом. Куда там утонченным, пастельным до бесцветности породистым курочкам из золочёных клеток. А красное и чёрное не хотите? С пламенем во тьме совладаете? Ольга даже пожалела Эрика. Чуть-чуть. Ох, и достанется мужику, когда Симушка таки позволит взять себя в плен… После такого выступления королёныш точно не устоит: что-нибудь да предпримет. Пока другие не набежали.

А каблучки выбивали дробь.

Все испортила Тырька — такое интересное и без неё? И щена взвыла! Горестный, младенчески обиженный скулёж взорвал акустическую магию. А Сима расхохоталась в голос. Весело и широко. Ответные хохотки из королевской ложи перекрыли робкие смешки с трибун — магия чинов не разбирает.

На этом можно было бы и закончить. Но было у Симы кое-что ещё в заготовках. Долго не решалась тренировать задумку, но при поддержке Павла, Юрны и еще одного тайного помощника втихаря решилась. Пашка через Тырю и Раша помогал договариваться с «поросятами», а Юрна всю себя вложила в защитную магию концертного наряда, да еще и супруга припахала. Теперь красный комплект по прочности не уступал чёрным мундирам.

Дама в красном выдала такой долгий пируэт, какой ни на одном балу не увидишь, звонко топнула и скомандовала:

— Стройся!

Изящный взмах тонкой руки указал направление. Тырька гордо возглавила строй, а впритирку к «сцене» встал один из поросят. У Ольги опять засосало под ложечкой — сколько она упустила среди хозяйственной суеты! Не то, что на Серафиму, которая царила на хуторе, Раиму в собственной спальне внимание доставалось по наличию сил. А сил хватало от душа до кровати дойти.

Потом произошло то, что заставило выскочить из ложи обоих королей и лавэ. Прямо махом через бортик.

— Коврик! — этой команды Ольга не знала, но Симе верила, как себе. Собственно, внешне ничего не изменилось разве что нгурулы, большие любители топорщить свои страшные шипы-иглы, внезапно как-то сдулись. Потом Ольга сообразит, что зверята прижали свой костяной арсенал плотно к телу. Особенно тщательно на спинах. И пока было непонятно, куда смотреть — то ли на нгурулов, то ли на подругу. А Сима прыгнула. Отошла, насколько позволял деревянный щит, разогналась, как смогла… и сиганула торпедкой. Как будто перед ней не три огромных страшных зверя, а стопка перин. Даже развернуться исхитрилась, чтоб на бок упасть. Ольга не сдержала тихого вскрика: показалось, что любимая подруга грянулась прямо о шипы. Собственно, так оно и было, но с ма-аленькой поправочкой. Появление невдалеке наездника никто особо не заметил. А кто заметил — не придал значения. Наездник на арене — что может быть естественней, правда же?

Пролевитировать уважаемую Серафиму Аний бы не смог, левитация живых — то особый навык, который даётся в основном целителям. А вот подойти поближе и подставить воздушные ладони на таком расстоянии мог вполне. Что, собственно, и сделал. И очень собой гордился. Хорошая работа! Не ювелирная, но очень достойная. И тело прыгнувшей женщины перехватил и аккуратненько уложил ее точно поперек нгурульих спин. А было-то всего пять практических упражнений. Пять!

Разглядеть Серафиму из-за огромных нгурульих голов Оля не могла, только чувствовала, что звери спокойны и даже довольны. Симку было видно из королевской ложи и, может быть, кому-то с верхних трибун. А зная подружку, Оля могла прозакладывать свой мундир, что та сейчас возлежит в какой-либо провокационной позе а-ля Шамаханская царЫца. И что? Упустить такой момент и не потроллить уважаемую публику? Может, парочка аристократочек комплекс неполноценности словит, а парочка десятков аристократиков затошнуют, глядя на своих пресных женушек.

Наверное, походка от бедра вбита в подсознание каждой более или менее благополучной землянки. Ольга даже не подозревала, как выглядела в своем черном мундире и ботфортах. Как сладко манила и дразнила недосягаемостью. Десятки мужских взглядов обшаривали гордую спину и ласкали бедра, обтянутые удлинённым мундиром. А этот вызывающий, можно сказать, нагло-нахальный стриженный затылок… Сколько мужских пальцев дернулось в желании погрузиться в эту текучую сталь волос! Только единственной в мире наезднице было пофиг. Ей нужно было показать публике Серафиму, которая возлежала на спинах трёх нгурулов. Пока эта троица стояла, Сима была в относительной безопасности. Но по внезапной задумке Ольги, они должны были, не разрывая строя и не уронив свою ношу, продефилировать по кругу. И сделать это нужно было так, чтобы публика поверила в то, что звери управляются голосом. А Тырю от неуместной активности придётся удерживать Свапу.

Свап помог и с «поросятами» — протрубил что-то на своём, на нгурульем. И «три мушкетера» сомкнули ряд так плотно, что Оля явственно услышала, как проскрежетали шипами друг о друга их бока. Слава Пустоте, «гасконец» с красным бантом чинно сидел в сторонке и не путался между лап.

Ольга встала перед шеренгой и скомандовала:

— С левой коротким шагом за мной, — развернулась и сделала шаг. Конечно, это всё было на публику. И публика оценила. Тонкая фигурка в чёрном на фоне полированной меди нгурульих шипов смотрелась завораживающе. А Ольге было не до восторгов публики. Она слилась сознанием с наф-нуфиками и только приговаривала мысленно: «держать строй! Держать, нгурулью вашу маму!» А в слух:

— Левой, правой. Левой, правой.

Шаг за шагом этот странный променад по кругу закончился. Оставалось только надеяться, что никто не заметил струйку пота, стёкшую по Ольгиному виску. А про мокрую футболку под мундиром и так никто не узнает. Серафима не подкачала, разлеглась, аки главная львица прайда. Ножку то в колене согнёт, чтоб бедро круче обрисовать, то выпрямит во всю длину, оттянув носочек. Ручкой то помашет, то за голову её закинет, заставив колыхнуться грудь. А бельишко-то земное… Что форма, что объём — все для услаждения взора. Эстетического, разумеется. А вы что подумали?