Плюсик в карму. Книга четвертая (СИ) - Штефан Елена - Страница 78

А потом все кончилось…

Вроде вот только смотрел в перекошенную рожу врага, и вдруг неведомая сила швырнула его на колени. Заложило уши, потемнело в глазах. А когда взгляд прояснился, то оказалось, что весь двор усеян телами в одежде цветов клана Кранц. Только он, Пашка, кое-как сидел, опираясь рукой на каменные плиты. Да командир устоял, но копьё у него за костыль работало.

Над побоищем стоял недовольный король.

Пашка, хоть перед глазами ещё плавали обрывки противной хмари, по лёгкому загару уверенно опознал Эрика. Значит, то, что навсегда угомонило нападавших, и есть та самая магия «королевского гнева» — вечный жупел всего Нрекдола? И вовсе это не оружие массового поражения, как Пашке рассказывали парни. Их с командиром задело, конечно, но Эрик явно контролировал воздействие.

— Шенол, Мартун! Ко мне.

Пришлось подчиниться, хоть Пашку изрядно штормило и хотелось посидеть еще маленько.

— Зачем, Эрик? Я должен был всё сделать сам. Ольга моя женщина.

— Хотел всё сам, так не возился бы так долго. Мало того, что ушёл без спросу, так ещё и в рискованный бой ввязался, — Эрик гневался, но в этом гневе была тревога за друга. — И не смей обижаться! Это не только твоё дело! Ольга член королевского рода. Мы должны были взять свою виру. Она не просто твоя женщина, Рэм. Она человек короны. Мой человек.

Раим Угрюмович с сожалением смотрел на тела молодых мужчин. В честной драке гибли не все, были просто раненые. А теперь… Он хорошо знал семью Кранцев. Она была немногочисленной. До четвертого колена — только звучит грозно, а по сути, действительно кровных родственников и десятка бы не набралось. Это считая детей, которых Раим и трогать бы не стал, не смог бы. Остальные — боковые ветви или работники, принятые в клан по договору. И теперь из-за приказа идиота, который считал себя вождём, сложили голову молодые сильные воины, а кто-то даже был одарённым. Род остался практически без защиты.

— Ты нужен Ольге, друг мой. Мы уходим, — Шенол встревоженно вгляделся в лицо венценосного наперсника. — Не дёргайся, всё с ней хорошо. Но тебе лучше побыть рядом.

— А как же здесь? — Пашка не смог толком сформулировать своё удивление, но его поняли. Величество даже снизошёл до объяснений.

— Пришлю гвардейцев, приберут. Не думаешь же ты, что я буду возиться с трупами? Заодно охрану поместья наладят и успокоят уцелевших. Драчка кланов за владения сгинувшего рода нам не нужна. В королевстве и так неспокойно.

— А эта сучка Ууна? — набрался нахальства Пашка. Чего же не спросить, если отвечают.

Эрик задумчиво ухватил себя за волевой подбородок.

— Если выжила, то её доставят в столицу. Но это уже не ваш вопрос. Забудьте о ней.

— Если выжила? — уточнил лавэ.

— Она вон за тем окошечком стояла, наблюдала. Теперь не стоит. Если выжила — не повезло. Будет казнь. Время компромиссов прошло. Всё. Уходим!

Эрик решительно направился к ожидающему в сторонке Прану.

В столице пути Павла и Раима разошлись. Пашка, как младший по званию, повел шипастых сослуживцев к местам квартирования, а старшие устремились в ритуальный покой с алтарём к Ольге. Только через несколько дней парню расскажут, что и как там происходило…

Ольга, укрытая до ключиц покрывалом, выглядела безмятежно спящей. Алтарный камень тускло мерцал, сообщая о том, что артефакт исправно функционирует, и это успокаивало. От творившейся магии вставали волоски на руках, а кожу приятно покалывало. Хорошая магия, добрая.

Раим вглядывался в любимое, до мелочей знакомое лицо, и то, что он видел, ему нравилось. За короткие часы его отсутствия никаких резких изменений не случилось. Появился приятный румянец. Заострившиеся было скулы прикрылись покруглевшими щёчками. Исчезла тревожная складка меж бровей, а морщинки у глаз стали вроде как потоньше. Даже болезненно худенькие Олины плечи, видимые из-под покрывала, уже не вызывали прежнего жалостливого сочувствия — на них, казалось, чуточку прибавилось плоти.

Под тонкими веками Ольги немного сместились зрачки, как будто она перевела взгляд. Разве можно было удержаться и не заглянуть в эти грёзы? Ольга никогда не закрывала от Рэма свой разум. Не обидится и сейчас. Хотя тревога всё же присутствовала. Он немного страшился, что в этом счастливом сне Ольга видит свою прошлую земную жизнь. Но нет. Чаще всего в видениях мелькало его лицо. Усталое. Озабоченное. Хмурое. Нежное. То и дело проскакивал образ развеселой Тыри. Серафима в лучах солнца. Золотая шельма на фоне чернеющей пустоты. Шкодливый Павел и сердитый Жех. Снова золотая шельма. И опять он — Раим. Снова и снова.

Опуститься на колени, найти под покрывалом тёплую руку оказалось вдруг жизненно важным. Коснуться тонкой кожи губами помешали боевые щиты, и Раим не задумываясь их сдёрнул, как делал это всегда, когда оставался со своей Олюшкой в тишине спальни. Что могло ему здесь угрожать? В этот миг весь мир сосредоточился для него в тихом биении жилки на тонком запястье. Знакомые шаги Эрика совсем не мешали.

А потом в затылке что-то взорвалось.

Величество номер два деловито убрал клинок в потайные ножны. Только что он приложил своего друга и наставника рукояткой кинжала по затылку. Силу пришлось тщательно дозировать: Рэм почему-то оказался без щитов. Эх, знать бы… Можно было бы без членовредительства обойтись. Медикусы и так усыпили бы без труда. Теперь остаётся надеяться, что рано или поздно Эрик будет прощён за самоуправство, потому что другого способа позаботиться о старом верном друге братья не придумали. Раим, в пику матери давно и упорно отказывался от омоложения. В принципе, правильно: до дряхлости сильному тренированному телу далеко. Слишком велика была вероятность, что не в меру принципиальный наставник снова заупрямится и не примет заботу братьев. Раим нужен трону молодым и красивым. Подданные должны видеть, что корона умеет быть благодарной. Да и Ольге хотелось сделать приятно, чего уж там.

Вошел медикус, который постоянно дежурил при работающем алтаре. Инструкции у него были чёткие, поэтому бессознательное тело Раима Шенола было поднято левитацией и поплыло в соседнее помещение, где располагался еще один алтарный камень. Пока великого наездника раздевали, Эрик активировал спящий артефакт. Осталось дождаться результата.

Глава 34

Столичная эпопрея. Обо всем и обо всех

Пробуждения Ольги и Раима ждали все. Каждый со своим интересом. Величества просто хотели вернуть себе незримую поддержку старого верного друга. Наездники Восточного чувствовали себя неприкаянными среди столичной круговерти. У парней вдруг оказалось много свободного времени. Все, кто хотел, даже родные кланы навестили. Коста и Ован в том числе. Но неожиданно обнаружилось, что им там не рады, поэтому визиты быстренько свернули.

Если бы парни дотумкали прийти домой в штатском и добирались бы обычным порядком… Снять мундир? Да как вам такое в голову пришло? Ради чего? Скучать в повозке, влекомой тихоходным тирлом или платить бешеные деньги ходоку? А нгурура бросить? Чего ради, спрашивается? Ради вот этих людей? Порадовались бы — сын клана, удачливый и благополучный, с подарками заглянул! Так нет, перепугались чего-то, скукожились под своими щитами хлипенькими, у кого есть. А у кого магии нету — разбежались. Нгурул им страшный.

Обидно. Нужны они Тусу, как болячка в носу. Людей понять, конечно, можно. Зверь с непривычки действительно не красавец. И что? Стоит спокойно, хотя панические эмоции людишек его будоражат. Кто-то из задних рядов даже привязать потребовал. Ага. Боевого зверя. Это тирла привязать можно, а нгурула чем привяжешь? И к чему?

Кто-то умный предположил, что этот монстр и кусок крепостной стены вырвет в случае чего. Если туда привязать. Объяснять, что его Тус прямо из ошейника в пустоту уйдет и ломать ничего не потребуется, Ован родне не стал. Убедился, что мать здорова, а младшие кузины благополучны, и ушёл, как Пашка говорит, от греха. Сверток с подарками на пороге бросил.