Плюсик в карму. Книга четвертая (СИ) - Штефан Елена - Страница 89

Эрик тоже не стеснялся и тоже смаковал Ольгины эмоции без всякого смущения. Это вообще не про менталистов. И не в первый раз он влезает в Ольгин внутренний мир. Хотя в этот раз всё было чуточку иначе. Невольно Эрик сравнивал… Немножко с завистью, а немножко с добротным таким самцовым превосходством. У них с Серафимой все было не так. Ольга, она как горячий источник среди снегов — согреет, обласкает, изнежит до истомы. А его блондинка — костер на ладони. Она тоже ласкова и податлива, но это другая ласка. Затейливая, требовательная. Можно и с подпалинами уйти, если не унять это пламя.

— Рэм, Рэмушка! Возвращайся, родной! Мне без тебя плохо.

Раим почувствовал, как тёплое дыхание согрело кожу на плече. Хотелось разом всего: и понежиться ещё, и скорее к ней, к своей земляночке. Раз она зовёт, значит, её ритуал уже закончился. Всплыло отчетливое видение: Оленька лежит на алтаре, а он вглядывается в её облик. А потом?

Резко сесть ему не дали ласковые руки и нежные губы. Обычно так делал он: морщинка между бровей, кончик носа, уголок рта… Всё остальное на несколько мгновений стало неважно. Он таки открыл глаза и залюбовался свежим, без тени увядания личиком. А она, оказывается, темненькая, его Олюшка.

— Нравлюсь? — кокетливый вопрос задан вслух не был, но Раим и так слышал.

— Очень, — ответил он немного неверным голосом. — Ты даже не представляешь, как сильно!

— Ты мне тоже. Очень. Но! — Оля с шаловливым нахальством прищурилась и потыкала пальчиком в покрывало. — Я хочу заценить всё остальное! И не только глазами. Поднимайся!

Она выпрямилась и даже протянула ему руку, чтобы помочь встать. Затёк же весь.

— Что ты имеешь в виду?.. — незаконченный вопрос растаял в воздухе. Раим, наконец, осмотрелся. И осознал себя на алтаре, в ритуальном зале омоложения. Молчаливое недоумение так и полыхало его глазах.

— Ага-а! — жизнерадостно сообщила Ольга. — Ты такой красавчик! Хотя прежний вариант тоже был неплох! Пошли! Я жажду рассмотреть тебя получше! Губы мне уже нравятся. Раньше были тоньше и твёрже. А сейчас… так и съела бы!

— Я тоже не против рассмотреть, — откликнулся Рэм непривычно чистым голосом и весьма многозначительно окинул взглядом невысокую тоненькую фигурку.

— Так кто же против? — с деланным удивлением спросила Ольга. — Давай уже, поднимайся! Тебя ждёт шикарное омовение, любовь моя. Я гарантирую! Там такая ванна!

Присутствие посторонних в зале Раим так и не заметил — настолько игривой он свою Оленьку ещё не видел. Видимо, вместе с молодостью к ней вернулись и юные порывы, угасшие под гнётом последних испытаний.

Медикус было попытался выдать надлежащие инструкции, но Эрик его остановил. Коварная задумка землянок сработала (вот же ж две интриганки: все правильно рассчитали!) — Раим отвлёкся от причин, благодаря которым оказался на алтаре, и увлёкся результатом. Раз сразу не впал в гневливое состояние, то, может, и пронесёт. Может, и не будет сильной размолвки со старым другом? То, что из ванной это парочка выйдет нескоро, Эрик не сомневался. Оля даже перекус для своего драгоценного прихватила — не забыла ещё, как ее самоё шатало от голода.

Рэм стоял перед зеркалом, жевал завёрнутую в тонкую лепешку буженину от Семёныча и пялился на свое отражение. Если честно, он не знал, как относиться к произошедшему. Надо бы гром и молнию устроить, но Олюшка была так довольна! Сам себе он нравился не очень. Не та жилистость, не тот мышечный каркас. Придётся все заново нарабатывать. То-то парням радости будет — командир ослабел. И от дуэлей лучше некоторое время воздержаться. Пока новые мышцы со старыми мозгами в согласие не придут. А для этого нужно побыстрее убираться из столицы.

Оля, видя, что драгоценный насупился, перешла к решительным действиям. Просто встала между ним и зеркалом и дала собой полюбоваться. Недолго. А потом ме-едленно спустила с плеча платье. То самое, в античном стиле, в котором на балу была. Тонкое, широкое и оголяющее спину. Правда, в этот раз спину пришлось спрятать. Сима заметала на живую нитку в районе лопаток, как раз, чтобы белье прикрыть, благо ткани хватало с избытком. Было жаль портить удачный фасон, но по стратегическим соображениям пришлось. Раим тут же заинтересовался плечиком с тонюхонькой белой лямочкой. Бутерброд был отброшен. Второе плечико оказалось таким же привлекательно-загадочным. А строптивый шёлк почему-то не пожелал соскользнуть дальше и показать, куда же ведут эти лямочки. Пришлось Раиму помочь шёлку упасть. И задохнуться от восхищения. Белые кружева были чудесны, но они не имели права держать то, что должно лежать в его, Раимовых, руках!

Оля едва успела дёрнуть за поясок и дать платью сползти окончательно, а не то лишилась бы платья. И бюстик спасти удалось. А трусики нет. Ох, хорошо, что чулочки не натянула, как планировала, а то так и утянул бы в ванну. Снимай их потом мокрые и прилипающие. Брр.

Это была её последняя четкая мысль на ближайшие полчаса.

После ванну, точнее бассейн, подогревали ещё дважды. И бутерброды в объемном ридикюле закончились. Не заканчивалась только нежность. То бурная и ненасытная, то умиротворенно-усталая. Все-таки у молодости есть преимущества перед зрелостью. Сил хватало и налюбиться до блаженной слабости, и поговорить обо всём-всём-всём, и поиграть в господина и покорную банщицу. А потом от одного самого невинного прикосновения их опять кидало друг к другу.

В это время у стеночки за дверью ванной комнаты сидели несчастно-счастливые медикус и дежурный ходок, которому надлежало транспортировать парочку в их покои. Мужиков просто не держали ноги. Да кто бы выдержал такой напор эмоций? Если маг одиннадцатого ранга забыл поднять щиты и отдался чувствам, если эмпат с даром влияния забыла о сдержанности… Что же в самой ванной творилось, если неслабых магов через стенку и личные щиты достало? Состояние медикуса назвали бы нирваной, если бы на Нрекдоле было такое понятие. А неженатый ходок оказался чуть крепче — иногда у него возникал вопрос: все землянки такие? Додумать эту мысль сил не находилось. Правда, возникла смутная тревога, что после сегодняшнего опыта его отношение к выбору невесты изменится.

Ольге и Раиму жаль было покидать их неожиданный рай, но деликатный стук в дверь вернул их в реальность.

— Ну что, завтра домой? — спросил он.

— Домой! — ответила она.

Глава 39

Вместо эпилога. Тридцать месяцев спустя

У его величества Эльзиса было престранное настроение. Хотелось кого-нибудь пошпынять. Мало ли у королей возможностей осуществить своё желание? Да полно! Хошь на прислугу рыкни, хошь министру финансов на недоимки намекни с мрачным видом. Но именно сейчас реализовать этот каприз не было никакой возможности. Потому что Эльзису было хорошо. Такой вот оксюморон с мерехлюндией. Хорошо было не только величеству номер раз, хорошо было всем, кто сейчас собрался в этом странном доме и в этой странной комнате.

Как Эльзис ни сопротивлялся, но Эрик настоял, что именно в эти дни стоит побывать у Шенолов. Не артачься, братик! Дай государству от себя отдохнуть. Редчайший случай, когда собирается вся компания, а значит, будет как минимум приятно и вкусно. Тем более, что Шенол обещал охоту.

Шенол.

Ещё одна песчинка в сапоге Эльзиса. Вроде привычная, но иногда… так раздражает! Как ни старались братья, а втянуть упрямого наездника в политическую круговерть им не удалось. Пришлось смириться. А смиряться Эльзис не любил. Ну обидно же! Вот он, самый сильный маг этого мира, самый верноподданный из верноподданных, а делает, что хочет. Да, все на пользу короне и Нрекдолу, тут не придерешься. Все равно раздражает! Потому что контролировать не получается. Но ведь хочется. Хочется! А все Ольга! Ну и остальные земляне из ее команды.

Эльзис уловил исходящую от несносной Вадуд добрую насмешку, внутренне насупился ещё больше и осмотрелся. К тому, что Ольга легко читает его настроение, невзирая даже на специальные артефакты, именно на эмпатию настроенные, он почти привык. А вот к ее дому, особенно к этой огромной комнате, привыкнуть не мог никак, хотя бывал здесь не первый раз. И даже не в десятый.