Анархия в школе Прескотт (ЛП) - Стунич С. М. - Страница 13

Я вытащила нож и пистолет из сумки, пристегнула лезвие к бедру, а пистолет засунула в кобуру на плече. Маску держала в руке.

— Держите команду Картера подальше от меня, — сказала я, а затем пошла в толпу.

Каллум поместил руки вокруг рта и завыл. Звук эхом разнесся по тусовщикам, прорываясь сквозь громкие басы музыки.

Кали обернулась, чтобы посмотреть через плечо, и увидела, что я иду. Казалось, она не беспокоилась. А стоило бы. В моем сердце живет убийство, а в крови течет месть. Вот, на что все это было направлено, — на исправление ошибок.

Толпа расходилась, давая пройти, как она всегда расходилась для Хавок. С любых несогласных быстро сбивали спесь, с ними разбиралась наша команда. Видимо, без присутствия Митча команда Картера ничто иное, как кучка сбитых с толку подростков. В глубине души я не забывала, что Офелия наняла более... профессиональных головорезов для выполнения своей грязной работы, но сейчас не об этом.

Эта ночь полностью обо мне и Кали.

Я должна выстрелить в ее гребаный череп, но здесь много свидетелей. Отпрыски из Фуллера и Оак Вэлли не умеют держать свой рот закрытым, как и ученики Прескотта.

Так что, я выпущу крысу, а потом буду преследовать.

— Кали, — очень обыденно начала я, потягиваясь, чтобы надеть маску на лицо. — Начинай бежать.

Она фыркнула, разворачиваясь и вращая волосами в процессе, словно думала, что все еще была горячей штучкой с этими ее разбитыми губами. Я улыбнулась, радуясь, что именно эта маска скелета скрывает лишь верхнюю часть моего лица. Хотела, чтобы она видела выражение моего лица этой ночью.

Потому что это — лицо смерти.

— Я никуда не пойду, — промурлыкала она, оглядывая меня с ног до головы, словно я та самая девчонка, которую она поимела на втором курсе.

Вот, в чем ее проблема, — она вела себя так, словно я ни черта не изменилась. В действительности, от старой Бернадетт мало, что осталось.

Я вытащила пистолет из кобуры и подняла его в воздух, сделав предупреждающий выстрел.

Некоторые из тусующихся закричали, но, когда дети из Прескотта снова начали танцевать и пить, все быстро успокоилось. Если бы мы в южной части пугались каждого выстрела, то никогда бы не смогли уснуть.

— Я сказала беги, — повторила, но Кали лишь посмотрела на Кайлера, будто тот хоть отдаленно заинтересован в том, чтобы спасти ее задницу.

Выражение его лица было мрачным, но оно не сосредоточено на мне. Наоборот, он смотрел сквозь меня, на мальчиков.

Он тоже пришел сюда этой ночью с убийством в сердце.

— Я никуда не пойду, — бросила вызов Кали, ее платье было слишком коротким спереди, со слишком низким вырезом. Она сделала шаг ближе, становясь со мной нос к носу. — Ты не выстрелишь в меня перед всеми этими людьми. Мы обе это знаем.

— Я знаю, что ты имеешь отношение к исчезновению Аарона, — прошептала я, стиснув зубы и желая просто разорвать ее гребаное горло своим ртом, попробовать сладкую медь ее крови.

— Блять, еще бы, — проворковала Кали в ответ, откидываясь назад настолько, чтобы я увидела ее ухмылку.

Позади меня слышала, как Вик пробормотал что-то Хаэлю. Пока я стояла на месте, дрожа и борясь с желанием вышибить Кали мозги, и к черту свидетелей, Хаэль подбежал к скоплению наспех прибитых друг к другу поддонов, на которых какая-то грубоватая метал- группа из Прескотта готовилась к выступлению.

Он выхватил электрогитару и подошел к микрофону с одной из своих заразительных улыбок на лице.

— Счастливого Дня Снежка, Вэндлинг, — сказал он, гладя микрофон, словно он был внутренней стороной бедра какой-нибудь девушки. — Меня зовут Хаэль Харбин, и когда-то, на первом курсе, я играл рок вместе с этими жалкими засранцами, — он снова замолчал, давая публике передохнуть от плотского мурлыкания его слов. Эти слова вы могли бы нарисовать на себе, и они бы стали рунами, которые погрузили бы тело в сладкое, греховное затишье секса. — Мы сыграем кое-что быстренько, как в старые добрые, так ребята?

Он обернулся к остальным, кивнул, а затем облизал губы.

Хаэль заиграл на гитаре, и мне пришлось скрыть свое удивление. Я смутно помнила, что он был в группе во время первой половины первого курса, но это все, что я знала. Когда он запел.. что ж, моя задница была очень сильно удивлена.

Блять, но не перед Кали. Мои глаза снова метнулись к ней и обнаружили, что она смотрела на меня, пока музыка громко звучала из колонок, разрывая барабанные перепонки толпы, привлекая их внимание к сцене. Все хотели увидеть, как поет первая буква Хавок, пока они закидывались кокаином и выпивали ошеломляющее количество алкоголя. Детишки Оак Вэлли на самом деле превзошли себя в этом году.

— Спасибо за признание, — сказала я Кали, пока парни занимались своими делами, перенаправляя толпу, словно они были толпой певчих птиц, преследуемой ястребом. У моих мальчиков острые клювы, не так ли? — Я буду чувствовать себя гораздо менее виноватой, когда наконец-то выпотрошу тебя.

— Не будешь, — сказала Кали, станцевав назад.

Затем я заметила, что Кайлер исчез, но он не заботил меня. Он не доживет до конца ночи. Одновременно рада и напугана этим фактом. Команда Картера окажется в затруднительном положении, став не более чем разрозненными подростками-головорезами. К сожалению, это еще означает, что пропадет и погибнет полдюжины детей Прескотт.

Кто-то заметит. Сара Янг заметит. Детектив Константин заметит. Но так нужно. Пришло время прибраться в доме.

— Разве? — эхом ответила я, склонив голову набок. Все еще держала пистолет, но Кали не обращала на это много внимания. Она думала, что осадила меня. — Я диаметрально отличаюсь от той девушки, которую ты поимела. Девушки, у которой ты украла. Девушки, которой ты врала. Кали Роуз, ты чертовски хорошо играла в жертву в прошлом, но знаешь, что? Правда всегда выходит наружу. И оглянись. Нет никого, кто отныне будет вести твои битвы за тебя. Все кончено.

— Я беременна, Берни, — сказала она, улыбаясь и кладя руку на почти плоский живот.— И ребенок, которого я вынашиваю, — младший братик или младшая сестренка Хизер. Ты правда поступишь так с ней? Откажешь ей в шансе узнать будущего брата или сестру?

— Где Аарон? — спросила я, потому что даже если Кали говорит правду — девчонка прирожденная лгунья — это не имело значения. Что бы она ни сделала с Аароном, она зашла слишком далеко. Вы не прикасаетесь к моей семье и остаетесь безнаказанными. Спросите Найла Пенса, закопанного в неглубокой могиле, которого оставили задыхаться в одиночестве в темноте. — Если скажешь, то я не стану жестить с тобой. Простой выстрел в голову, максимум, что я могу обещать.

Кали снова рассмеялась, словно это своего рода игра, словно она застрахована от того, чтобы стать очередным Дэнни Энсбруком — прогнившим, нежеланным трупом, закопанным и позабытым.