Анархия в школе Прескотт (ЛП) - Стунич С. М. - Страница 45

Прошло четыре дня, а я все еще видела призрак Кали. Но привыкла к ее присутствию. Я видела ее на потолке, когда Хаэль был на мне, глубоко толкаясь и постанывая в мою шею. Видела ее, когда мы с Аароном вместе сидели на диване, касаясь, словно сломаемся, если вдоволь не насладимся друг другом.

Видела ее, когда играла в новую видеоигру с Хизер или расчесывала волосы Кары. Даже видела ее, когда мы с Оскаром ссорились, напряжение между нами приближалось к точке кипения. Черт, она была там, когда Каллум пытался научить меня танцевать или показывал лучшие способы сломать человеку пальцы.

Она просто была. Всегда. И я не знала, сколько еще смогу это вынести.

Намерено игнорировала ее, пока сидела на задней веранде, используя солнечный свет и карманное зеркало, чтобы нанести макияж. Я никогда не красилась для мероприятий «блэк тай», и, хоть на этой неделе часами смотрела туториалы, решила, что мне плевать. Я пойду с макияжем Прескотта: длинные ресницы, темная подводка, много помады. Если Офелии Марс и ее богатеньким друзьям это не понравится, то они могут идти на хрен.

— Никогда не была на вечере, где кто-то пытался меня убить, — сказала я, а затем замолчала, показав на Виктора свой кисточкой. Он смотрел, как я наносила тени дымчатого цвета, наслаждаясь зрелищем, словно этот вид был его самым любимым, словно он мог забраться на Эверест, а вид бы все равно не был бы и наполовину хорош, как этот. — Ну, то есть, если не считать День Снежка.

Вик фыркнул.

— Не называй это дерьмо званым вечером. Как бы там ни было, буду честным, это не первая моя вечеринка с богатенькими ублюдками. Когда я был маленьким и милым, Офелия иногда выгуливала меня перед своими друзьями, — Вик на мгновение отвернулся и про себя издал звук неверия. — Учитывая ее нынешние бизнес-интересы, я просто рад, что выбрался оттуда, прежде чем был втянут, — он подбородком кивнул в мою сторону, указывая на халат. — Под ним платье? Или твое голое тело?

От того, как он мне улыбнулся, я могла сказать, что его устроил бы любой вариант.

— А что? — спросила я, опустив кисточку на маленький пластиковый стол, который приспособила под импровизированный туалетный столик. На мне было платье, но я не хотела испортить его макияжем. И все же, лучше бы, чтобы Вик думал, что я голая? — Полагаю, ты хочешь, чтобы мы опоздали на вечеринку?

— Мне плевать, во сколько мы приедем туда, — промурлыкал он, делая шаг вперед, когда я повернулась к нему лицом.

Он протянул руку, и я взяла ее, вставая на босые ноги, когда солнце начинало садиться за горизонт. К счастью, макияж почти готов. Я куда больше рада своей новой помаде, оттенку, который назывался «Небытие». Теперь точно знала, какого цвета было небытие, но подход этой компании напоминает мне глубокие ямы в земле с небольшим количеством коричневой земли для цвета.

Например, ямы, вырытые для того, чтобы спрятать тела.

Вик осторожно, почти благоговейно развязал повязку на моей талии и позволил ей соскользнуть с его руки на землю. Халат раскрылся, и красное в черное платье дебютировало в своем появлении.

— Я одновременно разочарован и рад, — признался он, проскользнув руками внутрь халата и кладя их на мои бедра. — Хочешь ту корону, которую я купил тебе? — спросил он, но я покачала головой.

— Я еще не заработала ее, — призналась, и вместо того, чтобы кормить меня банальностями, как Аарон или Каллум, Вик кивнул и отошел назад. Он сказал свое, и на этом все. — Прибереги ее для нужного времени.

— Только ты знаешь, когда наступит это время, — сказал он, когда я наклонилась, чтобы взять коробку с каблуками, и села на пластиковый стул, чтобы надеть их. Взглянула в его лицо, и он сардонически улыбнулся. — Берни, все дело в тебе. Только ты знаешь, когда будешь готова.

Я отвернулась и снова посмотрела на туфли, на блестящую черную лакированную кожу и красную подошву, подходящую к моему новому цвету волос. Когда надела их, то подняла взгляд, но Вик уже ушел. На короткое мгновение я осталась одна.

Казалось, я оставалась одна вечность назад.

Внезапно меня осенило, насколько сильно изменилась жизнь. Кто-то скажет, что к лучшему, а кто-то — к худшему.

Никто из них не сможет понять.

Хаэль появился в задней двери, на нем была кроваво красная бабочка, которую я выбрала всем парням. Остальной их наряд, от рубашки и пиджака до брюк, был полностью черным. Я специально выбрала такой цвет, потому что прочитала в Интернете о том, что на такие мероприятия предпочтительней надевать смокинги полуночно синего цвета. Причина в том, что официанты, скорее всего, будут в черном. Если вы не любите, когда вас просят долить шампанского гостям, то автор этой статьи очень рекомендует вам не надевать черное..

Как будто быть принятым за представителя рабочего класса — это самое худшее, что может случиться с человеком.

Так что. Черный.

Цвет воронов, униформы официантов, ногтей в форме балерины, сгнивших тел и похорон.

Это был правильный выбор.

Посмотрев в медово-миндальные глаза Хаэля, я увидела, что мы совсем друг друга не знали. Мы были призраками из прошлого, втянутые в романтичные чувства чем-то более простым, более отчаянным.

Одержимостью.

От нас обоих исходила метафизическая аура, когда он сделал шаг вперед, а я встала. Не знаю, что такого в этих простых моментах, из-за которых его движения значат больше, чем должны. Мои руки обвили шею Хаэля сзади, когда он наклонился и прижался своими губами к моим. Он так чертовски горяч, что я почувствовала, как привстала, чтобы быть ближе к этому порочному рту.

Хаэль Харбин, скорее всего, перецеловал своим ртом сотни девушек. Две сотни. Больше. Понятия не имею. То, как он меня касался, говорило, что у него довольно-таки хорошая сенсорная память, когда дело касается женщин, словно он мог бы вести курсу по тому, как правильно все делать. В этом сладком запахе кокосового масла есть что-то, что помогает устранить зернистость моторного масла. Знаю, при любой подвернувшейся возможности он работал над Кадиллаком ради меня.

Скорее всего, еще и навещал свою маму. Странное дерьмо случается, но я забыла, что его отец — признанный убийца, который постоянно избивал его маму.

— Будет ли неправильно, если я трахну тебя у забора и до усрачки напугаю наших соседей? — он наклонился, перебирая пальцами светлые пряди волос с окрашенными в кровавый цвет кончиками, которые выбились из выбранного мной свободного шиньона. — Испортить эти твои красивые трусики, — Хаэль поднял облегающее платье вверх по моим ногам, перемещая сетчатый вырез от бедер к промежности.

Под ним мои трусики были такими же красными, как и волосы.

— Неправильно? — повторила я, потому что это слово сейчас для меня звучало очень забавно. Что вообще значит «неправильно»? И как мы узнаем, если что-то правильно. — Мы убиваем людей, Хаэль.