Седьмая жизнь злодейки (СИ) - Дэвлин Джейд - Страница 27

— Эм… — Я подняла бровь. — Это приглашение или приказ?

Он наклонился ближе и прошептал почти у самого уха:

— Это благодарность. И немножко — предчувствие. Завтра нас будут хвалить, потом пытаться опорочить, потом проверять. Но эту ночь… Я хочу помнить, что в ней ты была рядом. Не как невеста. Как союзник. И как та, кто первая бросилась на мою защиту.

Глава 31

Я проснулась оттого, что кто-то смотрел на меня.

Нет, правда. Прямо так — пристально, изучающе, с какой-то настороженной мягкостью. Открыла глаза — и первым делом увидела Ли Шао Шеня, прислонившегося к центральному шесту шатра, с чашкой чая в руке. Локоть лежит на колене, халат распахнут, волосы еще влажные от недавнего умывания, но лицо — как из резного нефрита, ни одного лишнего движения.

— Ты часто так просыпаешься? — уточнила я, зевая и натягивая на себя одеяло. — Или только если рядом дама в истертом ханьфу и с пятнами пороха на щеках?

Он вздохнул.

— Только если эта дама всю ночь стреляла из рогатки в моих врагов, а потом уснула на моей руке, прижавшись, будто щенок.

— Это не я. Это афродизиак с прошлой вечеринки так подействовал. Я все еще под его действием. — Я театрально прижала ладонь ко лбу и закатила глаза. — Не отвечаю за себя.

— Твоя речь слишком связная. — Шао Шень лениво отпил чая. — И взгляд слишком ясен. Ты в порядке.

Я села, подтягивая под себя ноги, и минуту просто помолчала. Внутри было странное ощущение: я знала, что могла бы погибнуть — снова. И снова успела.

— Насколько все плохо? — спросила я наконец, кивнув в сторону выхода.

— Несколько шатров уничтожены. Четыре трупа. Трое пленников. Один из них, как ты и говорила, младший помощник повара. Второй — дезертир из северных частей. Третий… — Ли Шао Шень прищурился, — придворный лекарь. Подослан. Если бы не твой порошок…

Я кивнула, и в животе все сжалось от ледяного комка. Я чудом успела, распознала опасность.

— Слухи уже расползаются? — тихо спросила я.

— Быстрее змей по траве, — ответил он. — Кто-то будет восхищен твоей сообразительностью. Кто-то назовет ведьмой. И почти все будут бояться и не доверять. Ты стала слишком опасным игроком при дворе.

— Отлично. — Я зевнула, соскользнула с ложа и натянула на плечи халат. — Это именно то, о чем я всегда мечтала: всех раздражать.

На самом деле в прошлой жизни я стремилась ровно к противоположному эффекту. Но благодаря манипуляциям наложницы мужа окружающие считали меня той еще стервой. Одно мое имя заставляло людей хмуриться. И я ничего не могла с этим поделать… А теперь все странно вывернулось наизнанку: я не боюсь заводить врагов. И собираюсь расправиться с ними без всякой жалости!

— У тебя есть выбор. — Шао Шень встал, поправляя пояс. — Либо ты остаешься рядом со мной и получаешь статус, защиту и рычаги влияния. Либо продолжаешь вести свою одиночную игру — и тогда тебя сожрут. Потому что ты нарушила правила.

— А ты не хочешь, чтобы я ушла? — бросила я через плечо, тщательно расправляя семь слоев шелка на груди.

Он подошел, встал так близко, что я ощутила запах его кожи — черный чай, ветер, ночная лилия.

— Хочу, чтобы ты осталась, — тихо ответил он. — Но на моих условиях. Готов обсудить эти условия, чтобы они совпали с твоими.

Я посмотрела ему в глаза. Очень долго. И все-таки кивнула.

— Хорошо. Тогда начнем с главного. Мне нужно письмо от тебя — подлинное и запечатанное. — Я протянула ему листок и восковую печать. — Для императора. С просьбой лично подтвердить, что ты доверяешь мне охрану своей безопасности на время паломничества.

Он замер. Недоверчиво усмехнулся.

— Ты хочешь, чтобы тебя официально признали моим личным телохранителем?

— Я хочу, чтобы никто не мог обвинить меня в предательстве, если я еще раз увижу кого-то с кинжалом у твоей подушки и пущу ему пыль в глаза. — Я пожала плечами. — И чтобы не пришлось больше доказывать свою лояльность на коленках, рыская по лагерю с рогаткой.

Он рассмеялся — глухо, тяжело, но по-настоящему.

— Ян Айри, ты самая безумная женщина в этом дворце.

— Возможно. Но в этот раз безумная женщина тебе жизнь спасла, — подмигнула я. — Завари чай покрепче. У нас еще много планов. И да… Прежде чем мы поженимся, я должна задать тебе один очень важный вопрос.

— Какой вопрос? — Ли Шао Шень напрягся, испытующе глядя на меня.

— Важный. — Я резко выдохнула и скользнула к выходу из шатра. — Но не срочный. Я задам его, когда придет время. И жду, что ты честно на него ответишь.

— Скажи хотя бы примерно, о чем пойдет речь! — Первый принц ловко поймал меня за широкий рукав верхнего ханьфу.

— О тебе. — Я улыбнулась через плечо и выдернула шелк из ослабевших пальцев принца.

Мы прибыли к подножию горы Кундунь к полудню следующего дня. Небо заволокло тучами, воздух наполняла напряженная тишина, словно сами духи предков затаили дыхание, ожидая, кто ступит на священную тропу.

Храм всех богов, утопающий в туманах, казался парящей над землей крепостью. Его крыши, покрытые темной черепицей, отливали мраком. Широкие лестницы вели вверх, к огромным золотым воротам, за которыми дремала древняя сила.

Путь украшали цветы и шелковые ленты. Музыка флейт звучала нежно и печально, словно провожая нас в другой мир.

— Осторожно. — Ли Шао Шень оказался рядом, стоило мне споткнуться на неровной плитке. Легким движением он поймал меня за талию, вернув равновесие.

Я бросила на него взгляд исподлобья, не хватало только снова свалиться ему в объятия. Но сказать что-либо я не успела — первый же раскат грома оглушил нас.

В следующую секунду небо рухнуло вниз. Дождь хлынул стеной, тяжелой, теплой, как будто сама гора Кундунь решила испытать пришедших.

— Под навес! — крикнул кто-то из воинов. Все бросились к аркам вдоль дороги. Слуги метались, спасая одежду господ и покрывала.

Но мы с Ли Шао Шенем остались на ступенях, промокая до нитки.

Я всплеснула руками, безуспешно пытаясь поднять тяжелый намокший подол ханьфу.

— О нет! — простонала я. — Это платье шили месяц!

Шао Шень усмехнулся и шагнул ближе. Его волосы уже прилипли к вискам, а рукава тяжелыми лоскутами обвисли по сторонам.

— Переживем, — пробормотал он и, к моему ужасу и тайной радости, резко поднял меня на руки.

— Ты что творишь?! — Я возмущенно захлопала ладонями по его плечу. — Поставь меня немедленно!

— Платье же шили месяц, — невозмутимо парировал он. — И вообще… ты сегодня мой талисман удачи. Не могу рисковать, чтобы ты промокла еще больше.

Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. Он понес меня через ливень, легко, будто я была не девушкой в тяжелом наряде, а пухом.

Мимо проносились придворные, а я слышала, как за нашими спинами перешептываются:

— Видели? Первый принц сам несет свою невесту! — Вот это любовь… — А я думала, он холоден как лед…

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как жар смущения пробивается даже сквозь ледяные капли дождя.

— Шао Шень! — зашипела я. — Поставь меня! Все смотрят!

— Пусть смотрят. — Его голос был ниже обычного, тише. — Они должны знать: ты — моя.

И в этот момент, промокшие, взъерошенные, словно два выбившихся из общего строя безумца, мы ворвались под крышу у самого подножия храма.

Да, возможно, мне стоит бояться будущего. Но в этот миг, пока его рука держит меня крепко, пока его улыбка искрится сквозь капли дождя, я не одна.

И быть может, даже проклятие можно превратить в благословение.

Глава 32

— Чтобы ваш брак получил благословение неба, вы должны спеть ему песню. — Слепой старик в одеждах настоятеля повернул лицо к его высочеству, словно и вправду мог видеть его своими страшноватыми белесыми бельмами.

Мы наткнулись на этого почтенного дедушку сразу же, как вошли под крышу центрального храмового павильона. Точнее, Ли Шао Шень вошел, все еще держа меня на руках. Мы оба промокли до нитки, отчего зрелище из трогательного и возвышенного стало почти непристойным. Да, традиционный наряд принца и княжны состоит из множества слоев. Но шелк, из которого пошиты многослойные одеяния, — тонкий, полупрозрачный и легкий, словно паутина.