Наш папа - прокурор (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 13

А помнишь, как любили мы?

Как дарил тебе цветы?

Выхватываю пару строк. Цветов никогда и не дарил ей. Хотя мог. Много чего мог, а пришлось сделать все по-другому. Надо будет исправить.

Я помню каждый день, каждую ночь с тобой

Сладкий вкус твоих губ останется со мной

Мозг картотеку перебирает, мелодию узнает, ищет момент, когда это было. Что-то из прошлого.

Твой французский поцелуй

Ты целуй меня, целуй

Ну конечно… мелодию и песню по припеву узнаю, звучала на свадьбе Егора и Онежи. Воспоминания теплыми колючками покалывают в груди, но не оставляют раны, наоборот, затягивают.

Чуть поворачиваю голову в сторону, кошусь на Сашу. Она с закрытыми глазами, на губах полуулыбка. Тоже помнит, как целовались под эту песню, спрятавшись ото всех. И нам было хорошо.

Саша, как будто чувствует мой взгляд, открывает глаза и резко ко мне оборачивается.

Я останавливаюсь на перекрестке на красный.

Смотрим друг другу в глаза. У нее там обида на меня, осуждение, упрек, но и грусть различаю, что так получилось.

Насколько тогда было просто. Мы не были знакомы. Мы просто целовались и не думали ни о прошлом, ни о будущем.

Но проситься к тебе

Сейчас прошлое бетонной глыбой придавливает. Чтобы от этого освободиться, нужны время и силы. А Саша закрывается, не говорит ничего.

Да-да я помню все

Хоть рядом нет тебя

Нам мешают, сигналят сзади, я разворачиваюсь к дороге и трогаюсь. И это все в сотни, тысячи раз лучше, чем равнодушие.

Саша-Саша… рассказала бы. Но пока обижена, ничего же не расскажет. Поэтому пока кот надежда, что подпустит ближе.

Я отвожу Сашу домой, помогаю подняться, чтобы взять самые “нужные” вещи для кота.

Саша суетится, что-то берет, перекладывает, не может, а скорее не хочет, отпускать своего кошарика ко мне.

Я тоже не горю желанием, ради нее все. Кто знает? Может, мне понравится, и я тоже решу завести кота.

– Саша, – кладу руки ей на плечи и направляю к дивану на кухне. – Садись, говори, что брать, я сам сложу.

Вздыхает.

– Миску. Остатки еды высыпь в мусорку, а тарелку помой, – делаю. – И миску для воды тоже забери. Два раза в день воду меняй.

– Хорошо, – мою кошачью миску.

– Корм в шкафу, бери весь пакет. Мало ли закончится, чтобы не искал другой. Ахиллу нельзя, а то возможна аллергия.

– Серьезно? У кота аллергия?

– Да. И никакой запрещенки.

– Запрещенка, это что?

– Сладкое, шоколад, это яд для них. Там, в пакете с кормом, есть мерный стаканчик, это на день.

– Хорошо, все?

– Нет.

– Ложку, вилку? – Ожидаю уже чего угодно.

– Туалет. – Но не этого.

– То есть туалет?

– А куда, ты думал, он ходит?

– На улицу.

– Нет, он домашний, какая ему улица. Он там толком не был никогда.

– Сань, что за кот без улицы? А как же драка за кошку, территорию пометить, где приключения? На дерево залезть. Воробья схватить.

– Это домашний кот. Ему это не интересно.

– Ой… покажу ему жизнь….

– Вот только попробуй. Он испугается, убежит еще, я тебя… не знаю, что сделаю, если Ахилл пропадет.

– Два года в сыскном деле, найдем, – усмехаюсь и дразню ее.

– Все, неси его сюда. Я против. Отселю в отдельную комнату, няню найму ему.

– Ладно, шутка. Давай дальше. Где его унитаз? Нет. Где его кошачий унитаз?

– В туалете лоток. Неси его сюда, высыпь в мусорку старый наполнитель и прихвати там пакет с новым наполнителем, с собой возьмешь.

– Понял, – кричу из туалета. Уже устал даже собирать этого полубога-полукота.

Но исправно несу все на кухню. Выполняю указания начальника.

– Юр, иди в шкаф в прихожей. Справа открой, – выполняю, что говорит, заодно изучаю гардероб. Мужских вещей нет, даже намека. Все-таки живет одна. – Там наверху чемодан.

– Зачем мне чемодан?

– А куда ты все сложишь?

– В пакет.

– Бери чемодан, так тебе десять пакетов надо.

– Это кот. Какие десять пакетов? У него ж одежды нет. Что туда класть.

– Неси мне чемодан.

Я бы доказал, но что-то не хочется спорить с беременной сейчас. Итак переживает.

Чемодан так чемодан.

– Все? – Складываю в чемодан кошачьи вещи.

– Зубная щетка, паста, маска для лица? – дразню Саню. – Если бы я переезжал, у меня было бы меньше вещей.

Там, в зале на окне, его лежак, тоже возьми.

– Я ему покрывало постелю.

– Ну какое покрывало, Юра? У него свое место должно быть, там он спит, когда меня нет. Возле окна поставь, пусть смотрит на природу. И в кровать пускай спать, он это любит.

– Я не люблю. В лежаке пусть спит.

– Вот ты поспи в лежаке целый день. Ему нужно общение, говори с ним. Он все понимает. Рассказывай, как я, обязательно.

– Хорошо, устрою вам видеосозвон.

Несу лежак.

– Что еще сударю надо?

– Игрушки.

– Сань, это кот.

– Вот именно, кот, а не мягкая игрушка. Ему надо время уделять и играть с ним. Ладно, я сама игрушки соберу.

Трындец. Мы так в чемодан не поместимся. Иду за Сашей.

– Вот чесалка. Три раза в день чеши. Хотя бы два. А то… ну, в общем, от него много шерсти.

– Может, его в парикмахерскую отвести?

– Только попробуй.

– Ну чуть-чуть? Вычесать хотя бы.

– Его там изуродуют.

– Найду самую лучшую парикмахерскую.

– Вот пакет с игрушками, – отдает мне. – И, надо еще вот это взять. – кивает на бандурину.

– Сань, серьезно? – Смотрю, на странную конструкцию.

– Как хочешь? – пожимает плечами. – Это когтеточка. Без нее, он тебе мебель перепортит. Ко мне потом без претензий. Ты не потянешь все.

– Справлюсь. – Выношу когтеточку к двери. – Может, ему телевизор взять еще? – Усмехаюсь, чтобы подбодрить себя же.

– А у тебя нет?

– Что? Серьезно? Ему еще и телевизор включать?

– Про природу что-то, птички, рыбки, ему нравятся.

Присаживаюсь и закрываю чемодан. Он битком на выходе получается.

– Теперь все?

– Вроде да. У тебя тепло? Может плед дать.

– Тепло, Саш, лето.

– И чтобы сквозняков не было. Сразу звони мне, если ему станет хуже.

Обуваюсь, Саша меня провожает, губы поджимает, дышит часто.

– Саш, ну решили же все.

– Я скучать буду.

Поднимаюсь и тяну ее к себе. Беременная такая податливая становится. Внешне злится, но внутренне, такая одинокая и грустная.

– Можешь звонить мне в любое время и смотреть на своего кота.

– Спасибо. Подожди, – отстраняется и уходит. – Держи, – протягивает футболку, – положи рядом с ним. Как будто я рядом буду.

– Может, еще одну, мне? Как будто и со мной рядом тоже.

Саша моргает, не понимает, как реагировать. Подтормаживает. Бровью подозрительно ведет.

– Отдашь Ахиллу, я проверю. Это он больной притих, а так устроит тебе концерт, если меня не будет рядом. И фумигатор ему включи от стресса, что в ветеринарке дали.

Саша пытается улыбаться, но в глазах слезы. Меня пробивает осознание. Она кота на неделю отпускает и так переживает, каково ей было, когда отца посадили...

Глава 10. Юра. Царь

– Юрий Александрович, вы завели кота?

Вика встречает нас в дверях.

– Нет, на пару дней взял, пока он болеет, надо присмотреть.

– Он такой огромный! Я таких только на картинках видела. – Вика открывает дверцу переноски. – Ну, выходи, будем знакомиться.

– Маууу, – кот поднимает крик в ответ.

– У него болит что-то, давай я лучше.

Зато когда я беру Ахилла и несу на диван, даже не пикает.

– А как его зовут?

– Ахиллес. Можно, Ахилл.

– Ахиллес? Крутая кличка. И какое у него оказалось уязвимое место?

– Кто б сказал. Плохо ест, все время лежит, капельницу ему поставили, завтра еще раз свожу.

– А его хозяин где?

– Его хозяйка… пока не может за ним ухаживать, сама…. в общем, не может.