Наш папа - прокурор (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 2

– Саша, ой. – Замолкает мой врач.

– Что такое?

– Подожди, я распечатаю тебе.

Врач пускает на печать снимок и передает мне.

– Смотри, вот этот пузырек – это плод.

– Вижу, а этот пузырек тогда что?

– А это… второй плод, Саш.

– То есть второй?

– Считай пузырьки.

– Три, – спокойно отвечаю. На нее смотрю. – Нет. – Машу головой.

Она поджимает губы.

– Серьезно? У меня три?

– Да, Саш, тройня. – Трое прокурят? Я не верю. Еще раз пересчитываю. – Оставь себе на память снимок.

– Девочки или мальчики?

– Еще очень маленький срок, чтобы это определить. Но с ними все в порядке, без патологий. Саша, надо знать группу крови отца. Возможен резус-конфликт. А за тобой теперь надо смотреть втройне пристальней.

– Я не знаю его группу крови. Он уехал, мы не общаемся.

– Кто-то же должен знать? Друзья, родители?

Спросить у друзей, так все сразу поймут от кого.

Человека, посадившего в тюрьму моего отца, я никогда не прощу и к своим детям не подпущу. Пусть ему рожают другие.

Онежа: “Саша, прости. Я знала, что он возвращается, но не знала, что сегодня. Я бы никогда так не сделала”

Саша: “Все нормально. Не переживай, Онеж”

Онежа: “Мы едем с ними на обед. Я тебе потом расскажу, как все прошло”

Саша: “Не надо. Мы расстались. Один он или с кем-то, меня не волнует и не интересует”

Онежа: “Хорошо”

Сейчас как никогда, назло ему, хочется доказать, что он ошибся. Что был не прав. Что наказал невиновного. Что это до конца жизни будет на его совести.

И я тоже кое-что накопала по этому делу. Но проблема в том, что просто так я не могу проверить эту информацию, получить следующую и сравнить. А прокурор может.

Мы так больно сделали друг другу, когда расставались, что ни одно обезболивающее теперь это не снимет.

Глава 2. Юра. Никак

Вливаюсь в транспортный поток, сосредотачиваюсь на дороге. Скоро час пик, надо успеть добраться к себе спокойно. Устал с дороги. Да и мыслей навалилось, надо все обдумать.

Полгода проскочило как по щелчку пальцев. Приотпустило. Затянулось. Свыклось. А сегодня хиндряк и снова.

Крепче сжимаю руль. Надо было предупредить Егора, что заеду. Знал же, что они дружат с Сашей. Но, дурак, не подумал, что можем вот так встретиться у него в кабинете. Теперь внутри бомбит от этой встречи.

Притормаживаю на красный. Устанавливаю температуру на климат-контроле ниже.

– Юрий Александрович, как же тут красиво и пафосно. Столица есть столица. – Вика крутит головой в машине, на ходу фотографирует город. Непосредственная и открытая.

– Хотела бы тут жить? – Отвлекаюсь хоть на что-нибудь.

– Ммм… не знаю. Тут классно и красиво, но далеко от моря и от мамы.

Я познакомился с Викой в следственном комитете Ростова. Сразу узнал себя. Дотошная, въедливая, профессиональная мозгоклюйка, если что-то касается работы. А уж докопаться до истины, решить какую-то задачу, найти преступника – это вообще ее хобби. Только такая девушка могла привезти с собой небольшую сумку одежды и чемодан книг, конспектов и пару томиков Шерлока.

Взглядом цепляюсь за беременную женщину, идущую по тротуару. Саша беременна, а я не знал.

Мой – не мой ребенок? Если не мой, то чей? Если мой, то какого черта я ничего про это не знаю?

Егор, ведь, знал, мы с ним общались. Рассказал бы, если б касалось меня. А может, поэтому и не знаю, что не касается. Я так ото всех отдалился, что не интересовался, что тут происходит. Оказалось, что происходит.

Сзади сигналят. Вдавливаю ногу в газ. Слежу за дорогой.

Рвет внутри. Она с Ромой или нет? Или еще с кем-то?

– Юрий Александрович, – девушка разворачивается ко мне, убирает телефон, – у меня к вам один вопрос, но можете не отвечать. Я кое-что заметила, это не дает мне теперь покоя.

– Я бы удивился, если бы у тебя не возникло вопросов и что-то тебя успокоило, – усмехаюсь в ответ.

– А почему та девушка, у ваших друзей, не поздоровалась с вами? Ну, то есть, она на вас посмотрела, узнала, но проигнорировала. – Оборачиваюсь на Вику. Усмехаюсь ее наблюдательности. Что проигнорировала, еще ладно. У меня вообще слов не было. Саша беременна. Беременна от кого-то. А могла бы от меня. То есть, не то, чтобы я о чем-то думал, но думал, конечно. Надеялся, что она остынет, соскучится. Теперь… как забыть?

– С моей подачи ее отец оказался в тюрьме.

– Да? Ого! – поджимает под себя ногу и внимательно смотрит, – А вы, получается, были знакомы с ней? У вас общие друзья?

Был. Еще как был.

– Немного. Она дружит с женой моего друга.

А еще мы были свидетелями на свадьбе. А еще… выходные те. От воспоминаний штормит. Как забыть это все? Как ощущения рядом с ней забыть?

– Представляю, что она думает о вас.

– Я даже не хочу представлять.

– Сажать в тюрьму знакомых или родственников знакомых не самое приятное. Бедняжка, еще и беременность. Такой стресс, наверное. Я вас не осуждаю. Наше дело правое. – Поднимает руку с кулаком вверх. Усмехаюсь. Вика хоть и неосознанно, но нагнетает. Снова чувство вины подкармливает. Я торможу на красный. – Но она молодец. Такой срок, а еще ходит в тренажерный зал.

– Какой такой? – Так, на всякий случай хочу узнать. Может, девушки лучше разбираются.

– Большой. Вы видели, какой живот огромный. Это точно уже сороковая неделя. Месяцев девять, значит где-то. Если не больше.

Сейчас июль, седьмой. Даже если взять поправку на август – восьмой. Никак не девять-десять. Значит, когда была со мной, уже была беременна. Даже есть варианты от кого.

– А что? – ухмыляется Вика. – Вы считали Юрий Александрович. Я заметила. Подняли глаза вверх и считали.

– Прикидывал, как теперь добираться домой лучше.

Только благодаря Сергею Ивановичу получилось вернуться назад, в другое отделение прокуратуры, правда, но вернуться. Не суть.

Теперь. Не моя работа. Не моя женщина. Не мой ребенок.

Снова шаг назад и все с нуля.

Александр докладывал о личной жизни Саши. Она работает в клинике у Валеры, часто видится с моими, теперь уже с ее, друзьями. С Ромой в том числе. Заглядывать в окна я не просил. Первые несколько месяцев за ней наблюдали, пока она еще подавала апелляционные жалобы, что-то делала, потом успокоилась. Такой пристальный присмотр за ней был не нужен. С беременностью стало не до этого. Я просил только рассказывать о безопасности, в личную жизнь не лез.

Сжимаю крепче руль. Совет да любовь.

Проезжаем вдоль набережной. Все как-то само в памяти всплывает. Как тут с Сашей первый раз поцеловались. Зима была. Как раз перед Новым годом. Егор только нас познакомил.

А я залип на ней сразу. Безумие какое-то. Знал, что где-то это аукнется. Но тогда будто цепь перерезали, а я с ошейником сорвался и все носился за ней. Поводы искал встретиться.

А потом Антонов… на цепь вернул и все, конец радостям жизни. У нас с Сашей все так тупо получилось, на пределе, взрывом. После суда и не поговорили толком. Да и после ее слов уже не было смысла и желания. Сейчас поутихло, могли бы договориться до чего-то.

Но меня отправили не просто в командировку, меня перевели в другой город за тысячу километров.

Саша сейчас еще красивее стала, еще более запретной, чем была до этого. Она теперь не просто свободная девушка, она беременная не свободная девушка. И, возможно, встречалась с моим лучшим другом. Когда-то лучшим другом.

Воспоминания бомбят прямо в грудь. Я сам ее оставил, уехал в таких противоречивых чувствах. Сейчас уже отпустило, не злюсь. Видео Рома удалил. После этого я больше с ним не общался.

Многоточия, многоточия, многоточия… Только ими жил.

А сегодня как будто точку наконец кто-то поставил вместо меня. Вместо нас.