Наш папа - прокурор (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 65

– Тише, там говорят что-то. – Сашин отец включает динамик.

– Телефон давай, – басит незнакомый голос.

– Что происходит, где Павел? – узнаю голос Вики.

– Обыщите ее. – Голоса становятся фоном тише.

– Они забрали у нее телефон, – комментирует Сергей Евгеньевич.

Твою мать, Вика. Переглядываемся с Сашиным отцом.

– Включите запись разговора на всякий случай.

– Где Антонов Павел Юрьевич? Вы ошиблись, может? Я к нему приехала, – Вика не сдается.

– Заткни ты ее.

Я неосознанно добавляю газа. Быстрее надо. Вот, во что она взялась?!

– Нажмите эту кнопку и посмотрите до нее расстояние.

– Так а можно я ему позвоню? Я к нему ехала, а не к вам, – Вика раздражает только их. Какой у нее план я не знаю.

– Заткнись, – шлепок и глухой стук.

Снова переглядываемся с Сашиным отцом.

– Пусть полежит тут, если придет в себя, заклей рот. Ждем указаний.

– Вырубили ее. Сорок минут до нее ехать.

– Твою мать, Вика. Почему сегодня-то?

Ругаюсь уже вслух. Крепче сжимаю руль и набираю скорость. Нельзя терять концентрацию. И надо придумать, что делать.

Там ничего не происходит, тишина.

– Что будем делать? – спрашивает Сашин отец.

Хороший вопрос. Сам бы кому его задал.

– Ладно, вызову полицию и друга одного.

Набираю отца Евы. Объясняю ему суть вопроса, он все понимает без ордеров и бюрократии. Но его команда сегодня на задании, а сам не в городе. Он может предложить только отследить их. Вызвать наряд полиции.

В динамике телефона теперь женский голос.

– Что с ней?

– Отдыхает, перед поездкой, – мужик на фоне ржет. Это что-то значит. Шутка тупая до безобразия. Только что?

– Следите, чтоб не сбежала.

Стук каблуков удаляется.

– Или у меня паранойя, или это голос моей бывшей жены, – смотрит на меня Евгеньевич.

– Так по ней соскучились, что мерещится?

– Типа того.

– А я ведь еще зимой думал, что она может быть замешана.

– А если и правда не мерещится? А если это она? Что она там делает тогда? Юр, – откашливает Сашин отец, – а если это для тебя ловушка? Доверяешь этой Виктории?

– Хороший вопрос. С женщинами сложно. Я у будущей жены не всегда понимаю, что в голове, а уж что у посторонней девушки…

Кто знает, что у нее с Антоновым на самом деле? Спелась с ним и так красиво разыграла меня? Или, правда, хочет мне помочь и себя сейчас подставляет? Что делать? Поверить или нет? Я уже через оба варианта проходил. И оба ошибался.

Сейчас надо поверить или не поверить. Решить. От этого зависит ее жизнь, возможно. А если обманула, то подставит меня. А у меня даже бронежилета с собой нет.

– Что интуиция говорит?

– Вика ни разу меня не подставила специально. Все случайно, чаще даже я сам виноват. Она никогда не врала. Она такая какая есть. Черт. И она умеет притворяться, раз Антонов ей поверил.

– Пришла в себя? – Снова чей-то голос.

– Стонет там в углу.

– Давай, заливай в нее водку. Накачай хорошенько, чтоб не понимала, где она, кто и что делает.

– Будет сделано.

Спектакль или на самом деле она в опасности? Что ж мне всегда так везет на молодых “преступниц”.

– А точно никто не поймет? – снова этот же женский голос.

– Вы хорошо платите, поэтому работают хорошие эксперты. Вы привезли зуб? – Узнаю голос. Антонов.

– Да, вот, вырвала дальний, ради инсценировки смерти, можно и коронку поставить.

– Отлично, больше ничего не потребуется. По версии вы напились, съехали с обрыва, машина взорвалась. Эксперт напишет то, что надо. Официальный тест ДНК по зубам покажет, что сгорели вы, а не эта девчонка.

– А с кем будете сравнивать?

– Возьмем за образец слюну у вашей дочери Александры.

Твою мать. Мы переглядываемся. На кой черт я им сдался, когда у них тут другие проблемы.

– Может надо было бомжиху взять? Вдруг эту искать будут?

– У нее мать одна в Ростове. Тут она ее не найдет уже никогда.

– А если друзья какие есть?

– Да нет у нее тут никого, приехала наивная покорять столицу.

– Так почему она?

– Потому что решила с меня поиметь, прослушку мне в телефон установила. Черт знает, что она слышала. Мне как раз надо от нее избавиться.

Вот тебе и ответ. А я говорил ей не играть в это.

– Антонов и ваша бывшая жена в сговоре. Вероятно, она и заплатила ему, чтоб организовали и подставили вас. А он как прокурор, сказал, как правильно сделать, чтобы вы сели. А потом ей деньги понадобились, чтобы рассчитаться за это. И они все идеально разложили, в одном только прокололись.

– В чем?

– В нас с Сашей. Я бы никогда не связался со свидетелем обвинения. Антонов это знал, никто не бы не выгораживал вас, не разбирался. Но я с Сашей познакомились раньше, чем был суд. Все началось до него. Если бы после, я бы не пересекся с ней. Даже от свадьбы бы отказался, но она мне понравилась еще до этого. А после свадьбы все только усложнилось с вашей дочерью, но без нее уже не мог. Я же докопался до правды, тогда бы вас освободил еще, чтобы с ней быть.

Не получилось.

Он пожимает плечами и выдыхает.

– Так что с Викторией?

– Я один раз поверил девушке, она меня обманула и подставила. Второй – не поверил и подставил ее.

– Вика, на кого больше похожа? На первую или на вторую? Ей что-то надо от тебя?

– Вика больше похожа… на вторую. И это п****ц. Меня там невеста ждет, а я поеду спасать другую девушку.

– Невеста твоя в безопасности, а эту убьют сейчас. Сможешь спокойно потом думать об этом? Оправданий, как со мной не будет.

– Сергей Евгеньевич, давайте я высажу вас и скажу адрес моего дома, доедите, объясните все.

– Да чего уж, поеду с тобой. Буду обеспечивать потом тебе алиби.

Я киваю. Спасибо. Оно мне точно понадобиться. Предчувствую, что я сегодня буду обвиняемым, а он – моим адвокатом.

– Пей давай, – слышу на заднем фоне и ускоряюсь.

Там слезы, нытье, хоть бы не изнасиловали напоследок там, дуру. Если останется жива, отправлю назад к маме.

– Чтоб я еще когда имел дело с молодыми неопытными студентками. Предупреждал же ее, чтоб не лезла без моего разрешения. Так нет, все сама.

– Не надо больше, я не хочу, – голос Вики, уже заплетается. – Ну пожалуйста, – тихо хрипит. Еле слышно, но слышно.

– Заткнись и пей.

– Сколько до нее ехать? – уточняю.

– Двадцать минут.

Мы едем с тестем в тишине. Я понимаю его, мысленно благодарю, что поддержал меня. Но бросить в беде не могу.

– Вставай, пьянь. Пора! – В телефоне снова становится шумно и вдруг все смолкает. – Уходим.

Переглядываемся. Я на часы. Не успеваем.

Перезваниваю Александру.

– Они повезли ее куда-то. Там должен быть где-то обрыв. Можете, найти это место?

– Сейчас. – Он что-то щелкает, я сворачиваю в сторону тех координат, теперь уже отдаляюсь от Саши. Хорошо, что она не знает. – Так, есть на старой заброшенной дороге обрыв. Там как раз не людно. Недалеко от этого места. Я сейчас скину координаты.

Через диспетчера ищу водителя уехавшей патрульной машины. Предупреждаю, чтобы они задерживали всех, кто будет выезжать из поселка. Антонов и Сашина мать не должны ускользнуть.

Сворачиваю на дорогу. Притапливаю. Наконец замечаю три машины. Одна тормозит, из нее выволакивают Вику. Она и идти толком не может.

Ни полиции, ни одной посторонней души.

– В бардачке достаньте мой пистолет. И снимайте на телефон мой все. Нам нужны доказательства.

– Юра, подожди, их вон, сколько. Ты один, – призывает к здравому смыслу Евгеньич.

– Хотя бы задержу их до приезда полиции. Капец. Вытянул вас на сутки в отпуск под свою ответственность и втянул в перестрелку. Вы сидите тут, не вылазьте. Вам нельзя светиться, а то отправят назад.

Вика уже в машине. Ее пристегивают, чтобы не выбралась.

И тут взрывается телефон, звонит Саша.

– Сбросьте, потом перезвоню. Это важнее сейчас.

– Удачи, Юр.

Выхожу из машины и направляю на них пистолет.