Небо цвета Измены (СИ) - Девятова Саша - Страница 33

Не свожу с него глаз, жду, Гар застыл, как каменное изваяние. Пойти к нему? Попробовать успокоить? Может получиться? А если это не моя тема, не зря он ушёл из машины, не просто так хлопнул дверью, он зол, даже слишком зол, я бы сказала, разъярён, как дикий зверь. К такому приближаться опасно. Выжидаю.

Через пару минут он лезет в кювет и достаёт оттуда свой мобильник, медленно идёт в машину, бросает разбитый смартфон в бардачок, заводит мотор. Молча. Без единого звука. Я тоже боюсь нарушить это безмолвие. Может что-то личное, после того, что я увидела, задавать вопрос «ты в порядке?» считаю глупым. По нему видно, что он не в порядке. Был бы спокойным – не швырялся телефоном.

Выруливаем на шоссе и набираем скорость.

- Спасибо, - благодарит он меня, а за что мне не понятно.

- Пожалуйста, а за что? - тихо отвечаю я, хотя ни черта не понимаю, как себя вести в таком случае.

- За то, что не пристаёшь с вопросами. Маш, можно тебя попросить об одном одолжении?

- Попробуй, - осторожничаю я, кто его знает, о чём он будет меня просить.

- Поехали сегодня ко мне, пожалуйста, мне очень нужно, чтобы ты была рядом, просто рядом, просто вместе со мной в моей квартире, поедешь? – сосредоточенно смотрит на дорогу, но ответа ждёт, я вижу крепко сжатые пальцы на руле, ему явно трудно, но причём здесь я.

- Я смогу тебе помочь если соглашусь? – судорожно начинаю вспоминать что планировала на этот день по работе, что смогу сделать, не возвращаясь домой, а что придётся отодвинуть на завтра.

- Да, - коротко отвечает он и до боли закусывает нижнюю губу.

Он сдерживает себя, чувствуется, как ему хочется кричать, но он молчит, лишь тяжело вздыхая и перехватывая руль побелевшими от напряжения пальцами.

- Хорошо, - соглашаюсь я, мысленно ругая себя за это легкомыслие, но мне не хочется ему отказывать.

Случилось явно что-то серьёзное. Не факт, что он мне об этом расскажет, но ему нужен человек рядом, что ж, надо поддержать.

Кивает, выдыхает с облегчением, катит по шоссе, маневрируя в потоке машин. Мы почти на кольцевой, вот развязка, поворот, ещё поворот, катим дальше. Строгино уже проехали, интересно, где он живёт, я же даже не знаю.

Сворачиваем на Варшавское шоссе, Гар всё ещё молчит, я тоже не высовываюсь. Подожду, пока сам будет готов рассказывать. Машина останавливается возле известного всем сетевого универмага.

- Суши любишь?

Не понимаю связь между Пятёрочкой и азиатской кухней, но киваю.

- Я сейчас зайду попить возьму, а из дома поесть закажем, хорошо?

Снова киваю, через минут десять Гар грузит на заднее сиденье пакет с чем-то звенящим, скорее всего там бутылки.

- Уже почти приехали, устала?

- Немного, - говорю так, чтобы не перетягивать на себя внимание, пусть он лучше сначала успокоится, расскажет, что там у него стряслось, а потом уже будь, что будет.

- Ничего, сейчас отдохнёшь, - он улыбается губами, а в глазах тоска.

Проезжаем дворы, пару раз заворачиваем и оказываемся у длинной панельной девятиэтажки. Он вылезает из машины, достаёт сумки, помогает выйти мне, ведёт за руку к подъезду. Я как в прострации, так неожиданно, так волнительно, но с другой стороны, я не могу его сейчас одного оставить, он сам попросил меня об этом, ему это нужно, мне его искренне жаль.

Старый подъезд ударяет в нос настойчивым запахом свежевыкрашенных стен, видимо недавно ремонт делали. Поднимаемся на лифте на седьмой этаж и выходим на площадку. Гар достаёт из кармана ключи, отпирает дверь и приглашает меня внутрь.

Хорошо, что кота бабушке оставили, сейчас бы ему несладко было, после такого долгого пути опять в незнакомое место. Как он там интересно? Наверняка бабуля его хорошо накормила и он лениво дрыхнет во дворе на крылечке. Улыбаюсь, представляя себе пушистую мордочку Барса.

- Вот тут я и живу. Там кухня, туалет и ванна в той стороне, здесь большая комната, а спальня там.

- А там что? – указываю на комнату, дверь в которую закрыта.

- Там рабочий кабинет, ничего интересного, бумажки, кой-какие вещи, в общем, там ещё что-то типа склада.

- Понятно, - отвечаю я, обводя любопытным взглядом его жилище. – Можно я туда?

- Да, конечно, не стесняйся и будь как дома, я пока сумки разберу, - отправляется он на кухню, а я иду к туалету.

После того, как организм избавился от накопленного во время долгой дороги, иду помыть руки, и ожидаю увидеть хоть какие-нибудь следы от присутствия женщины в этом доме, но не нахожу. В ванной всё по спартански. Полотенце возле раковины, кусочек мыла и мочалка на маленьком крючке в душевой. Улыбаюсь, значит она действительно в прошлом, раз не хранит вещи.

Выхожу и вижу Гара, наливающим в бокалы что-то тёмно-красное.

- Я днём не употребляю, - извиняющимся тоном озвучиваю я свою принципиальную позицию.

- Я тоже, - подмигивает он, - это сок гранатовый, вкусный, не отказывайся.

Ах вот, что у него там гремело.

- Хорошо, от сока не откажусь, а что за повод, обычно сок в стаканы наливают, а ты бокалы достал, - я действую осторожно, подбираю слова, чтобы не спрашивать в лоб и не вымучивать ответ.

- Сегодня я хороню свою прошлую жизнь и начинаю новую, - он протягивает мне прозрачный бокал и касается его стенки своим, - поздравь меня.

- Звучит как-то не весело, но поздравляю, если ты просишь. Расскажешь подробнее, или пока не готов?

- А что тут рассказывать, к нотариусу приглашают, добровольный отказ подписывать. Я не думал, что до этого дойдёт. Нет, я уже смирился, хотя нет, ни хрена я не смирился, - он шумно выдыхает, закрывая своей большой ладонью глаза, потирает переносицу и приглаживает рукой свою русую бороду. – Но теперь я стану никем.

Он грустно усмехается, ловя мой недоумевающий взгляд.

глава 46

Я делаю глоток густо рубинового напитка и ощущаю во рту обволакивающий и одновременно освежающий кисло-сладкий вкус. Проглатываю, отслеживаю прокатывающуюся по пищеводу жидкость и жду развёрнутых объяснений, ни или хотя бы отказа от объяснений.

Гар, вопреки моим ожиданиям, вспоминает про разбитый телефон и просит мой, чтобы сделать заказ. После многочасовой дороги одного сока мало, уже хочется перекусить. Мы выбираем на сайте подходящий сет, Гар подтверждает и оплачивает заказ, а потом достаёт из холодильника докторскую и хлеб.

- Бутер будешь? Я когда голодный, ещё сильнее злюсь, а доставку привезут минут через сорок, советую не отказываться.

- У тебя яйца есть? – беру дело в свои руки, и он в широком жесте указывает на холодильник, предоставляя мне полную свободу действий.

Кроме яиц нахожу там ещё помидоры, быстро режу всё, обжариваю вместе с колбасой и заливаю яйцами.

- Пахнет вкусно, - одобряюще втягивает он ноздрями сытный аромат еды.

- На вкус тоже получше обычного бутера, - обещаю ему я и тянусь к шкафчику за тарелками.

На полке стопка тёмно-коричневых по ощущениям ручной работы глиняных тарелок. Я замираю в нерешительности, но всё же достаю две, ощущая в руках заметную тяжесть по сравнению с моими лёгкими из ударопрочного стекла. Такие явно покупала женщина, и не просто женщина, а его бывшая грузинка. Ловлю внутри укол ревности, но справляюсь с ним, убеждая себя, что всё уже в прошлом.

Накладываю в колоритные тарелки яичницу и ставлю на стол.

- Сейчас, вот здесь у меня перчик, - Гар протягивает руку к полке со специями и берёт две стеклянных мельницы. – Будешь? – предлагает он мне, густо посыпая блюдо ароматным свежемолотым перцем.

Я отказываюсь от перца, но кориандр беру, люблю его пряный вкус.

Мужчина, поев горячей яичницы с хлебом, заметно расслабляется. Начинает разговаривать, хоть и не касается темы, ответов на которую я так жду. Мы перемещаемся в комнату с большой плазмой на стене, выбираем фильм для просмотра, болтаем о всякой ерунде, причём всё это время Гар крепко держит меня за руку, как будто боится, что я сейчас сбегу от него.