О клинках и крыльях (ЛП) - Рейн Элиза - Страница 3

— К тому времени как ты заслужишь свои крылья в Фезерблейде, тиара будет в лучшем виде.

Она улыбается в ответ, так же натянуто, как и я. Мы обе знаем, что, когда она получит крылья, я уже буду мертва.

ГЛАВА 3

МАДДИ

Когда мы начинаем спускаться из северной башни в бальный зал, мою голову наполняет низкий гул. Так всегда бывает, когда мы покидаем наши безопасные комнаты.

Мне гораздо проще привести мысли в порядок, когда я спокойно сижу рядом с Фрейдис, и поэтому она всегда делает мне макияж перед тем, как мне нужно будет сосредоточиться — это стало чем-то вроде ритуала.

Но сейчас я двигаюсь, и мой разум тоже неспокоен. Так всегда случается, но сегодня я за это благодарна. Этот шум лучше, чем ужас, заполняющий мысли каждый раз, когда меня настигает реальность завтрашнего дня.

Я пытаюсь сосредоточиться на ледяных кубах, из которых сложены стены вокруг нас, смотрю сквозь блестящие тонкие окна на другие части дворца и сияющие, ухоженные газоны далеко внизу.

Пусть меня никогда не представляли миру как дочь Короля и Королевы Верглас из Двора Льда, я все равно принцесса. И хотя Ледяной дворец стал для меня тюрьмой, это самая прекрасная, самая невероятная клетка, о какой только может мечтать фейри.

Дворец также движется, и вид за окном постоянно меняется. На самом деле, двигается весь ландшафт, потому что Двор Льда был построен на льдине, которая постоянно перемещается. Это отличный защитный механизм, ведь вражеские захватчики не только не поймут, куда им идти, но и не смогут сбежать, когда их поймают. А нападают на нас часто, особенно фейри Двора Золота. Набеги со стороны фейри Двора Теней за последний год сократились, а фейри Двора Земли, по слухам, борются с недугом, поразившим их рабов-людей. Фейри Двора Огня давно никто не видел, и среди огромного, невообразимого количества информации, данной мне родителями, я не припоминаю ничего о том, как выглядит их Двор. На секунду я ослабляю контроль, и сразу любопытство опаляет мой разум, и мысли начинают ускользать.

Как выглядит Двор Огня?

Он двигается, как наш?

Там есть реки из жидкого огня?

А он…

— Мадди!

Я спотыкаюсь на ледяной ступеньке, и реальность возвращается.

— Блин. Прости, — извиняюсь я, когда сестра смотрит на меня с осуждением. Она придерживает руками свое объемное, блестящее платье с глубоким вырезом, расшитое на спине лебедиными перьями. На ее бедре закреплен ярко-голубой, украшенный изысканной резьбой жезл, а все ее украшения усыпаны бриллиантами.

— Будь внимательнее, — шепчет она, — Мне и без того сложно следить, чтобы ты не упала, и ты не помогаешь, когда сама ускользаешь из реальности.

Легко ей говорить. Клянусь задницей Тора, если бы сестра видела, что у меня в голове, она бы тоже ускользала из реальности.

— Знаю. Я постараюсь, — говорю я, следя за каждым движением моих сияющих туфель по ступенькам. У меня тоже красивое платье, синее с бирюзовым, юбку сзади украшают сотни поблескивающих бусин. И тоже есть жезл в длинных, широких ножнах, только не такой красивый и совершенно бесполезный. Перьев я не ношу. Хотела бы я платье с перьями?

Я вспоминаю все платья с перьями, которые видела, и реальность снова ускользает.

— «Мадди, — мысленно упрекаю себя я, — это прощальный бал Фрейдис! Тебе нужно быть с ней, — я глубоко вдыхаю, чтобы заземлиться. — Это ваши последние минуты вместе.»

Двое стражей, облаченных в меха и кожу, ждут нас у подножия лестницы. Их синий боевой раскрас и каштановые волосы указывают на то, что они люди. Когда мы подходим, они вежливо кивают, прежде чем проследовать за Фрейдис. Я держусь позади, а не рядом с ними.

Подойдя к дверям бального зала, мы останавливаемся, чтобы мою сестру могли объявить:

— Принцесса Фрейдис Верглас из Двора Льда, наследница ледяного трона.

Высокий, сводчатый потолок над нашими головами блестит лазурью, подсвеченный изнутри тысячами синих звезд. Мои мягкие туфли не издают ни звука, когда я иду по идеально гладкому льду позади моей улыбающейся сестры.

Пока мы идем, я разглядываю окружающее нас холодное великолепие. Придворные кружатся в замысловатых танцах, которым я никогда не научусь, а их юбки из тонкого шелка и кафтаны из дамаска развеваются за спинами, как лепестки цветов на ветру. Я заземляюсь, замечая мелкие детали, такие как узоры инея на балконных перилах, которые я обводила пальцами в детстве, или спирали прессованного снега на колоннах, уходящие так высоко наверх, что невозможно разглядеть вершины.

Сегодня играет оркестр, и их струнные инструменты, горны и флейты выглядят будто вырезанными из стекла. А может, так и есть? Мое сознание дергается, и я быстро перевожу внимание на что-то еще.

Мне так отчаянно хочется узнать, как пахнут стоящие на подносах охлажденные коктейли, источающие серебристую дымку, что я почти сворачиваю с нашего пути. Но я заставляю себя идти прямо, не отставая от сестры и ее стражников.

Я замечаю снежного барса в ошейнике и на поводке, лежащего около ног хозяйки, и благодарю богов за то, что мы дошли до помоста в самом центре зала раньше, чем я бы оставила Фрейдис и побежала прямо к этой большой кошке.

— Дочь моя, — говорит наша мать сестре, сидя на одном из ледяных тронов, — сегодня ты выглядишь ослепительно.

— Как и вы, моя королева, — отвечает сестра, соблюдая придворный этикет.

У меня же чешутся руки, но я силой воли удерживаю взгляд и ладони расслабленными.

Не то, чтобы мне не нравились мои родители. Отца я знаю совсем мало, а у матери всегда хватает сил одарить меня чем-то похожим на улыбку. Они никогда не обижали меня и не обращались со мной плохо. Они просто… отказались от идеи спасти меня. Когда они поняли, что то, что убивает меня, также является, главным преимуществом, каким обладает Двор Льда.

Так что я подавляю вздох и сохраняю нейтральное выражение лица, когда глубоко кланяюсь вместе со стражами.

— Сегодня здесь множество подходящих кавалеров, — говорит мой отец.

Щеки Фрейдис окрашиваются легким оттенком персикового, как солнечные лучи на снегу.

— Этот вечер — не для кавалеров, отец мой. — Отвечает она, и я вижу отторжение в ее глазах.

Отцу тоже не хочется, чтобы Фрейдис уезжала, ведь без нее трон Двора Льда останется без наследника.

Но посланники богов высказались: после нескольких столетий сна, Фезерблейд объявляет набор рекрутов-Валькирий, и отказ не будет принят.

Моя мать тихо цокает языком, искоса глядя на отца.

— Конечно, сегодня не время для кавалеров. Сегодня — вечер для великой чести, — улыбается она.

Я скольжу взглядом по новой косе в прическе Фрейдис, той, что она заплела, когда ее отобрали для обучения в Фезерблейде. Она заслужит еще много, в этом я уверена.

Мать встает, и бальный зал мгновенно погружается в тишину.

— Спасибо, что вы сегодня с нами, верные друзья, — ее мягкий голос разносится по огромному залу. — Хотя мы и будем скучать, но миссия нашей дочери — великая честь для нас. Сила, доблесть, честь, истина и победа — вот ценности, разделяемые Валькириями, стражами Одина. И идеальное место для нашей дочери — подле богов, — она протягивает руки к Фрейдис, и все головы в зале поворачиваются к ней.

Мой взгляд прикован к королеве. Увижу ли я в ее глазах хоть каплю грусти или сожаления?

Нет. Я вижу только гордость.

Как ни странно, я чувствую укол горечи.

Фрейдис — идеальное олицетворение ценностей, перечисленных Королевой, в ней есть все это.

Но не в остальных фейри Двора Льда. Не в моих родителях.

Сколько ни говори о доблести и истине в нашем мире, правда такова: выигрывает тот, кто знает секрет.

Я слабее других, магия во мне едва теплится, но я ценнее для моих родителей, чем любое оружие, и опаснее, чем любой солдат, если попаду в чужие руки.