О клинках и крыльях (ЛП) - Рейн Элиза - Страница 41

Противостоять желанию прикрыться очень сложно, но я заставляю себя положить руки на бедра.

Она хочет, чтобы я поддалась, прикрылась, спряталась.

А я не буду.

— Нравится то, что видишь?

— Ты слабачка. Тебя не должно здесь нахер быть, — рычит она, а потом подкидывает мою рубашку в воздух и поднимает свой жезл. Рубашка моментально сгорает.

Я слышу новые смешки от собравшихся здесь фейри.

— Я уже голая, — медленно говорю я ей, будто она идиотка. — Сожженная рубашка вряд ли меня сейчас расстроит.

Она поднимает мой жезл, и я не могу удержаться. Может, я им не очень дорожу, но он мне нужен.

Поздно. Пламя лижет металлический стержень, и он начинает плавиться. Я наблюдаю, как ободок наверху тает, как размягчается и пропадает крохотный алмазный узор по центру.

Инга бросает бесформенный кусок металла на пол, и он приземляется на пепел, оставшийся от моей рубашки.

— Ты не будешь по нему скучать, все равно твоя магия — жалкое подобие.

Я так хочу ударить ее, что поднимаю кулак. Но в ответ на это я вижу удовлетворение на ее лице.

Вот, чего она хочет. Обострения. Реакции. Почувствовать себя важной, будто она — самое важное в моей сегодняшней жизни.

Я опускаю кулак и поворачиваюсь к ней спиной, направляясь к задней части Чертога, той, где находится дверь в мастерские.

Каин выходит из-за Трона Одина.

Его глаза горят и жар бьет из него, как из вулкана.

Внезапно я очень, очень сильно беспокоюсь из-за своей наготы.

Смех тут же стихает, и я слышу торопливые шаги. Все спешат прочь, когда он подходит ближе.

— Я справлюсь, — говорю я, когда он приближается и мне требуются все данные богами силы, чтобы не прикрыться, не спрятаться за колонну и не осесть на сраный пол.

— Она ведет себя, как маленький ребенок, а я показываю ей поведение взрослой женщины.

Он рычит скорее, как животное, чем как фейри, и проносится мимо меня. Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он выхватывает жезл из рук Инги. Она сопротивляется, но слишком поздно, он слишком быстр.

Он сдергивает перчатку, обхватывая пальцами жезл, и через секунду тот превращается в пепел. Нерасплавленный металл, а именно пепел.

С минуту она пялится на него, потом злобно смотрит на Каина.

— Пытаетесь преподать мне урок, эрсир? — низко рычит она. — Сожжете мою одежду тоже?

— Я не хотел бы увидеть тебя голой, даже останься ты последней женщиной на сраном Иггдрасиле, — шипит он. — А теперь пошла вон!

Она так и делает, сначала медленно, потом ускоряясь, когда добирается до двери.

Чертог оказывается пустым, а мое сердце тяжело колотится, кожу покалывает от адреналина. Часть меня хочет поблагодарить Каина, потому что она заслужила того, чтобы ее жезл уничтожили. Посмотрим, как ей понравится жить без магии.

Но другая моя часть злится, что он вмешался и дал ей реакцию.

— Я бы справилась, — говорю я, — но спасибо.

Его плечи напрягаются, и воздух вокруг него расплывается от жара так, что он кажется размытым.

Беги!

Беги!

Беги!

— Предлагаю тебе тоже убраться нахер отсюда, — рычит он, не глядя на меня.

Страх, первобытная реакция на исходящую от него растущую угрозу, заставляет мои ноги прийти в движение. Я мчусь к двери позади Трона, и бросаю на него лишь один взгляд, прежде чем захлопнуть ее позади себя. И на долю секунды, клянусь, я замечаю его пылающий взгляд, следующий за мной по Чертогу.

ГЛАВА 32

МАДДИ

Я не перестаю бежать, пока не оказываюсь в мастерской Сарры. Я уверена, что ни Каин, ни его волк не последовали за мной через дверь, но подпитываемое страхом и адреналином тело продолжает нестись вперед.

— Во имя задницы Одина! — Сарра в мастерской и когда я врываюсь туда, ей хватает одного взгляда на меня, чтобы бросить инструменты и поспешить к сложенным в стопку около камина мехам. Подбегая ко мне с одеялом в руках, она таращится во все глаза.

— Что случилось? — спрашивает она.

Я закутываюсь в мех и падаю на ближайшее большое кресло.

— Инга случилась, — отвечаю я, тяжело дыша. — А потом случился Каин, — я не думала, что ее глаза могут стать еще больше, чем когда я ворвалась в мастерскую голой, но вот сейчас это как-то получилось.

— Это он — причина того, что на тебе нет одежды? Мадди, это совершенно точно плохая идея.

Я усмехаюсь.

— Думаешь, я считаю хорошей идеей раздеваться из-за неуравновешенного фейри Двора Огня, который к тому же убийца? — я не собираюсь признаваться, что думала об этом и не раз. Я качаю головой. — Нет, Инга похитила мою одежду и жезл, пока я принимала ванну.

Сарра сморщивает свое симпатичное лицо.

— Ей что, пять?

Я вздыхаю.

— Ты читаешь мои мысли. Она заперла мою комнату, вынудила пройти голой через Чертог на глазах у толпы фейри и расплавила мой жезл.

— Вот дерьмо, — шепчет Сарра. — И ты убежала сюда?

— Нет, не сразу. Я вышла грудью вперед и обвинила ее в том, что она по мне с ума сходит.

Сарра широко улыбается.

— Превосходно.

— Ага. Потом появился Каин, обратил ее жезл в пепел, а потом выглядел так, будто вот-вот сорвется.

— И поэтому ты убежала?

— Да, — я стону и тру лицо руками. — Я знаю, что магия у меня дерьмовая, но остаться без жезла… — я умолкаю.

— Я сейчас пойду и разыщу отмеченного рунами от Двора Льда, — говорит мне Сарра. — Уверена, она сможет починить твой жезл.

— От него осталась лужа расплавленного металла на полу в Чертоге, — говорю я. — Но спасибо, я очень это ценю.

— И я принесу тебе что-нибудь из одежды, — добавляет она.

— Это я тоже очень ценю.

Она уходит и возвращается минут через десять вместе с человеческой женщиной, которой на мой взгляд около шестидесяти лет, у нее мудрые глаза и бескомпромиссное выражение лица. У нее на запястье татуировка, показывающая, что она — Отмеченная Рунами от Двора Льда, но я ее не узнаю. И она меня тоже.

— Вы действительно принадлежите к роду Верглас, моя госпожа? — спрашивает она, поклонившись.

— Вроде того, но пожалуйста, называйте меня просто Мадди.

Она искоса смотрит на Сарру, и та кивает.

— Хорошо. Я Фрида.

Она задает мне вопросы про мою магию и старый жезл, и после недолгой беседы мы приходим к выводу, что восстанавливать и чинить мой старый жезл бесполезно, так что она просто сделает для меня новый. Это займет неделю.

Неделя звучит не так уж и плохо. Времени перед началом Оскореллы останется с запасом.

После того как благодарю Фриду, она уходит, я переодеваюсь в слишком широкие штаны и слишком тесную рубашку, которые принесла Сарра.

— Ты расскажешь остальным Валькириям, что сделала Инга? — спрашивает Сарра.

— Нет, — отвечаю я. — Им будет неинтересно слушать про тупые розыгрыши, которые новобранцы устаивают друг другу, будто маленькие дети. Хотя думаю, что они заметят, что у нее нет жезла, так что Каин может попасть в еще большую беду, — я опускаю взгляд на свои босые ступни. Сапоги остались в моей комнате, так что хотя бы их Инга не забрала и не сожгла. — И нужно чтобы она вернула ключ от моей комнаты.

— Знаешь, я не уверена, что здесь есть отмеченный рунами фейри Двора Огня, — медленно говорит Сарра.

— Хочешь сказать, она может остаться без магии?

Она пожимает плечами.

— Я их вообще не встречала, а мне было бы интересно. Двор Огня закрылся от мира несколько веков назад, я думаю, их не очень много. Так что, если они не доставят одного из них сюда или Инга не получит валь-тивар, думаю да, она осталась без магии.

Я чувствую прилив удовлетворения. Это мелко, я знаю, но и красть чужую одежду — тоже. Она сожгла мой жезл. Она это все заслужила.

***

Я стараюсь держать голову поднятой, когда захожу в Обеденный зал перед завтраком. И все-таки, единственная мысль, крутящаяся в моей голове, пока я иду к сервировочному столу это «Половина фейри в этом зале видели тебя голой», и я чувствую, что мои щеки покраснели.