"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 368

Ее невероятные глаза — цвета грозового неба, глубокие и чуть печальные — испытующе заглянули в мои. Я знал, что она могла бы одним своим «Прикосновением» узнать все, что я чувствую, прочитать меня, как открытую книгу. Но она словно намеренно не стала этого делать, а продолжала внимательно изучать мое лицо, ища какой-то только ей ведомый ответ в моих глазах, в выражении лица.

Воздух между нами, казалось, загустел, наэлектризовался до предела. Это напряжение стало почти невыносимым, оно висело в воздухе, давило, и я чувствовал, как у меня перехватывает дыхание. Я уже не мог этого терпеть. Честно, не знаю, кто из нас сорвался первым, кто сделал этот решающий шаг навстречу, но в следующее мгновение мы уже целовались. Отчаянно, жадно, будто пытались утолить какую-то древнюю, первобытную жажду. Будто это был наш единственный шанс на спасение.

У меня предательски дрожали руки, и я никак не мог решить, куда их деть, где и как коснуться ее. Пальцы сами собой сжимались и разжимались. Я просто отчаянно хотел быть ближе, хотел чувствовать ее всю, полностью, быть окруженным ею, раствориться в ней…

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Резкий, оглушительный металлический звон, будто кто-то со всей дури ударил по корабельному колоколу, заставил нас с Иди мгновенно отпрянуть друг от друга. Сердце ухнуло куда-то вниз. Мы резко обернулись на этот внезапный, грубый звук, но даже так, отстранившись, я чувствовал, как мои губы все еще горят от ее поцелуя, а кожа помнит жар ее прикосновений. Черт побери, какой же не вовремя!

Глава 23

— У-у-ужин… ох, ты ж господи! — Капитан Джонс, здоровенный мужик, наконец опустил свой железный треугольник, по которому только что колотил таким же железным стержнем. Звон еще стоял в ушах. — Кажись, я вам тут помешал. Ужасно, ужасно виноват, я просто…

В этот момент капитан, похожий на помесь трактирщика и какого-то сказочного персонажа, картинно развел руками и удалился, звеня браслетами, будто съехавший с катушек пират.

— Думаешь, он специально? — спросил я Иди, все еще ощущая привкус нашего поцелуя на губах. Сердце колотилось, как после хорошей пробежки.

— О, совершенно точно, — хихикнула женщина-антилопа, поправляя сбившуюся лямку платья. — Я капитана этого, Джонса, толком не знаю, но, похоже, на «Теплом ветре» его терпят исключительно за эти вот… выходки.

— Да уж, занятный тип, — усмехнулся я. — За таким глаз да глаз нужен. — Я осторожно поправил ей на плече ту самую лямку, что съехала во время нашего… ну, скажем так, жаркого прощания перед ужином. Воздух все еще искрил.

— Надо бы освежиться к столу, — сказала Иди, пытаясь пригладить мои волосы, которые от ее пальцев наверняка встали дыбом, как у какого-нибудь панка.

— Это было бы неплохо, — выдохнул я, легонько коснувшись ее щеки. Внутри все еще приятно гудело. Мы разошлись по своим каютам.

Сердце все еще подпрыгивало, когда я толкнул дверь в нашу скромную каюту, которую мы делили с женами. А потом оно подпрыгнуло еще выше, когда я увидел Шелли, мирно дремавшую на кровати. И чуть не выскочило из груди, когда в маленьком зеркальце туалетного столика я заметил Риту. Моя кошка отчаянно пыталась заплести свои иссиня-черные волосы в какую-то сложную конструкцию. Судя по тому, как она хмурилась и пыхтела, получалось у нее не очень. Честное слово, вид у нее был такой, будто она не с прической воевала, а с целым выводком демонов.

Господи, вот только я решил, что влюблен в нее по уши, как провалился еще на один этаж глубже. Эта ее сосредоточенная мордашка, надутые губки… Черт, да я готов был смотреть на это вечно.

И тут же, как обухом по голове, вспомнилось то леденящее душу одиночество, которое показала мне Иди. Я тяжело сглотнул, пытаясь прогнать это мерзкое эхо боли. Рита… она ведь и правда как айсберг. Снаружи — колючая, независимая, а внутри — такая глубина, такая сложность, что диву даешься. Я знал, что жизнь у нее была не сахар, но даже представить не мог, что она чувствовала. То, что я знал раньше, — это даже не верхушка, это так, пылинка на этом айсберге.

Рита вдруг фыркнула и с досадой распустила свою недоделанную косу. Носик очаровательно сморщился. Ну как тут было удержаться? Я подошел сзади, обнял ее и прижался щекой к ее щеке. В зеркале наши лица на мгновение слились в какое-то подобие сердечка.

— Привет, — промурлыкала она, подаваясь ко мне.

— Привет, — выдохнул я, глядя на наше отражение. Каждая ее ресничка, каждая прядка волос…

— Ты в порядке, муж? — спросила она, теснее прижимаясь. Голос у нее был мягкий, обволакивающий.

— Теперь — в полном, — сказал я и замер, наслаждаясь ее медленно расцветающей улыбкой. Вспомнились отголоски того теплого, всепоглощающего чувства из видения Иди. И тут до меня дошло: мне ведь и не нужна Иди, чтобы понять, что чувствует моя жена. Я и так это ощущал, каждый раз, когда она вот так улыбалась мне. Это было что-то свое, родное, что не требовало никаких магических посредников.

Я осторожно повернул ее лицо к себе и нежно поцеловал в губы. Такие до боли родные.

— М-м, — выдохнула она, чуть отстраняясь. — Я не жалуюсь, конечно, но… я заслужила такую внезапную порцию нежности какой-то особой причиной?

Даже то, как она это сказала, было таким… ритовским. Немного с вызовом, немного с удивлением, но так нежно.

— Ты просто ты, — ответил я с легкой усмешкой. И этого было более чем достаточно.

Дзынь-дзынь-дзынь! Опять этот капитанский музыкальный инструмент.

— Снова к ужину зовет, — сказала моя женщина-кошка, и мы оба, как по команде, повернулись к кровати, где все еще спала наша красавица.

— Давно она так? — спросил я, понизив голос.

— С тех пор, как ты сказал, что пойдешь прогуляться, — ответила Рита. — Мы немного подремали вместе, но Шелли, похоже, все еще нужно отоспаться. Вид у нее был измотанный.

— Еще бы, — кивнул я, вспоминая последние дни. — Она, по сути, весь бал на себе вытащила, потом еще и сборы в дорогу, команду организовать… — Я заметил, что Шелли даже сапоги не сняла, так и свернулась калачиком, подложив обе ладошки под щеку. Устала, бедняга.

— Да и не так уж много времени прошло с тех пор, как она… ну, ты понимаешь, страдала, — задумчиво протянула Рита, склонив голову. Мы подошли поближе. — Вон, тени под глазами до сих пор.

— Да, надо дать ей отдохнуть, — согласился я. Осторожно стянул с нее сапоги для верховой езды, пока Рита расстегивала пуговицы на ее блузке.

— Макс? Рита? — пробормотала наша женщина-феникс, когда мы попытались укрыть ее одеялом. Глаза ее чуть приоткрылись, сонные-сонные.

— Ш-ш, милая, — прошептал я, укладывая ее босые ноги под теплое одеяло. — Спи, тебе нужно отдохнуть, хорошо?

— Угу, — выдохнула она, и ее темно-красные ресницы затрепетали, как крылышки бабочки. Глаза снова отяжелели и закрылись.

— Мы тебе принесем чего-нибудь с ужина, а ты спи, — сказала Рита и нежно поцеловала Шелли в щеку.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

— Черт побери, надо идти, а то он так и будет этой своей железякой трезвонить, — усмехнулся я. Взяв Риту под руку, я вывел ее из каюты. Мы направились в то самое уютное помещение, похожее на гостиную, где я уже бывал. Каменные фонари под потолком отбрасывали золотистый свет сквозь множество свисающих красных и фиолетовых шарфов. Утопленный в пол стол и подушки вокруг него уже были почти полностью заняты пассажирами. Не хватало только двоих.

— Ну вот, теперь только Краскона с Кларком и ждем, — фыркнул Бруно, отламывая кусок хлеба.

— Эх, Бруно, Бруно, была бы у меня сейчас шоколадка с орехами, я бы тебе дал, — усмехнулся я, спускаясь к столу.

— А что, я чем-то обеспокоен? — спросил человек-коала, отряхивая крошки со своей синей куртки.

— Ага, так вот что это значит, — пробормотал Сет себе под нос, отпивая вина.

— Что-то ты недоволен, Сет, — вмешалась Ада.

— Ну да, я-то думал, это что-то пошлое, само собой… — начал было человек-сокол, но тут ему в лоб прилетел кусок хлеба. — Эй!