"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 779

И Иван наконец отступился. Оформил пенсию, стал подрабатывать извозом. В карты играть уже было некогда – и не с кем.

– А жена? – требовательно спросила Алла.

Кольцов помрачнел:

– Жена карты никогда не любила… Да и нет у меня теперь жены.

– Где же она? – Алла хотела знать все.

«Ее право знать», – подумал Кольцов о своей бизнес-партнерше и ответил коротко, сухо:

– Погибла. Несчастный случай.

– Дети?

– Нет.

– Хо-ро-шо, – по слогам произнесла она и взяла с журнального столика нераспечатанную колоду карт.

Лицо Ивана исказилось – ну зачем они все одно и то же?! Сначала – журналист Полуянов. Теперь – эта Алла… У него вырвалось:

– Угадывать карты не стану!

И тут же спохватился, что сказал лишнее зря. Вельская впилась в него своими острыми глазами:

– Ты это тоже умеешь?!

Он замялся. Алла мгновенно взяла тайм-аут:

– Хорошо, не хочешь – не будешь отгадывать. Только не волнуйся. Мыс тобой в «дурачка» сыграем.

Она опять перешла с ним на «ты», но у Ивана уже не было сил сопротивляться.

Алла раздала карты. Ее острые ногти цокали по полированной глади журнального столика. Карты ложились ровненько – одна к одной. Иван не удержался, сказал:

– Красиво у вас получается.

Она усмехнулась:

– В казино и не такому научат.

Кольцов слегка заробел. Вдруг он сейчас оскандалится? В больницах-то играл с такими же, как он сам, любителями. Один раз только завотделением выставил против него шулера мелкого пошиба. Вся палата потешалась, когда Иван громогласно объявлял: «В правом рукаве – туз червей! Настоящий туз – в отбое, был десять карт назад». Шулер тогда с позором ретировался, а медсестричка Милочка, наблюдавшая за игрой, с тех пор стала очень выразительно посматривать на Кольцова… Но то был мелкий ростовский катала, с каплей под носом и немытыми волосами. А тут против него – Алла. Директор казино. Иван теперь окончательно уверился в том, что она – настоящая хозяйка: и казино, и жизни. У Аллы были все повадки настоящей хозяйки.

Вельская изящным жестом открыла козырь – червовую даму – и ловким движением расположила карты в правой руке, заявив:

– Хожу я.

Иван посмотрел в ее спокойные самоуверенные глаза. Взял себя в руки, поинтересовался:

– По вашим правилам, кто ходит первым?

А сам подумал: может, в Москве в «дурака» как-то по-особому играют? Алла удивилась:

– Как – кто? У кого козырная шестерка, тот и ходит. Правил не знаешь?

Иван резким движением оттолкнул свои карты:

– Козырная шестерка лежит в колоде.

Он вскочил. Опять накатила головная боль. В глазах все поплыло, Алла стала превращаться в черное расплывчатое пятно. Сквозь забытье, в которое он уже почти провалился, донесся голос Вельской:

– Быстро! Сколько карт до шестерки?

Иван зажмурился. Его обволакивало удушливое черное облако. Дом горит, что ли? Он прошептал:

– Валет бубновый… Король пик… и потом – две шестерки. Одна из них – козырная.

Потеряв равновесие, он опустился на пушистый ковер.

И последнее, что увидел, было склонившееся над ним взволнованное лицо Аллы.

Глава 14

Слишком много женщин

Ромик с отвращением расстегнул верхнюю пуговицу парадной рубашки. Не любит он эти крахмальные заморочки! Украдкой покосился на Лену – та явно была занята своими мыслями – и расстегнул еще пару пуговиц.

Роман и Лена вышли из «Метрополя». Таксисты – о, как они надоели! – сделали на них стойку. Хорошо хоть, не сильно приставали. Метропольские «бомбилы» – элита, у них особый нюх на состоятельную публику. А Лена с Романом – московская училка и школьник – для них большого интереса не представляли. Поэтому брат с сестрой быстро миновали кордон водил, покручивающих на пальце ключи, и не спеша направились в сторону метро «Театральная».

Роман украдкой посматривал на сестру – она совсем онемела, что ли? Лена шла, сосредоточенно задумавшись, и не обращала внимания ни на Романа, ни на свежий летний вечер, ни на нарядные витрины. Ну и ладно, пусть помолчит, все обдумает. Ромик тоже предался своим мыслям. Точнее, одной мысли – Клавка-то, Клаудиа… Ее постер некоторое время висел у него над кроватью (лишь недавно его сменила фотка знаменитого роллера-«агрессивщика» Арло Айзенберга). И вот она, девушка его мечты, наклонилась… и!.. его!.. поцеловала! Одно обидно: ведь никто не поверит, никто. Скажут: гонишь, Ромка, свистишь, Бар!

От поцелуя Клаудии мысли перескочили на слова мага. Неужели тот действительно знает? Знает, где можно найти Ленкиного Ивана?

Но стоп, стоп – ведь ее милый, кажется, прибыл откуда-то из-под Ростова. Что ему делать в подмосковном городке? Прятаться? В записке, которую тот оставил Лене, был явный намек на то, что Ивану нужно от чего-то спасаться. Или от кого-то. Но кто же прячется в глухой провинции, где любой новый человек на виду? Роман еще бы поверил, если б маг сказал, что Иван скрывается где-то в Москве. Или в Лондоне. Или в Екатеринбурге. В любом большом городе. Так, может, это все чушь? Милая копперфильдовская шутка? Фокусник просто назвал от балды первое пришедшее в голову место, чтобы чем-то занять Ленкино время и ее мозги. А сестра-то фокуснику, похоже, и поверила – вон какая задумчивая идет…

У Большого театра было шумно и празднично. Шелестел фонтан, бородатый дядечка пиликал на губной гармошке. Тусовалась группка явно приезжих подростков – в Москве узкие джинсы уже сто лет не носят! Приезжие пацаны фотографировали своих девчонок на парапете фонтана, а гомики, засевшие на лавочке, поедали глазами их обтянутые штанишками попки. Роман терпеть не мог «голубых». Он перехватил парочку плотоядных взглядов, направленных в его сторону, и, чертыхнувшись про себя, застегнул рубашку. Лена, выйдя наконец из состояния меланхолии, предложила брату:

– Посидим?

Роман фыркнул:

– Тоже мне, нашла место.

– Чем тебе не нравится?

Роман показал глазами на лавочку, где примостились женоподобные создания. Лена бросила любопытный взгляд в их сторону, обняла Романа за плечи, притянула его к себе, сказала громко:

– Ты мой красавчик…

Брату оставалось только подыграть. Он по-хозяйски похлопал Лену пониже спины – она сделала страшные глаза – и усадил ее на лавочку.

Роман с удовольствием отметил: сестра почти избавилась от своего отрешенного взгляда. Ее глаза светились озорством. Лена осмотрелась и спросила:

– Пиво тут продают?

Роман закатил глаза:

– Ну ты даешь, мать… Ты же водку только что пила.

– И что?

– Да ничего. Кто же градус понижает? Будешь потом анальгин глушить.

– Ты-то откуда знаешь про градус? – подозрительно глядя, поинтересовалась она.

– Так… общее развитие, – туманно ответил Роман.

Но на сестру вечер в компании с Копперфильдом подействовал явно не лучшим образом. Хотя Лена и оставила мысль о пиве, ее все равно тянуло на подвиги. Она вытащила из кошелька пятьдесят рублей.

– Ромик, будь другом…

Брат сразу понял, в чем дело. Он взял деньги и презрительно поинтересовался:

– Зубочисток твоих купить?

Зубочистками Роман именовал сигареты «Вог», которыми изредка баловалась Лена. Брат не одобрял ее увлечения – сам он никогда не курил и даже не пробовал. «Агрессивщику» без дыхалки – никуда, а от сигарет быстро начнешь пыхтеть, как паровоз из прошлого века. Но сестра принадлежала к другому поколению – ее подружки все иногда покуривали. Ладно, пусть уж побалуется… После такого вечера… Роман купил в ближайшей палатке пачку сигарет с зажигалкой и принес покупки сестре.

– Травись на здоровье!

– Добрый ты у меня, – заметила Лена, неумело щелкая зажигалкой.

– Дай помогу. – Роман спрятал пламя от зажигалки в домике из ладоней, и Лена наконец прикурила. Тут же закашлялась – отвыкла. Весь отпуск обходилась без сигарет.

– Только продукт переводишь, – заметил Роман, когда она неумело выпустила дым через нос.