"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 846

– Ну так вот, о нашем замечательном подозреваемом, – жизнерадостно начал он. – Задержан сегодня, в восемь ноль пять утра. Фигура, безусловно, колоритнейшая. Корин Виктор Евгеньевич, 1949 года рождения, состоит на учете в психоневрологическом диспансере, периодически укладывается в психушку…

Со слов Кирилла выходило, что Виктор Евгеньевич Корин являлся кем-то вроде штатного абрикосовского дурачка – но «дурачка безобидного, а то бы в дурдом навсегда забрали». Круглый год, и в жару, и в шторма, жил в домике из вагонки, спал на земляном полу: уверял, что таким образом достигает единения с природой. Собирал в горах какие-то травы, компоновал из них лекарства – и приставал к соседям, все пытался их лечить и оздоравливать.

– Оздоравливался народ?

– Нет. Он же на учете состоял, и об этом все знали. Но одного алкоголика однажды уговорил, напоил своей настойкой. Беднягу три дня рвало, а потом еще неделю он на водку смотреть не мог. Когда оклемался – проклял и доктора, и лечение. Подбивал соседей коринский дом спалить, а те только смеялись: нашел, мол, у кого лечиться.

– На что этот Корин жил? – поинтересовалась Варя.

– Ну, во-первых, пенсия. И по мелочи еще: продавал свои настои курортникам – иногда покупали. Грибы собирал, сушил, ягоды. Бутылки пустые летом шакалил на пляже.

– А на чем же его взяли? – не выдержал Смеян.

Кирилл перелистнул страничку в своем блокноте.

– Значит, так. В ночь убийства Корин явился домой на рассвете. Перебудил всех соседей: шел и орал на всю улицу. Что-то про зов богов, голос разума… Голос у него зычный, многие слышали. Один мужик – у него жена беременная – не выдержал, вышел на улицу: утихомиривать. Взял Корина за шкирман – и видит: у того вся одежка в крови. Не пара пятнышек, а конкретно все в крови.

Саша побледнел, отвернулся.

– Сосед спрашивает: что ты натворил? А Корин ему: я, мол, восстанавливал высшую справедливость. Очищал планету. Ну, сосед милицию и вызвал. А те, как выяснили, к кому вызов, ехать не захотели: знали, что за фрукт этот Корин. Психиатров, говорят, вызывайте. Но все-таки явились. Обыскали его халабуду. Изъяли окровавленную одежду, больше ничего не нашли. Взялись психа трусить. «Убивал?» – «Убивал». – «Кого?» – «Существ, по велению высшего разума». Ну и какой с него спрос? Даже забирать не стали – только шмотки на всякий случай взяли на экспертизу. С экспертизой долго телились – результат только вчера вечером пришел: кровавые пятна – идентичны крови погибших в Соленой Пади. Ну, менты снова к нему. А он – снова ахинею несет. И только, когда забирали, вдруг заявляет, – Кирилл сверился со своими записями, – «вериги я зарыл в огороде». Ну, менты пошли эти вериги искать – и откопали целлофановый пакетик. А в нем – четыре кошелька. Один мужской и три женских. Догадаться, чьи они, – сами понимаете, нетрудно.

Кирилл замолчал.

– И что? – поторопила его Варя.

– Да ничего, – досадливо ответил журналист. – Сейчас Корин в Суджуке, в психушке, под охраной. Менты с ним бьются, и доктора – все без толку, какая-то дичь. Голоса, мол, велели…

– А они установили, где он был в прошлом году? Пятнадцатого июля?

– Мимо, – вздохнул Кирилл. – В том году, как раз в июле, у него обострение было. Находился на лечении – с восьмого июля аж до середины августа. Из больницы удрать бы не смог: у них там режим.

– Любой режим можно обойти, – вздохнул Саша.

– А ты ляг в нашу больничку – и попробуй, – посоветовал Кирилл. – Я о них репортаж писал – хуже тюрьмы!

– Нет, все же стоит проверить, – согласилась Варя. – Надо будет туда съездить.

Кирилл пожал плечами и открыл очередную блокнотную страничку.

– Проверить, конечно, можно… Но в любом случае выходит: этот Корин действует не один, кто-то его покрывает. Он же не мог…

– У меня пиво кончилось, – вдруг перебила Кирилла Варя.

Получилось довольно невежливо. Оба, и Кир, и Саня, взглянули на нее удивленно. Варя как ни в чем не бывало попросила:

– Сань, за добавкой не сходишь? Здесь в буфете чешское продают…

Идти за пивом Сане, видимо, не хотелось, и Варя подпустила жалобных ноток:

– Пожалуйста… У меня в горле все пересохло. Может, температура?

– Ладно. – Саня встал. Вопросительно взглянул на Кирилла: – Тебе тоже взять?

– Аск!

Когда Саша вышел, Варя спокойно спросила:

– Так почему же этот Корин не мог украсть трупы из морга? Он же псих! Вполне в его духе – мертвецов воровать.

– А потому, что морговый сторож оклемался. И говорит, что на него напали трое. В масках. С автоматами. Приехали на «Газели». Вряд ли у нашего психа есть такие друзья.

– Не нашли нападавших?

– Нет, конечно. И трупы – тоже не нашли.

– А заключение о смерти потерпевших осталось?

– Оставалось. В компьютере. В морге. Только кабинет – тоже вскрыт, компьютер – взломан. Представляешь – пароль подобрали!

– Подумаешь, проблема, – буркнула Варя.

– И вообще с трупами – какая-то неразбериха. Я попытался поднять заключение о прошлогодних смертях в Медвежьем. И что ты думаешь? Тю-тю заключению!

– То есть как – «тю-тю»? – не поняла Варя.

– А вот так. В морге должна быть копия – нету. И из уголовного дела – тоже вырвали.

– Ну а врач, который проводил вскрытие? – воскликнула Варя. – Он что, не может восстановить заключение? По памяти? Хотя бы приблизительно?

Кирилл хмыкнул:

– Разговаривал я с ним. Сначала он молчал, как мамонт. Потом шепнул: в крови потерпевших он обнаружил яд неизвестного происхождения.

– То есть как – неизвестного? – воскликнула Варя.

– Говорит, все реактивы истратил, все справочники перекопал. Установил только, что это парализующий яд мгновенного действия. А аналогов ему – не нашел.

– Образцы крови остались? – тут же вскинулась Варя.

Кирилл смутился.

– Я… я не догадался спросить.

– Наверняка остались, – твердо сказала Варя. – Их нужно отправить на анализ, в Москву.

– Узнаю, – пообещал Кирилл. – Как я, дурак, не подумал, не спросил! Врачи ж – они сами ничего не расскажут! Все из них надо клещами вытягивать! Ну а ты? Ты что-нибудь в Абрикосове раскопала? – перешел в наступление журналист.

Тут вернулся Саня с запотевшими пивными бутылками. Открыл, раздал Кириллу и Варе. Девушка с наслаждением сделала ледяной глоток:

– Ф-фу, как хорошо… Спасибо тебе, Саш… Ну, теперь я готова рассказать вам про Абрикосово. Осмотрела я место преступления. Твердо уверена: Карказиных убили именно на стоянке – но в разных ее местах.

Она выдержала Санин взгляд и перечислила:

– Отца Карказина – у машины. Мать – возле костра. Одну из сестер – рядом с умывальником. А вторая – сидела чуть в стороне. Писала дневник…

– Кто это был? – громко воскликнул Саня. Голос дрогнул, сорвался.

Кирилл посмотрел на него удивленно.

Варя наградила Смеяна уничижительным взглядом.

– Какая из сестер где была? – уже спокойнее переспросил он.

– У умывальника – Наталья Валентиновна. Дневник писала – Диана.

– А как ты узнала? – азартно спросил Кирилл.

– А я нашла страничку из дневника! – Варя достала из кармана запакованную в целлофан бумажку. Велела: – Читайте аккуратно.

Мужчины склонились над листочком. Саша сжал зубы и изо всех сил старался взять себя в руки.

– Эх, найти бы этого Сашу! Ну, кто к ним ехал и кто трупы нашел! – мечтательно сказал Кирилл. – Надо узнать – может, он живет в этой гостинице?

Смеян и Кононова промолчали.

– Кир, а как ты думаешь: что это за птицы? Ну, о которых упоминает Диана? – поинтересовалась Варя.

– Не знаю. Летучие мыши, наверно, – небрежно ответил Кирилл.

– В это время года здесь много летучих мышей? – настаивала Варя.

– Да вроде есть… Особенно в пригородах.

По лицу Кирилла было видно: к летучим мышам он никогда не присматривался.

– Я… – неуверенно начал Саша. Как бы так вывернуться, чтобы Кир не понял, что он и есть тот самый Смеян? – Я недавно был в районе Соленой Пади. Ночью. И тоже видел… каких-то существ. Тогда мне показалось, что это – летучие мыши. А сейчас – я уже не уверен. Слишком они огромные – для мышей.