Бесстрашная (ЛП) - Робертс Лорен - Страница 56

Я кручу кольцо на большом пальце, ища утешения в прохладной стали. Двери, мерцающие под солнечным светом, распахиваются, когда мы приближаемся, и я наблюдаю за тем, как капитан Израма входит в зал. Солнечное тепло скользит по моей коже, когда я следую за ним в замок.

Мои глаза распахиваются, а взгляд скользит по позолоченному залу.

Это определенно не Илия.

Это противоположность смелым зеленым цветам и темным деталям. Здесь полно солнечного света и всплесков синего. Длинный зал заканчивается парой изогнутых лестниц, каждая из которых покрыта мягким ковром. Все здесь блестящее, простое и в то же время изысканное.

Здесь нет демонстрации силы, нет явной жажды внимания. И в этой простоте есть нечто завораживающее.

— Она примет вас в тронном зале, — говорит капитан, не оглядываясь. Продолжая идти ровным шагом, он ведет нас к другой паре сверкающих белых дверей. После того как стало известно о внезапном визите из Илии, двор пожелал вас услышать. Это все, чем я могу быть вам полезен. — Он кивает стоящим по обе стороны стражникам. — Королева сейчас вас примет.

Сердце гулко бьется в груди, когда в поле зрения медленно появляется тронный зал. Длинный синий ковер стелется передо мной, ведя прямо к возвышению. Окна выстроены вдоль зала волнообразным узором, обрамленные спиралевидной лепниной. Взгляд скользит по нескольким круглым столам, расставленным на сверкающем полу, которые позволяют членам двора с комфортом наслаждаться представлением.

Но все мое внимание без остатка поглощает женщина, элегантно восседающая на троне из костей.

Королева сидит в чем-то, напоминающем скелет, хотя я не могу даже представить, какому зверю он мог принадлежать. Толстые позвонки образуют центр сиденья, а длинные ребра выступают наружу и обвиваются вокруг нее. Кости на ее загорелых плечах, по которым струятся черные волосы, слегка изгибаются вверх.

Я заставляю ноги двигаться вперед, несмотря на желание остаться на месте и просто смотреть. Даже с этого расстояния зеленые глаза королевы будто пронзают меня насквозь. Я никогда не видела, чтобы чей-то взгляд был таким ярким. Это не теплый и мягкий светло-зеленый оттенок глаз Китта. Нет, ее цвет живой, сверкающий, будто она смотрит на мир сквозь изумруд.

Мы останавливаемся у подножия трона. Сияющий взгляд Зайлы обращается к Каю, когда он говорит:

— Ваше Величество, — он грациозно кланяется, напоминая мне, что и я должна сделать реверанс, — прошу прощения за неожиданный визит. Я Кай Эйзер, Силовик короля Илии, и я сопроводил Пэйдин Грэй, чтобы вновь наладить торговлю между нашими королевствами.

Взгляд королевы возвращается к моему — удивленный и в то же время внимательный.

— До меня доходили слухи о тебе, дитя. Ты кажешься слишком юной для той, кто успела наделать столько шума в Илии. — Она улыбается, и я замечаю блеск острых клыков. — Это внушает уважение.

— Что ж, — говорю я, позволяя себе легкую улыбку, — надеюсь, дни моего буйства уже позади.

Кай отходит в сторону, увлекая за собой Торри.

— Сейчас я здесь, чтобы помочь создать новую и лучшую Илию.

— Видишь ли, — медленно произносит Зайла, — в последний раз, когда я слышала твое имя, за ним следовал список преступлений против Илии. За твою голову даже назначили цену, если бы ты когда-нибудь осмелилась пересечь Мелководье. — Она тычет в Кая острым ногтем. — А теперь ты в моем королевстве, в сопровождении Силовика. И на тебе довольно внушительное обручальное кольцо. — Ее идеальные губы снова изгибаются в улыбке. — Расскажи. Ты меня заинтриговала. А это, поверь, удается не каждому.

Я облизываю пересохшие губы.

— Если коротко: Илии нужны ресурсы. За последние десятилетия мы исчерпали продовольственные запасы и перенаселили земли за нашими закрытыми границами. После восшествия Китта Эйзера на трон он понял, что королевство должно вернуться к своим более открытым, гостеприимным истокам. Обычные и Элита должны вновь научиться сосуществовать, — я делаю жест в сторону королевы, — и вместе с этим возобновится торговля с соседними землями. Чтобы поддержать это… непопулярное изменение, я — Обычная и выжившая после Испытаний Очищения — должна выйти замуж за короля. Это станет мостом между Обычными и Элитой.

Я делаю вдох, чтобы продолжить…

— А как же твоя измена? — перебивает Зайла, в ее голосе звучит любопытство. — Разве король уже забыл, что ты убила его отца? По крайней мере, именно так рассказывают.

— Это было недоразумение. Королевство это осознало, — заявляю я с максимальной уверенностью. — И я здесь, чтобы доказать это не только вам, но и самой Илии.

Зайла приподнимает темную бровь.

— Продолжай.

— Я прошла Испытания Очищения как Обычная, — горло становится невыносимо сухим. — А теперь, чтобы заслужить уважение и доверие тех представителей Элиты, для которых сама мысль о том, что Обычная может сидеть на троне, — кощунство, я вступила в собственную серию Испытаний.

Королева моргает, а затем ее суровое лицо преображает смех — неожиданно резкий звук для ее безупречного образа.

— Значит, ты пересекла Мелководье. С трудом, я полагаю.

Я вежливо улыбаюсь.

— Да. Благородство — вторая из трех «Б», по которым живут правители Илии.

— Благородство, правда? — фыркает она. — Не уверена, что сама когда-либо жила по такому принципу.

— Тогда примите мое, — быстро говорю я. — В знак доброй воли я принесла розы для вас и вашего королевства. Надеюсь, их многочисленные целебные свойства станут достаточным стимулом, чтобы вы приняли нас.

Ее глаза сужаются, пристально вглядываясь в меня.

— Это подарок от твоего короля?

— Да, Ваше Величество.

Голос Зайлы звучит почти успокаивающе:

— И ты ничего больше о них не знаешь?

— Нет, — отвечаю я ровным голосом.

— Хм. — Она откидывается назад, устраиваясь поудобнее на своем троне из костей. — Все, что я слышу, Пэйдин Грэй, — это крик о помощи. Илия открывает свои границы только тогда, когда в чем-то отчаянно нуждается. Она позволяет нам — как ты выразилась — Обычным, ступить на ее землю лишь тогда, когда других вариантов больше нет. И ты говоришь от имени короля, который…

— Я говорю не от имени Китта Эйзера, — перебиваю я, чем вызываю приглушенный вздох придворных. — Я говорю от своего имени. От имени бессильных. От имени тех, кто все равно заслуживает жить в Илии. Я не король.

Эхо моего голоса тонет в удушливой тишине тронного зала. Я поднимаю подбородок, не позволяя себе отвести взгляд от женщины, чьи слова я только что осмелилась прервать. Но я не могу позволить себе раскаиваться. Нет, я должна стоять здесь и излучать силу, которой в данный момент не ощущаю.

Зайла дает напряжению повиснуть между нами. Затем демонстрирует еще одну язвительную улыбку.

— И все же… я не рада Илии.

У меня перехватывает дыхание, и надежда гаснет в груди…

— Но я рада тому факту, что вы нуждаетесь во мне. Могущественная, высокомерная Илия поставлена на колени.

Я успеваю поднять взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как с ее губ срываются следующие слова:

— Слушай внимательно, дитя. Илия ничего не сделала для моего королевства. Мы были отрезаны и лишены ваших столь желанных ресурсов больше тридцати лет. У меня нет ни малейшего желания помогать Илии из остатков доброты, что остались в моем сердце. Но ты… — Ее красные губы чуть подрагивают. — Ты напоминаешь мне меня саму. Такая юная. Такая решительная. Я только надеюсь, что эта поездка не омрачит твой настрой.

Ее слова задевают меня за живое, и я с трудом сдерживаю дрожь. Потому что я знаю, о какой тьме она говорит. Я чувствую, как она гноится в зияющей дыре моего сердца, где когда-то жила Адина. И ради нее, ради ее света, я подавляю это.

Темно-синее платье, облегающее пышную фигуру Зайлы, вспыхивает, когда она смещается на троне из костей. Она поднимает руку, изучая свои острые ногти.

— Так что… ради тебя я попытаюсь проявить Благородство, а ради Илии — милосердие.