Тайны камня и воды (СИ) - Тарьянова Яна - Страница 28

— У нас рассказывают, что Замок открывается, чтобы найти нового Хранителя для Зала Лль-Ильма. Говорят, что первым Хранителем был холостяк Бавер, напарник Акона. Зал берет на службу только тех, кто не привязан узами к родному миру. И щедро вознаграждает за верность.

Муравьи поднялись на первую ступеньку.

— Пойдем внутрь? — предложила Райна. — Только вызови лиса. С ним будет спокойнее.

— У нас мало кристаллов.

— У меня два сырых.

— И у меня два. Надо бы поберечь. Сомневаюсь, что в замке растут кусты.

— На всю жизнь все равно не хватит, — отмахнулась Райна. — Будет три на двоих. Вызывай. Я сейчас понимаю, что на Пустоши, во время пожара, надо было приказать голему взять нас на руки и вынести на чистую землю. Но тогда я растерялась. А здесь использовать его как средство передвижения бессмысленно — это не спасет от муравьев, а в замке он упадет на первой же ступеньке.

Даллак поддался на уговоры Райна и вызвал лиса. Тлела надежда, что защитник лучше него учует магию. А вдруг где-то в замке таятся врата — Радуга или Арка Скал, которые выведут их на Пустошь?

Лису ужасно не понравились муравьи. Он хрипло тявкнул и скрылся в темном проеме.

— Пойдем за ним?

— А что нам еще остается? Если здесь штаны просиживать, счастья не прибавится.

Они пошли вверх, по заворачивающейся спиралью лестнице. Единственное, что порадовало — откуда-то потянуло прохладой и влагой. Даллак самую малость приободрился: «А вдруг каким-то чудом встретится вода?»

Лис бежал уверенно, будто знал нужную дорогу. Даллак старался не отставать, потирая ушибы. Болело все: ребра, спина, плечо, правое колено, пока еще сопротивляющееся хромоте. На Пустоши он обещал Райне — «я тебя донесу». А сейчас самого бы кто донес.

— Ты сильно ушибся? — Райна заметила его движения, может, и невольное кряхтение услышала. — Давай остановимся, посидим. Отдохнешь.

— Нет. Не то место, чтобы рассиживаться.

Лестница вывела их в галерею. Лис, цокая когтями по камню, нашел неприметную дверь, вывел их на винтовую лестницу. Ступени сменил узкий коридор, прорубленный в скале, из коридора нашелся выход в обшитый деревом зал. Лис залаял, подбежал к очередной двери, окованной сталью, и начал царапаться. Даллак, услышавший далекое журчание воды, обрел силы, ухватился за массивное кольцо, потянул створку, которая поддалась с недовольным скрипом.

— Смилостивился Лль-Ильм! — выдохнул он. — Спасибо Водопаду и Акону-Заступнику! Райна, иди сюда!

Им открылся огромный зал, выстланный ковром ярко-изумрудной травы. С дальней стены скалилась мраморная львиная голова — питьевой фонтан, похожий на тот, возле которого они с Райной познакомились. По залу были расставлены кадки с деревцами. Обильно увешанные плодами апельсины, краснобокие гранаты, мелкие райские яблочки, темно-желтые груши.

Даллак попробовал воду — чистая, свежая, без привкуса стоялой мути или ила. Позвал:

— Иди, попей.

У него щеки сводило от желания припасть к фонтану. Совесть напоминала, что Райна слабее, а предложение прокатиться на драконе втянуло ее в череду ненужных бед — за это, конечно, очередностью у фонтана не расплатишься, но другого искупления у Даллака нет. Райна приникла к воде, сделала пару жадных глотков и тут же уступила ему место. Так и напились — сталкиваясь лбами, даря друг другу право добавки.

Даллак смочил пылающий лоб, сорвал грушу, оценил сочность, выбрал для Райны пару самых спелых плодов с вершины, перешел к апельсинам. Фрукты быстро утолили голод, отогнали усталость. Деревья перешептывались, предлагая: «Возьми. Сорви. И это возьми». Даллак растянулся на травяном ковре, сплевывая гранатовые косточки, погладил лиса — в благодарность за воду и пищу. Навалилась дремота. Не хотелось никуда идти — даже думать о коридорах и лестницах за пределами зала было противно. Журчание фонтана уговаривало: «Отдохни. Поспи. Пусть камень ищет камень. Ты — хозяин воды. Какое тебе дело до здешних лабиринтов? Оставайся. Залу нужен хранитель. Ось миров бесконечна, она таит несметные богатства. Ты будешь владеть льдами и морями, сможешь выходить на поля, усеянные кустами отборных кристаллов. Познаешь тайны и призовешь не одного защитника — тебя будет сопровождать ослепительно-белая стая. Стая следопытов, способных отыскать любое сокровище».

Слова манили, кружили голову. Белый лис, очарованный речами воды, повизгивал, уговаривая: «Соглашайся!»

— Открой глаза! Что с тобой? Ты бледный как смерть. Гебл милостивый, помоги! Это хватай-трава и она пытается тебя сожрать!

Даллак вырвался из водоворота заманчивых картинок — кристаллы, стая, могущественные артефакты, скучающие в ослепительно-белом зале — увидел лицо Райны, расширившиеся испуганные глаза, и медленно потянулся к губам.

— Да, — согласилась Райна, одаряя его невинным поцелуем. — Только давай за дверью? Давай-ка, поднимайся. Пойдем. Не можешь — поползем потихонечку. Нельзя здесь спать. Злая магия, твой лис почти растаял.

Повернуть голову было трудно. Даллак скосил глаза и убедился — да, почти растаял. Из фонтанчика выплескивалась вода, на траве блестела большая лужа, и в ней растекался его лис. Попытка встать и пойти к двери провалилась — колени подогнулись, и Даллак упал на изумрудный ковер, прижимаясь щекой к травинкам. Зеленые усики зашевелились, лицо и руки онемели от жалящих уколов.

Кто-то ухватил его за ноги, куда-то поволок, обрывая травянистые усы, впивающиеся в тело. Знакомый голос попросил:

— Помоги мне! Шевелись! Ты очень тяжелый, я тебя к выходу не дотащу.

Даллак оперся на локти, подвинул тело к двери.

— Отсюда надо уходить, — таща его по траве, бормотала Райна. — Этот зал вцепился в тебя, как в последнюю надежду.

— Мне обещают сокровища, — объяснил Даллак, еле шевеля руками и ногами. — Стаю защитников, кристаллы и сокровища. Я хотел туда уйти... а потом подумал: зачем нужны эти артефакты, если их некому показать? Я хочу приносить их тебе. Будешь смотреть?

— Да, — пообещала Райна. — Только ползи. Мы справимся. Мы выберемся отсюда и начнем встречаться в Пределе. Обед в таверне, лис, ожидающий меня возле дирижабля. Все это будет.

— А целоваться? — заинтересовался Даллак. — И хорошо бы еще...

— И это тоже. Все, что ты захочешь. Давай, перевались через порог, а я попробую закрыть эту дверь.

Дерево и сталь приглушили чарующий голос воды. Даллак прижал Райну к себе, взъерошил волосы носом и прошептал: «Я один апельсин за пазухой унес. Съедим?». Райна расхохоталась — до слез. После уговоров согласилась почистить оранжевый плод, аккуратно поделила дольки. Они еще долго сидели в коридоре — обнимались, обменивались целомудренными прикосновениями губ, слизывали апельсиновую сладость. Когда дурман водяной сказки окончательно развеялся, Даллак признал:

— Ты сильнее меня. Я второй раз попадаюсь в ловушку. Ты ее не замечаешь и меня вытаскиваешь.

— Это потому что мы еще не влипали в капканы скал. Если попадемся, тебе придется возвращать должок.

— Лучше бы без капканов. Но я готов на любую плату.

— Ты шутил? — неожиданно спросила Райна. — Когда говорил, что хочешь приносить мне артефакты?

— Нет. И насчет остального тоже не шутил. Было бы хорошо.

— Я согласна, — Райна побарабанила пальцами по полу и добавила. — Дед, конечно, откажется меня выпускать, но это сейчас не самая главная проблема. Пойдем дальше? Вызовешь лиса?

— Нет, — отказался Даллак. — Я сейчас ни себе, ни ему не доверяю. Попробуем без него. Ты можешь расспросить скалы?

Райна кивнула и через некоторое время сказала:

— Меня зовут. Не знаю, зачем и куда, но зовут очень настойчиво. Обещают показать прямую и легкую дорогу. Что выберем? Идти по приказу камня или искать другой путь, какой-то другой выход?

— Мне кажется, что другие пути приведут нас туда же, только шишек на пути прибавится. Пойдем, раз зовут.

Их привели к очередной двери. Каменной плите без намека на трещину, ручку или изъян. Райна прикоснулась к ней кончиками пальцев. Проявившиеся створки разъехались в стороны, открывая неширокий проход.