Тайны камня и воды (СИ) - Тарьянова Яна - Страница 34

— Я могу упасть, держи меня крепче, — сказал Валун.

Франг, заставлявший дракона кружить над алтарем — так и рвался сбежать, ни на минуту ослабить контроль нельзя — взял скальника за плечи. Кристаллы на ладони Валуна таяли один за другим. В точности как плавились големы, подхватывающие друг у друга побрякушку и пытающиеся подойти к горящему скелету. Какой из них достиг цели? Седьмой? Восьмой? Девятый? Франг увидел, как у Валуна потекла кровь из носа — сначала редкими каплями, потом все сильнее и сильнее. Одна каменная ручища дернула цепь, вторая припечатала золотую цацку к шкатулке.

Саламандры, прежде метавшиеся вокруг тонущего в лаве алтаря, дружно завизжали. Франг мимолетно порадовался тому, что они не трогали ни Даллака, ни Райну, и даже позволили голему отойти от чаши, спохватился, сцепляя руки — Валун обмяк и завалился на бок — и ахнул, увидев последствия встречи золота и шкатулки. Крышка распахнулась. Камень — огромный, темно-алый — занял свое место в оправе. Цепи лопнули. Шагнувший от столба ящер подхватил ожерелье на лету, опустился на колено перед огненной девой. Красавица трескуче рассмеялась, потянула его за локоть, закружила в танце. Они порхали среди языков пламени, небрежно наступая на лужицы жидкого камня, прижимались друг к другу все теснее и теснее. Саламандры пали ниц, зарылись мордами в угли. Ожерелье коснулось шеи, неожиданно громко щелкнула застежка. Ящер и красавица слились в единое целое. Чудовище с ожерельем на груди огляделось и медленно ушло под землю, растворяясь в озерке лавы.

Наверное, это была победа. Камень усмирил огонь, отправил его к сердцу земли. Только Франгу это никак не помогало. Дракон рвался прочь от лавы, не хотел приземляться даже на минуту, чтобы подхватить Даллака и Райну, цеплявшихся за голема. Валун был еле жив. Саламандры перестали прятать морды в угли и встали на ноги.

Дракон шарахнулся, окунулся в тучи. Закат, чудом державшийся в седле, неожиданно прыгнул в пустоту, щелкнул зубами и тут же развеялся. Франг увидел обрывок нити-паутины, понял, что вода, засмотревшаяся на битву огня с камнем, утратила бдительность, и начал читать заклинание, сжимая в кулаке заранее заговоренные кристаллы. «Капля к капле, от капли — к морю, от лоскута к одеялу, укрывая поле...»

Первые же слова нехитрого наговора изменили мир. Словно Франг толкнул маленький камушек, которому суждено вызвать лавину. Не снежную, не каменную — водяную. Тучи разорвали снопы молний. Грянул оглушительный гром. Дракон ринулся к земле, завис, хлопая крыльями — словно пытался разогнать окружившую их темноту.

Кап-кап-кап... Первые тяжелые капли испарились при встрече с раскаленным пеплом. Их сестры, явившиеся на подмогу, пригвоздили рассерженную пыль, изменили облик, перевоплощаясь в облака пара. Молнии били в землю, будто наказывая ее за упрямство. Равнина шипела, капели вторил стук копий — саламандры не злились, они приветствовали дождь.

Стычка стихий превратила мир в огромную, жарко натопленную баню. Пар ослеплял, драл горло, лишая глотка воздуха. Дракон, не слышавший приказов, снова взвился в небо и тут же метнулся вниз, спасаясь от молний. Франг не мог его заставить найти Даллака и Райну, и боялся, что они задохнутся или сварятся заживо. Отчаявшись, он повторил наговор и едва уклонился от карающего снопа. Волосы на затылке встали дыбом, но риск оправдался — на равнину наконец-таки обрушился потоп. Дождь мгновенно заледенел, разбавился градом, больно рассекая кожу. Франг так и не понял, как ему удалось докричаться до дракона и заставить его спуститься к Даллаку и Райне.

Парочка, державшаяся друг за друга и за голема, попыталась препираться: «Ты первый!», «Нет, ты первая!». Франг без церемоний ухватил Райну за шиворот, подпихнул под бок Валуна. Дождался, пока Даллак влезет на драконью спину и вцепится в седло, и приказал: «Лети прочь от лавы!». Дракон не заставил себя упрашивать — понес двойной груз сквозь дождь и град к едва виднеющемуся просвету в тучах. Мокрая земля содрогалась. Лопалась, слизывая лужи жадными трещинами, бугрилась скалистыми холмами, распахивавшими двери в подземелья.

Проливной дождь закончился — как будто фонтан мхом заткнули. Его сменила серая стылая морось, просвет в тучах, к которому стремился дракон, стал чуточку больше. По уцелевшим клочкам равнины шныряли дымящиеся ящеры, не удостаивающие крылатого гостя даже беглым взглядом. Они сбивались в очереди возле холмов, ныряли в пещерные входы и исчезали с глаз долой.

Франг заметил, что из-за туч проглянул краюшек солнца и горячо помолился скуповатому Лль-Ильму, прося не оставить их в этом скверном месте. Молитва ли дошла, договор ли был с Пустошью — неважно. Вода смилостивилась, преломила свет в сотню сотен бриллиантовых бусин, полыхнула всеми цветами и сотворила радугу. Дракон без понуканий полетел к сияющей арке. Дверь на Пустошь пропустила едва живых спасителей мира. Померцала и захлопнулась, отрезая саламандрам право на вход и выход.

Норов дракон показал, добравшись до безопасного места — сделал еще несколько взмахов крыльями, опустился на траву и лег, отказавшись выполнять любые команды. Франг не разозлился. Он и не собирался настаивать — не сбросил седоков, не сбежал от огня и молний... заслужил отдых.

Да и не время было перебирать, на каком клочке Пустоши лучше задержаться. Франг вытащил зелья, кинул по флакону Райне и Даллаку, уложил на траву Валуна, выглядевшего как покойник из кошмара. Знакомая процедура — разжать зубы, влить зелье, щелкнуть по горлу, чтобы проглотил. Еще одно зелье себе, потому что силы на исходе, невозможно пошевелить руками — а ну-ка, удержи в полете два тела сразу. Отдышавшись и убедившись, что Валун не собирается умирать — даже глаза приоткрыл, осматривается — Франг вызвал Заката и велел ему искать воду.

— А я... — встрепенулся Даллак, крепко обнимавший Райну. — Я лиса нарек!

Франг молча перебросил ему кристалл. Подумав, кинул еще один Райне, но та, поймав, замотала головой — «нет, мол, не могу и не буду, не заставляйте» — и отдала кристалл Даллаку.

— Град!

Магия выдала хозяина с головой: белый лис, вместо того чтобы проверить, нет ли вокруг каких-то опасностей, подбежал к скальнице и ткнулся носом в лицо.

Франг услышал лай Заката, отвязал от седла флягу и пошел за свежей водой. Ручей был чистым, прозрачным — напиться и умыться одно удовольствие. Закат зарычал, когда фляга уже наполнилась. Франг услышал треск ветвей, пожалел о потерянном в замке арбалете, но тут же и перестал — из кустов выскользнул волк Ултана. Не заставило себя ждать воплощение видений.

— Живы? — коротко спросил священник-следопыт, проломившийся сквозь заросли вслед за волком.

— Живы. Все.

Ултан окинул Франга цепким взглядом, не упустив ни исчезающих ожогов, ни затягивающихся ссадин от града. Ничего не спросил, зато одарил ценной информацией:

— Тимол прислал ноту протеста. Хатол объявлен сумасшедшим. Райна признана наследницей.

— Мы с Хатолом уходим, — подхватывая флягу, ответил Франг. — Даллак нарек лиса. Ему обещан свободный выход на Пустошь. Я не могу от тебя ничего требовать, но прошу проследить, чтобы Гильдия выполнила оплаченное обязательство.

— Я уже сообщил об этом Дочери Мариты. Гильдия не захочет ее расстраивать или вызывать недовольство переменой планов.

— Присмотришь за Райной? Доставишь ее в Предел?

— Не хочешь рассказать, где вы были?

— Нет.

Горбоносый волк зарычал. Франг полез в карман куртки, достал кусочек мрамора с растительным орнаментом и протянул Ултану.

— Я думаю, что зал Лль-Ильма ищет хранителя. Присмотришь за Райной?

— Да, — ощупав осколок, согласился Ултан. — Присмотрю, прослежу, чтобы ее не донимали лишними расспросами. Пусть отдохнет, подумает, и только после этого расскажет, где путешествовала. Твоему сыну лучше молчать. Ударился головой и ничего не помнит.

— Да. Так будет лучше всего.

Они дружно пошли к поляне — плечом к плечу. Волк бежал рядом с лисом, растеряв недовольство.